Витторио-вампир. Новые вампирские хроники

— Мой мальчик, — прошептал он, когда я склонился к его губам, — есть еще нечто… нечто такое…

— Я знаю, отец, — ответил я и похлопал его по руке.

— Нет, ты не понимаешь. Послушай. Когда выйдешь из города, придерживайся главной дороги и двигайся в южном направлении, даже если ты уже выбрал для себя иной путь. Ни в коем случае не поворачивай на узкую дорогу, ведущую к северу.

— А почему нельзя ехать на север? — потребовал я ответа.

В полной растерянности, совершенно потрясенный, он отодвинулся от меня, не проронив ни слова.

— Почему? — шепотом повторил я свой вопрос.

Он больше не смотрел мне в глаза.

— Грабители, — пробормотал он. — Шайки грабителей преграждают дорогу странникам. Они хозяйничают на дороге. Облагают данью, заставляют платить за проезд. Последуй моему совету — поверни к югу.

Он резко отвернулся от меня и — словно я уже покинул гостиницу и отправился в путь — заговорил со своим отцом; в тоне его при этом отчетливо звучала мягкая укоризна…

Я вышел из зала.

Как только я ступил на пустую улицу, мысль о грабителях заставила меня резко становиться.

Большинство лавок были закрыты — послеобеденный перерыв, — но некоторые еще работали.

Висевший на боку у меня меч, казалось, весил не меньше тонны, меня слегка лихорадило после выпитого вина, а голова кружилась от всех откровений, которые мне довелось услышать.

. Итак, подумал я, чувствуя, как пылают щеки, передо мной город, в котором нет молодежи, нет калек, нет полоумных; здесь никто не умирает, здесь не рождаются нежеланные дети! А на дороге к северу путников поджидают опасные разбойники.

Я двинулся вниз по склону, постепенно ускоряя шаг, вышел через широко распахнутые ворота и оказался за пределами города. Легкий ветерок приветствовал мое появление и показался мне весьма освежающим.

Меня окружали богатые, прекрасно ухоженные поля, виноградники, попадались фруктовые сады и сельские усадьбы — всю эту роскошь и изобилие я не мог увидеть прежде, приближаясь к городу в темноте. Что же касается дороги на север, то она оставалась скрытой от меня городскими строениями, протянувшимися далеко в том направлении.

Только ниже, на горных отрогах, виднелись какие-то развалины — должно быть, все, что осталось от разрушенного подворья женского монастыря, а еще ниже и значительно западнее можно было различить очертания руин мужской обители.

За час ходьбы мне встретились два сельских жилища, и в каждом из них я выпил по чашке холодной воды вместе с хозяевами.

Везде было одно и то же: разговоры о райской жизни, в которой нет места ни изощренным злодеям, ни ужасным наказаниям, о том, что это наиболее спокойное и тихое место на всей земле, и что здесь рождаются исключительно здоровые и красивые дети.

Вот уже много лет разбойники не осмеливаются нападать на путников в лесных чащах. Разумеется, никогда не знаешь, с кем столкнешься, но город прекрасно защищен от нападений, и вокруг царит мир.

— Вот оно как? И даже на дороге к северу? — спросил я.

Как выяснилось, никто из селян даже не слышал о существовании дороги на север.

Когда я расспрашивал их о больных, калеках или убогих, ответы были одни и те же: какой-то доктор, или священник, или какой-нибудь орден странствующих братьев или монахинь увозил несчастных в какой-то университет или какой-то город. Они искренне признавались, что вспомнить какие-либо подробности не могут.

Я возвратился в город задолго до сумерек — шел, оглядываясь по сторонам, заходил по пути в каждую лавку и старательно придерживался разработанной тактики: вглядывался в каждого встречного так пристально, как только мог, но не привлекая к себе излишнего внимания.

Разумеется, я не надеялся, что мне удастся обследовать целиком хотя бы одну улицу, но намеревался извлечь из своей прогулки максимум пользы.

У торговцев книгами я наткнулся на старую «Грамматику» и«Историю францисканцев», а также на выставленные для продажи великолепные Библии. Чтобы разглядеть книги получше, пришлось вынуть их из застекленных витрин.

— Как пройти отсюда на север? — спросил я неприветливого продавца, облокотившегося о прилавок и смотревшего на меня сонными глазами.

— Север? Никто здесь не ходит на север, — проговорил он и зевнул прямо мне в лицо. Он был одет безукоризненно, в новую одежду без малейших следов починки, и носил прекрасные сапоги из кожи великолепной выделки. — Послушайте, у меня есть куда более роскошные книги, чем эти, — заявил он.

Я притворился заинтересованным, затем вежливо сообщил, что почти все предложенные им издания у меня уже имеются, а потому я не нуждаюсь в их приобретении, и поблагодарил его за внимание.

Я зашел в трактир, где мужчины играли в кости и громко кричали в азарте, как если бы им больше нечем было заняться.