Голод

Если Совет начнет диктовать Хатчу свои условия, ему придется уйти. Подозреваю, что на Совете об этом уже поговаривают.

— Том, ты опять мною пользуешься.

— Потому что ты очень полезна, любимая.

Она рассмеялась, покачав головой. Тому не понравилось, что она так ставит вопрос. Действовать в целях достижения взаимной выгоды отнюдь не значит использовать кого-то в своих интересах, что бы там она ни имела в виду.

— Я спасаю твою карьеру.

— Чтобы подстегнуть свою собственную.

Это было нечестно. Он почувствовал себя задетым.

— Я стремлюсь к тому, что нужно нам обоим, Сара. Важно это — и только это.

Глаза ее были закрыты, словно она испытывала боль.

— Просто мне не нравится в тебе эта черта. Она меня пугает. Мне не хочется думать, что ты идешь по головам других людей.

— Тогда обманывай себя. Я ничего не имею против.

— Том, я думаю, меня пугает то, что я тебя так люблю. Я чувствую себя такой уязвимой.

Ему захотелось обнять ее, как-то успокоить, но их разделял стол. Они сидели молча, не двигаясь.

— А что, если тебе это не удастся? — спросила она внезапно осевшим голосом.

— А что, если ты возьмешь себя в руки?

Она потянулась рукой к столу между ними. Она наверняка хотела, чтобы он ее обнял, он видел блеск слез в ее глазах.

— Нам обоим есть что терять. Ты превращаешь это в вопрос жизни и смерти.

— Так было всегда. Я просто пытаюсь использовать ситуацию к общей нашей выгоде.

— Именно эту черту я в тебе и не выношу! Ты используешь все подряд. Меня. Даже себя. Иногда я вижу тебя таким… таким чужим, страшным. Ты становишься другим — человеком, которого я не знаю, который сделает все — и даже больше, — чтобы добиться цели.

У них часто бывали подобные разговоры. Поначалу Том не принимал их во внимание, считая это лицедейством, свойственным женщинам с непрочным положением, но в последнее время стал подозревать, что все гораздо глубже. Неуверенность Сары относилась не к ее карьере — хотя там было о чем беспокоиться. Он думал, сколько они еще протянут вместе. Разве сможет она бросить его из-за такой мелочи? Он нагнулся и взял ее за руку. Он понимал, что она чего-то ждет, но чего — он не представлял. Возможно, она хотела, чтобы он возразил ей, чтобы стал оспаривать истину, которую она высказала. Это было похоже на Сару — добраться до истины — весьма неприглядной — и постараться придать ей более удобоваримый вид.

— Я такой, какой есть, — негромко произнес наконец Том — Я не буду с тобой спорить. Все очень просто. Мне нужна эта должность. Я лучше подготовлен. И я ее добьюсь. Он не сможет меня остановить. — Эти слова словно добавляли ему уверенности в себе. Вернее, иллюзию уверенности. На самом деле он чувствовал страх. Его могли выгнать с работы или, что еще хуже, могли лишить возможности самостоятельно работать, так что до самой смерти Хатча он будет у него мальчиком на побегушках.

— Давай сходим куда-нибудь и выпьем. Пора уходить.

— И это говоришь ты? уходить из лаборатории в семь часов вечера? Ты, должно быть, действительно решила на все махнуть рукой.

— Они приводят в порядок статистические данные по изменению состава крови Мафусаила. Мне там нечего делать.

— У тебя есть доступ к компьютеру? Я думал, тебе в этом теперь будет отказано.

— Чарли снял блокировочные замки. Мы теперь подключились через его домашний компьютер.

Том улыбнулся. Можно только гордиться тем, что работаешь с такими людьми, как Сара и ее группа. Ее не остановит такая мелочь, как прекращение ассигнований, как не остановит и дверь, захлопнутая перед самым носом.

— Откуда вы берете память? Разве это не может встревожить Группу программирования? — Из разных файлов. Немного в одном месте, немного в другом. Не так много, чтобы это можно было заметить.

— И общая емкость.

— Тысяча мегабайт.

Он расхохотался. Чтобы получить память емкостью больше 500 мегабайт, необходим был специальный запрос в Группу программирования, шестимесячное ожидание и специальные бюджетные ассигнования. Так им и надо!

— Как же это оплачивается, Бога ради? — Снимается с личного счета Хатча. Оплата в размере тысячи восьмисот долларов в час.

— Я надеюсь, ты шутишь? Он окажется в тюрьме за то, что ворует компьютерное время.

— Это было бы весьма кстати. К сожалению, истина более прозаична.

— Можешь рассказать? — Нет.

Он вполне мог это понять. Она ухитрилась найти доступ к огромным вычислительным мощностям компьютера клиники. Чем меньше людей об этом будут знать, тем лучше. Не говоря уже о том, что незнание безопаснее.

К лифту они шли молча. В молчании пересекли вестибюль и вышли из здания. На Йорк-авеню он остановил такси.

— Как насчет уютного обеда у нас дома? Гарантирую первоклассное обслуживание.