Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
Добавить в моё избранное
355 мин, 33 сек 14047
«Я пойду с вами» — услышала я голос римлянина, но не знала, где он находится. В большом зале его не было.
«Приходите жить в храм Изиды, и вас никто не тронет» — сказал жрец.
«Я не вполне подхожу для жизни на территории храма, — ответила я как можно более смиренным и благодарным тоном. — Я вас сведу с ума за неделю. Пожалуйста, откройте дверь»
Я выскользнула на улицу. Я чувствовала, что вернулась из темного, заросшего паутиной коридора в римскую ночь, к римским колоннам и римским храмам.
Я обнаружила, что Флавий прижался к соседней колонне и пристально смотрит вниз. Четверо факельщиков столпились вокруг нас, очень встревоженные.
Рядом стояли и стражи храма, но они держались у дверей, как Флавий.
«Госпожа, вернитесь!» — прошептал Флавий. У подножия лестницы стояла группа римских солдат в полном военном облачении, в шлемах, с отполированными выпуклыми нагрудниками, в коротких красных плащах и туниках. Смертоносные мечи были при них, словно они собрались на битву. В свете жаровен храма поблескивали бронзовые шлемы.
Боевое облачение — в городе! Только щитов не хватает. И кто ими командует?
Рядом с командующим стоял мой брат Люций. Он оделся в боевую красную тунику, но не взял ни нагрудника, ни меча. Свернутая тога переброшена через левую руку. Он вымылся, его волосы блестели, весь его вид свидетельствовал о богатстве. Один украшенный драгоценными камнями кинжал брат носил возле локтя, другой — на поясе.
«Вот она! — воскликнул Люций, указывая на меня дрожащей рукой. — Из всей семьи она одна избежала приказа Сеяна. Она участвовала в заговоре против жизни Тиберия, но благодаря взяткам сумела сбежать из Рима!»
Я быстро оглядела солдат. Двое азиатов, но остальные — немолодые римляне, шесть человек. О боги, должно быть, они считают меня Цирцеей!
«Возвращайтесь, — сказал мой дорогой, верный Флавий, — просите убежища»
«Спокойно, — сказала я. — Это сделать никогда не поздно»
Самое главное — это командующий, я увидела, что он старше остальных, старше моего брата Антония, но моложе моего отца. Густые седые брови, безупречно выбрит.
Он гордился своими боевыми шрамами — на щеке и на бедре. Он устал до предела и периодически встряхивал головой, чтобы прояснить зрение, — глаза покраснели от напряжения.
Руки загорелые, мускулистые. Это означало, что в жизни он знал лишь войну — войну и еще раз войну. «Приговор распространяется на всю семью. Ее следует казнить на месте!» — заявил Люций.
Я обдумывала стратегию, как сам Цезарь. И, спустившись на пару ступеней, поспешила заговорить.
«Вы легат, не так ли? Как вы, должно быть, устали! — Я взяла его ладонь в обе руки. — Вы служили не под началом Германика?»
Он кивнул. Первый удар — в цель!
«Мои братья сражались с Германиком на севере, — сказала я. — А Антоний, старший брат, дожил до того, чтобы после триумфального шествия в Риме рассказать нам о костях, найденных в Тевтобургском лесу.»
«О госпожа, если бы вы видели — целое поле костей, целая армия попала в засаду и осталась гнить»
«У меня двое братьев погибли в той битве. Попали в шторм на Северном море»
«Госпожа, то была невиданная катастрофа, но неужели вы думаете, что варварский бог Тор мог напугать нашего Германика?»
«Ни за что. А вы прибыли сюда с полководцем?»
«Я его везде сопровождал — с севера, от берегов Эльбы, до юга — до истоков реки Нил»
«Просто чудо, трибун, но вы так устали, посмотрите на себя, вам необходимо выспаться. А как знаменитый легат Гней Кальпурний Пизон? Почему он так долго не мог успокоить город?»
«Потому что его здесь нет, госпожа, и он не осмеливается вернуться. Кто говорит, будто он поднимает мятежи в Греции, кто говорит, что он сбежал, дабы спасти свою жизнь»
«Да прекратите вы ее слушать!» — заорал Люций.
«Его и в Риме никогда особенно не любили, — сказала я. — А вот Германика мои братья любили, его восхвалял мой отец»
«В самом деле, но дали бы нам еще хоть год — всего год, госпожа! — мы бы навсегда потушили огонь кровавого выскочки, короля Арминия! Или даже быстрее! Вы говорили о Северном море. Мы сражались везде»
«О да, в лесной чащобе, но расскажите мне, сир, вы были там, когда нашли потерянный штандарт легионов полководца Вара? Это правдивая история?»
«Ах, госпожа, когда в воздух подняли того золотого орла, солдаты кричали так, как вы и не слыхивали»
«Эта женщина — отъявленная лгунья и предательница!» — орал Люций.
Я повернулась к нему.
«Ты слишком далеко заходишь! Мое терпение на исходе. Ты хотя бы знаешь номера легионов полководца Вара, попавших в засаду в Тевтобургском лесу? Вряд ли! Седьмой, восьмой и девятый»
«Да, верно, — согласился легат. — А ведь мы могли полностью стереть с лица земли те племена! Империя дотянулась бы до Эльбы!
«Приходите жить в храм Изиды, и вас никто не тронет» — сказал жрец.
«Я не вполне подхожу для жизни на территории храма, — ответила я как можно более смиренным и благодарным тоном. — Я вас сведу с ума за неделю. Пожалуйста, откройте дверь»
Я выскользнула на улицу. Я чувствовала, что вернулась из темного, заросшего паутиной коридора в римскую ночь, к римским колоннам и римским храмам.
Я обнаружила, что Флавий прижался к соседней колонне и пристально смотрит вниз. Четверо факельщиков столпились вокруг нас, очень встревоженные.
Рядом стояли и стражи храма, но они держались у дверей, как Флавий.
«Госпожа, вернитесь!» — прошептал Флавий. У подножия лестницы стояла группа римских солдат в полном военном облачении, в шлемах, с отполированными выпуклыми нагрудниками, в коротких красных плащах и туниках. Смертоносные мечи были при них, словно они собрались на битву. В свете жаровен храма поблескивали бронзовые шлемы.
Боевое облачение — в городе! Только щитов не хватает. И кто ими командует?
Рядом с командующим стоял мой брат Люций. Он оделся в боевую красную тунику, но не взял ни нагрудника, ни меча. Свернутая тога переброшена через левую руку. Он вымылся, его волосы блестели, весь его вид свидетельствовал о богатстве. Один украшенный драгоценными камнями кинжал брат носил возле локтя, другой — на поясе.
«Вот она! — воскликнул Люций, указывая на меня дрожащей рукой. — Из всей семьи она одна избежала приказа Сеяна. Она участвовала в заговоре против жизни Тиберия, но благодаря взяткам сумела сбежать из Рима!»
Я быстро оглядела солдат. Двое азиатов, но остальные — немолодые римляне, шесть человек. О боги, должно быть, они считают меня Цирцеей!
«Возвращайтесь, — сказал мой дорогой, верный Флавий, — просите убежища»
«Спокойно, — сказала я. — Это сделать никогда не поздно»
Самое главное — это командующий, я увидела, что он старше остальных, старше моего брата Антония, но моложе моего отца. Густые седые брови, безупречно выбрит.
Он гордился своими боевыми шрамами — на щеке и на бедре. Он устал до предела и периодически встряхивал головой, чтобы прояснить зрение, — глаза покраснели от напряжения.
Руки загорелые, мускулистые. Это означало, что в жизни он знал лишь войну — войну и еще раз войну. «Приговор распространяется на всю семью. Ее следует казнить на месте!» — заявил Люций.
Я обдумывала стратегию, как сам Цезарь. И, спустившись на пару ступеней, поспешила заговорить.
«Вы легат, не так ли? Как вы, должно быть, устали! — Я взяла его ладонь в обе руки. — Вы служили не под началом Германика?»
Он кивнул. Первый удар — в цель!
«Мои братья сражались с Германиком на севере, — сказала я. — А Антоний, старший брат, дожил до того, чтобы после триумфального шествия в Риме рассказать нам о костях, найденных в Тевтобургском лесу.»
«О госпожа, если бы вы видели — целое поле костей, целая армия попала в засаду и осталась гнить»
«У меня двое братьев погибли в той битве. Попали в шторм на Северном море»
«Госпожа, то была невиданная катастрофа, но неужели вы думаете, что варварский бог Тор мог напугать нашего Германика?»
«Ни за что. А вы прибыли сюда с полководцем?»
«Я его везде сопровождал — с севера, от берегов Эльбы, до юга — до истоков реки Нил»
«Просто чудо, трибун, но вы так устали, посмотрите на себя, вам необходимо выспаться. А как знаменитый легат Гней Кальпурний Пизон? Почему он так долго не мог успокоить город?»
«Потому что его здесь нет, госпожа, и он не осмеливается вернуться. Кто говорит, будто он поднимает мятежи в Греции, кто говорит, что он сбежал, дабы спасти свою жизнь»
«Да прекратите вы ее слушать!» — заорал Люций.
«Его и в Риме никогда особенно не любили, — сказала я. — А вот Германика мои братья любили, его восхвалял мой отец»
«В самом деле, но дали бы нам еще хоть год — всего год, госпожа! — мы бы навсегда потушили огонь кровавого выскочки, короля Арминия! Или даже быстрее! Вы говорили о Северном море. Мы сражались везде»
«О да, в лесной чащобе, но расскажите мне, сир, вы были там, когда нашли потерянный штандарт легионов полководца Вара? Это правдивая история?»
«Ах, госпожа, когда в воздух подняли того золотого орла, солдаты кричали так, как вы и не слыхивали»
«Эта женщина — отъявленная лгунья и предательница!» — орал Люций.
Я повернулась к нему.
«Ты слишком далеко заходишь! Мое терпение на исходе. Ты хотя бы знаешь номера легионов полководца Вара, попавших в засаду в Тевтобургском лесу? Вряд ли! Седьмой, восьмой и девятый»
«Да, верно, — согласился легат. — А ведь мы могли полностью стереть с лица земли те племена! Империя дотянулась бы до Эльбы!
Страница 53 из 98
