Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс Сьюзан Скотт Квирос и Виктории Вильсон Памяти Джона Престона Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом подарили нам прекрасный памятник веры и архитектурного искусства Славе Греции и величию Рима...
Добавить в моё избранное
355 мин, 33 сек 14002
Ты медленно повернул голову. Ты поднял палец, держа ладонь у самого стола, потом твоя рука упала.
«Что такое, Дэвид? — спросила я. — Что ты видишь?»
«Духов, Пандора, призраков»
Ты вздрогнул, словно пытаясь избавить от них свой разум.
«Неслыханно! — воскликнула я, уверенная тем не менее, что ты говоришь правду. — Темный Дар забирает у нас эту силу. Даже древние ведьмы, Маарет и Мекаре, говорили, что, получив кровь Акаши и став вампирами, они больше не видели и не слышали духов. Ты посетил их недавно. Ты рассказал им об этой способности?»
Ты кивнул. Очевидно, уважение к древнейшим не позволило тебе сказать, что они лишены этого дара. Но я знала, что они не видят духов. Я прочла об этом в твоих мыслях, но узнала еще раньше, когда встретилась с древними близнецами, сразившими Царицу Проклятых.
«Я могу видеть духов, Пандора, — сказал ты необычайно взволнованным тоном. — Если постараться, я вижу их повсюду, а иногда, если они того пожелают, в самых неожиданных местах. Лестат же видел призрак Роджера — своей жертвы, о которой шла речь в» Мемнохе-дьяволе
«Но то было исключение, вызванное волной любви, затопившей душу того человека и позволившей ему бросить вызов смерти или отсрочить окончательный уход собственной души, — этого нам не понять»
«Я вижу духов, но я пришел сюда не для того, чтобы пугать вас или перекладывать на вас свое бремя»
«Ты должен рассказать мне все в деталях, — попросила я. — Что именно ты только что увидел?»
«Это был слабый дух. Он не причинит никому вреда. Один из тех несчастных смертных, которые не понимают, что умерли. Они витают в атмосфере, окружающей планету. Их называют» земными«духами. Но, Пандора, помимо этого я обладаю и другими достойными пристального внимания свойствами.»
Очевидно, — продолжил ты, — в каждом веке появляется новый вид вампиров, или же, скажем, ход нашего развития с самого начала был определен не яснее, чем у людей. Как-нибудь я, возможно, поведаю вам обо всем, что вижу. Расскажу о духах, невидимых мне, пока я был смертным, расскажу о тайне, доверенной мне Арманом, — о том, что каждый раз, когда он лишал человека жизни, он видел краски — перед его глазами душа покидала тело волнами лучащегося цвета
«Никогда ни о чем подобном не слышала!»
«Нечто такое вижу и я»
Мне было ясно, что тебе слишком больно говорить об Армане.
«Но почему Арман поверил в легенду о Покрывале? — спросила я и неожиданно удивилась собственной страстности. — Зачем он ушел на солнце? Что именно в том же роде смогло разрушить разум и волю Лестата? Вероника. А они знали, что само ее имя означает vera ikon, что такого человека никогда не существовало, что ее невозможно было бы встретить, вернувшись в древний Иерусалим в день, когда Христос нес свой крест? Она не более чем выдумка священнослужителей. Разве они этого не знали?»
Наверное, я в тот момент схватила оба блокнота, так как, опустив взгляд, вдруг обнаружила их в своих руках. Точнее, я прижимала их к груди и внимательно смотрела на одну из ручек.
«Разум, — прошептала я. — О драгоценный разум! И сознание, пребывающее в вакууме. — Я покачала головой и улыбнулась тебе как можно доброжелательнее. — Вампиры, беседующие с духами! Люди, переходящие из тела в тело!»
Вошедший в моду и быстро распространяющийся в нынешнее время культ ангелов, поклонение которому расцветает повсюду, — продолжала я с доселе незнакомой мне самой энергией. — Люди поднимаются с операционных столов, чтобы рассказать о жизни после смерти, о туннеле, о всепоглощающей любви! О, тебя создали в благоприятное время! Не знаю, что и подумать!
Мои слова, а точнее, то, как они буквально вырывались из меня, явно произвели на тебя впечатление. На меня тоже.
«Я только начал, — сказал ты, — и собираюсь в равной степени общаться с блистательными Детьми Тысячелетий и с уличными предсказателями судьбы, раскладывающими карты Таро. Я стремлюсь заглянуть в хрустальные шары и темные зеркала. Я буду искать среди тех, кем пренебрегают остальные, считая их безумцами, или среди нас — среди тех, кто, подобно вам, не считает возможным поделиться с другими всем, что довелось увидеть! Дело ведь именно в этом — не правда ли? Но я прошу вас поделиться этим со мной. Я покончил с заурядной человеческой душой, я покончил с наукой и психологией, с микроскопами и, возможно, даже с нацеленными на звезды телескопами»
Ты меня заворожил. Ты говорил так убежденно. При взгляде на тебя лицо у меня вспыхнуло от нахлынувших чувств. Кажется, я даже раскрыла рот от удивления.
«Я сам себе кажусь чудом, — сказал ты. — Я бессмертен и хочу узнать о нас как можно больше! Вам есть что рассказать — ведь вы из числа древнейших и душа ваша сломлена. Я питаю к вам любовь, и вы дороги мне такая, какая вы есть, ничего большего мне не нужно»
«Ты говоришь странные вещи!» «Любовь.
«Что такое, Дэвид? — спросила я. — Что ты видишь?»
«Духов, Пандора, призраков»
Ты вздрогнул, словно пытаясь избавить от них свой разум.
«Неслыханно! — воскликнула я, уверенная тем не менее, что ты говоришь правду. — Темный Дар забирает у нас эту силу. Даже древние ведьмы, Маарет и Мекаре, говорили, что, получив кровь Акаши и став вампирами, они больше не видели и не слышали духов. Ты посетил их недавно. Ты рассказал им об этой способности?»
Ты кивнул. Очевидно, уважение к древнейшим не позволило тебе сказать, что они лишены этого дара. Но я знала, что они не видят духов. Я прочла об этом в твоих мыслях, но узнала еще раньше, когда встретилась с древними близнецами, сразившими Царицу Проклятых.
«Я могу видеть духов, Пандора, — сказал ты необычайно взволнованным тоном. — Если постараться, я вижу их повсюду, а иногда, если они того пожелают, в самых неожиданных местах. Лестат же видел призрак Роджера — своей жертвы, о которой шла речь в» Мемнохе-дьяволе
«Но то было исключение, вызванное волной любви, затопившей душу того человека и позволившей ему бросить вызов смерти или отсрочить окончательный уход собственной души, — этого нам не понять»
«Я вижу духов, но я пришел сюда не для того, чтобы пугать вас или перекладывать на вас свое бремя»
«Ты должен рассказать мне все в деталях, — попросила я. — Что именно ты только что увидел?»
«Это был слабый дух. Он не причинит никому вреда. Один из тех несчастных смертных, которые не понимают, что умерли. Они витают в атмосфере, окружающей планету. Их называют» земными«духами. Но, Пандора, помимо этого я обладаю и другими достойными пристального внимания свойствами.»
Очевидно, — продолжил ты, — в каждом веке появляется новый вид вампиров, или же, скажем, ход нашего развития с самого начала был определен не яснее, чем у людей. Как-нибудь я, возможно, поведаю вам обо всем, что вижу. Расскажу о духах, невидимых мне, пока я был смертным, расскажу о тайне, доверенной мне Арманом, — о том, что каждый раз, когда он лишал человека жизни, он видел краски — перед его глазами душа покидала тело волнами лучащегося цвета
«Никогда ни о чем подобном не слышала!»
«Нечто такое вижу и я»
Мне было ясно, что тебе слишком больно говорить об Армане.
«Но почему Арман поверил в легенду о Покрывале? — спросила я и неожиданно удивилась собственной страстности. — Зачем он ушел на солнце? Что именно в том же роде смогло разрушить разум и волю Лестата? Вероника. А они знали, что само ее имя означает vera ikon, что такого человека никогда не существовало, что ее невозможно было бы встретить, вернувшись в древний Иерусалим в день, когда Христос нес свой крест? Она не более чем выдумка священнослужителей. Разве они этого не знали?»
Наверное, я в тот момент схватила оба блокнота, так как, опустив взгляд, вдруг обнаружила их в своих руках. Точнее, я прижимала их к груди и внимательно смотрела на одну из ручек.
«Разум, — прошептала я. — О драгоценный разум! И сознание, пребывающее в вакууме. — Я покачала головой и улыбнулась тебе как можно доброжелательнее. — Вампиры, беседующие с духами! Люди, переходящие из тела в тело!»
Вошедший в моду и быстро распространяющийся в нынешнее время культ ангелов, поклонение которому расцветает повсюду, — продолжала я с доселе незнакомой мне самой энергией. — Люди поднимаются с операционных столов, чтобы рассказать о жизни после смерти, о туннеле, о всепоглощающей любви! О, тебя создали в благоприятное время! Не знаю, что и подумать!
Мои слова, а точнее, то, как они буквально вырывались из меня, явно произвели на тебя впечатление. На меня тоже.
«Я только начал, — сказал ты, — и собираюсь в равной степени общаться с блистательными Детьми Тысячелетий и с уличными предсказателями судьбы, раскладывающими карты Таро. Я стремлюсь заглянуть в хрустальные шары и темные зеркала. Я буду искать среди тех, кем пренебрегают остальные, считая их безумцами, или среди нас — среди тех, кто, подобно вам, не считает возможным поделиться с другими всем, что довелось увидеть! Дело ведь именно в этом — не правда ли? Но я прошу вас поделиться этим со мной. Я покончил с заурядной человеческой душой, я покончил с наукой и психологией, с микроскопами и, возможно, даже с нацеленными на звезды телескопами»
Ты меня заворожил. Ты говорил так убежденно. При взгляде на тебя лицо у меня вспыхнуло от нахлынувших чувств. Кажется, я даже раскрыла рот от удивления.
«Я сам себе кажусь чудом, — сказал ты. — Я бессмертен и хочу узнать о нас как можно больше! Вам есть что рассказать — ведь вы из числа древнейших и душа ваша сломлена. Я питаю к вам любовь, и вы дороги мне такая, какая вы есть, ничего большего мне не нужно»
«Ты говоришь странные вещи!» «Любовь.
Страница 9 из 98
