Голод

Единственное Зло, в которое она еще могла бы поверить, таилось в мрачных закоулках человеческой души, где поражение оборачивалось победой, а победа заключалась в том, чтобы закрыть глаза на истину.»

— Сегодня ночью ее будут мучить кошмары, это уж точно, — сказала Сара. Она была в этом совершенно уверена. Человек, подобный Мириам Блейлок, ни одной ночи не смог бы провести без кошмара.

Том пораженно смотрел на экран монитора. Между Сарой и Мириам явно что-то происходило. Его собственное отношение к Мириам Блейлок уже определилось — ему не хотелось бы иметь такую пациентку. И ему хотелось, чтобы и Сара не ввязывалась в это дело. Не надо ей всяких там психологических сражений, которыми вечно занимаются все эти Мириам во всем мире.

— Просто богатая сучка. Мне она не нравится. Сара кивнула. Том видел, что она расстроена и огорчена. И она стала такой после встречи с миссис Блейлок. Бедная девочка была, по сути дела, совершенно беззащитна. Стоило только надавить на нее, и она теряла всякую способность сопротивляться.

— Ну что, поехали дальше, — сказал Том. Он решил вести себя так, будто ничего не произошло, — тогда, возможно, холодность, которую Сара выказала по отношению к нему, рассеется сама по себе. В конце концов, он заслужил это. Он прекрасно понимал, что удержать ее будет трудно и ему часто придется идти на уступки, — ведь любовник из него скверный, да и другом он был ей отнюдь не всегда, — но ему так хотелось доставить ей радость, и он готов был отдать Саре все, что имел.

Сара прислонилась головой к его плечу.

— Ты стал ужасно лаконичен… Благоприятный случай — Том чуть было не дал волю рукам.

— Я тревожусь о тебе, дорогая. Ты, кажется, расстроена.

Сара кивнула на экран монитора. Мириам лежала, читая журнал.

— Да.

— Что тебе в ней не нравится? — Он вспомнил о приглушенном разговоре между ними, о том, как они держались за руки.

— Она… просто какое-то чудовище, — даже не знаю, как сказать. Есть в ней что-то ужасно странное, чуждое… Помнишь, какой смысл вкладывали древние в слово monstrum?

Том улыбнулся.

— Монстр. Чудовище.

— Не только. Это еще и нечто необыкновенное, чудесное. Божественное создание. Неотразимое и роковое.

Том снова взглянул на монитор. Расстояние между богами и женщиной с журналом в руках казалось слишком большим.

— Мне она просто не нравится, — заметил он. — Скучающая, эгоистичная, богатая, слегка сдвинутая, судя по ее одежде. Может быть, коллекционирует какие-нибудь штучки типа высушенных голов.

Он был в восторге от того, что вызвал смех Сары. Он всегда в таких случаях испытывал облегчение: преподносишь скромный подарок — а он вдруг воспринимается как бесценный дар.

— Иногда, — заметила она, — у тебя бывают удивительные моменты прозрения.

— Благодарю вас, сударыня. Теперь, надеюсь, вместо того, чтобы волноваться, ты обратишь свое внимание на меня и подаришь мне поцелуй. — В ее взгляде наконец-то промелькнула искорка радости. Сжав ладонями ее щеки, он поцеловал подставленные ему губы.

Неожиданно, с легкой обидой, он осознал, что она смотрит мимо него, на этот чертов монитор.

— Господи, Том, что это она сейчас взяла?

Это была книга, которую Том прекрасно знал.

— Разве ее не было в гостиной для пациентов? — Ну откуда там взяться моей книге? Конечно нет, она не для пациентов. — Сара в ошеломлении смотрела на экран. — Бред какой-то! Что за странную игру она придумала!

Мириам читала лежа, соблазнительно закусив зубами нижнюю губу, в глазах светился живой интерес. Уронив голову на руки, Сара тяжело вздохнула — словно всхлипнула. Том склонился к ней.

— Я слишком устала для игр, — сказала она. — Глупая женщина с ее глупыми играми.

— Милая, почему бы тебе не бросить это дело? Поезжай домой или возвращайся в лабораторию. Я сам разберусь с миссис Блейлок.

— Я должна быть здесь. Я же специалист.

— Здесь много хороших врачей. Я, например.

Сара, выпрямившись, покачала головой.

— Я взялась за это дело, — ответила она, — и не вижу ни одной разумной причины, чтобы его бросать.

Мириам закрыла книгу «Сон и возраст» и откинулась назад. Кровать оказалась вполне сносной, но еще больше порадовало ее это чудесное ощущение безопасности. Ее собственный дом представлял собой великолепно оборудованное убежище, но круглосуточно работающая больница с большим штатом сотрудников была ничуть не хуже. Не было ни вахтеров, клюющих носом в то время, когда огонь поднимается вверх по лестницам отеля, ни грабителей, болтающихся по коридорам, ни возможности оказаться вдруг словно на электрическом стуле, забравшись в ванну при неисправной электропроводке. Больницы достаточно безопасны для Сна. Даже задвинув плиту над Джоном в подвале, она не чувствовала себя дома достаточно комфортно.