Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
Добавить в моё избранное
628 мин, 15 сек 16880
- Погано, но не слишком, - сказал Ройял. Он сверился со своей копией накладной, а потом пересчитал коробки. - Ага, все здесь.
- Тут крысы, - проговорил Хэнк. - Слышь?
- Ага. Жалкие твари. Ненавижу их.
Оба на секунду умолкли, прислушиваясь к несущимся из тени писку и топоту.
- Ну, давай-ка приступать к делу, - сказал Ройял. - Сперва давай заберем этого малыша-крепыша, чтоб не торчал на дороге, когда доберемся до магазина.
- Ладно.
Они подошли к коробке, и Ройял достал складной нож. Одним быстрым движением он рассек прикрепленный сбоку липкой лентой коричневый конверт с накладной.
- Эй, - сказал Хэнк. - Думаешь, стоит…
- Нам надо убедиться, что мы берем ту хреновину, или нет? Вот напутаем, так Ларри наши жопы на свой стенд с бюллетенями прибьет.
Он вытащил квитанцию и заглянул в нее.
- Чего там написано? - поинтересовался Хэнк.
- Героин, - рассудительно ответил Ройял. - Двести фунтов этого дерьма. А еще - тыща шведских книжонок с девочками, три сотни гроссов французских щекотунчиков…
- Дай сюда, - Хэнк вырвал накладную. - Буфет, - сказал он. - Лари нам так и говорил. Из Англии, из Лондона. В Портленд, Мэн. Французские щекотунчики, чтоб я сдох. Положь на место.
Ройял положил.
- Что-то в этом странное, - сказал он.
- Ага. Ты. Странный, как армия итальяшек.
- Нет, без дураков. На этом раздолбае - ни единого штемпеля с таможни. Ни на коробке, ни на конверте с накладной. На накладной тоже нету. Никаких штемпелей.
- Стало быть, их ставят такими чернилами, что видать только, когда сунешь под специальный черный свет.
- Когда я работал в доках, так никогда не делали. Господи, да там грузы испечатывали вдоль и поперек - за коробку не схватиться было, чтоб не изгваздаться по локоть синими чернилами.
- Отлично. Я очень рад. Но моя жена, бывает, отправляется в постель рано, а я надеялся, что нынче вечером мне что-нибудь обломится.
- Может, если б мы заглянули внутрь…
- Ни в коем разе. Давай. Берись.
Ройял пожал плечами. Они накренили коробку, и внутри что-то тяжело подвинулось. Поднимать ее оказалось сучьей работенкой. В коробке вполне мог оказаться один из комодов со всякими финтифлюшками. Штука была достаточно тяжелой.
Кряхтя и пошатываясь, они прошли к грузовику и с одинаковыми возгласами облегчения взгромоздили свою ношу на гидравлический подъемник. Пока Хэнк манипулировал подъемником, Ройял стоял сзади. Коробка поравнялась с кузовом грузовика, они вскарабкались туда и втащили ее внутрь.
Чем-то эта коробка не нравилась Ройялу. Не просто отсутствием таможенных штампов. Чем-то, не поддающимся определению. Он смотрел на нее, пока Хэнк не побежал к задней дверке.
- Пошли, - крикнул он, - давай, заберем остальное.
Остальные коробки были проштампованы как положено, кроме тех трех, что приплыли сюда из глубины Соединенных Штатов. Как только они загружали в грузовик очередную коробку, Ройял отмечал ее в накладной и надписывал инициалами. Все коробки, следующие в новый магазин, они поставили возле задней дверцы фургона, подальше от буфета.
- Кто, скажите на милость, скупит всю эту дрянь? - спросил Ройял после того, как они закончили. - Польское кресло-качалка, немецкие часы, прялка из Ирландии… Боже Всемогущий, не сойти мне с этого места, это ж целое состояние, будь оно проклято.
- Туристы, - мудро заметил Хэнк. - Туристы все купят. Кое-кто из этих бостонских да нью-йоркских мешок навоза купит, только бы мешок был старый.
- Ладно. Давай, повезли, куда положено.
До Салимова Удела ехали молча. Хэнк сильно жал на газ - ему хотелось разделаться с этой командировкой, у него не лежала к ней душа. Как сказал Ройял, дело было чертовски странным.
Он подъехал к черному ходу нового магазина. Дверь оказалась незаперта, как и предупреждал Ларри. Нашарив на стене за самой дверью выключатель, Ройял пощелкал им, но безрезультатно.
- Вот это мило, - проворчал он. - Придется выгружать эту ерунду, чтоб ее, в темноте… слышь, как по-твоему, не чудно тут попахивает, а?
Хэнк потянул носом. Да, какой-то неприятный запашок был, но сказать точно, что он ему напоминает, Питерс не мог. Сухой запах едко щекотал ноздри, как дыхание застарелого гниения.
- Просто тут слишком долго было закрыто, - сказал он, освещая фонариком длинную пустую комнату. - Вот бы проветрить хорошенько.
- Или хорошенько пустить красного петуха, - отозвался Ройял. Ему это место не нравилось, оно чем-то отталкивало. - Давай. Попробуем не переломать ноги.
Они сгрузили коробки так быстро, как только смогли, осторожно спуская каждую на землю. Через полчаса Ройял со вздохом облегчения закрыл черный ход и защелкнул на двери один из новых висячих замков.
- Полдела сделано, - сказал он.
- Тут крысы, - проговорил Хэнк. - Слышь?
- Ага. Жалкие твари. Ненавижу их.
Оба на секунду умолкли, прислушиваясь к несущимся из тени писку и топоту.
- Ну, давай-ка приступать к делу, - сказал Ройял. - Сперва давай заберем этого малыша-крепыша, чтоб не торчал на дороге, когда доберемся до магазина.
- Ладно.
Они подошли к коробке, и Ройял достал складной нож. Одним быстрым движением он рассек прикрепленный сбоку липкой лентой коричневый конверт с накладной.
- Эй, - сказал Хэнк. - Думаешь, стоит…
- Нам надо убедиться, что мы берем ту хреновину, или нет? Вот напутаем, так Ларри наши жопы на свой стенд с бюллетенями прибьет.
Он вытащил квитанцию и заглянул в нее.
- Чего там написано? - поинтересовался Хэнк.
- Героин, - рассудительно ответил Ройял. - Двести фунтов этого дерьма. А еще - тыща шведских книжонок с девочками, три сотни гроссов французских щекотунчиков…
- Дай сюда, - Хэнк вырвал накладную. - Буфет, - сказал он. - Лари нам так и говорил. Из Англии, из Лондона. В Портленд, Мэн. Французские щекотунчики, чтоб я сдох. Положь на место.
Ройял положил.
- Что-то в этом странное, - сказал он.
- Ага. Ты. Странный, как армия итальяшек.
- Нет, без дураков. На этом раздолбае - ни единого штемпеля с таможни. Ни на коробке, ни на конверте с накладной. На накладной тоже нету. Никаких штемпелей.
- Стало быть, их ставят такими чернилами, что видать только, когда сунешь под специальный черный свет.
- Когда я работал в доках, так никогда не делали. Господи, да там грузы испечатывали вдоль и поперек - за коробку не схватиться было, чтоб не изгваздаться по локоть синими чернилами.
- Отлично. Я очень рад. Но моя жена, бывает, отправляется в постель рано, а я надеялся, что нынче вечером мне что-нибудь обломится.
- Может, если б мы заглянули внутрь…
- Ни в коем разе. Давай. Берись.
Ройял пожал плечами. Они накренили коробку, и внутри что-то тяжело подвинулось. Поднимать ее оказалось сучьей работенкой. В коробке вполне мог оказаться один из комодов со всякими финтифлюшками. Штука была достаточно тяжелой.
Кряхтя и пошатываясь, они прошли к грузовику и с одинаковыми возгласами облегчения взгромоздили свою ношу на гидравлический подъемник. Пока Хэнк манипулировал подъемником, Ройял стоял сзади. Коробка поравнялась с кузовом грузовика, они вскарабкались туда и втащили ее внутрь.
Чем-то эта коробка не нравилась Ройялу. Не просто отсутствием таможенных штампов. Чем-то, не поддающимся определению. Он смотрел на нее, пока Хэнк не побежал к задней дверке.
- Пошли, - крикнул он, - давай, заберем остальное.
Остальные коробки были проштампованы как положено, кроме тех трех, что приплыли сюда из глубины Соединенных Штатов. Как только они загружали в грузовик очередную коробку, Ройял отмечал ее в накладной и надписывал инициалами. Все коробки, следующие в новый магазин, они поставили возле задней дверцы фургона, подальше от буфета.
- Кто, скажите на милость, скупит всю эту дрянь? - спросил Ройял после того, как они закончили. - Польское кресло-качалка, немецкие часы, прялка из Ирландии… Боже Всемогущий, не сойти мне с этого места, это ж целое состояние, будь оно проклято.
- Туристы, - мудро заметил Хэнк. - Туристы все купят. Кое-кто из этих бостонских да нью-йоркских мешок навоза купит, только бы мешок был старый.
- Ладно. Давай, повезли, куда положено.
До Салимова Удела ехали молча. Хэнк сильно жал на газ - ему хотелось разделаться с этой командировкой, у него не лежала к ней душа. Как сказал Ройял, дело было чертовски странным.
Он подъехал к черному ходу нового магазина. Дверь оказалась незаперта, как и предупреждал Ларри. Нашарив на стене за самой дверью выключатель, Ройял пощелкал им, но безрезультатно.
- Вот это мило, - проворчал он. - Придется выгружать эту ерунду, чтоб ее, в темноте… слышь, как по-твоему, не чудно тут попахивает, а?
Хэнк потянул носом. Да, какой-то неприятный запашок был, но сказать точно, что он ему напоминает, Питерс не мог. Сухой запах едко щекотал ноздри, как дыхание застарелого гниения.
- Просто тут слишком долго было закрыто, - сказал он, освещая фонариком длинную пустую комнату. - Вот бы проветрить хорошенько.
- Или хорошенько пустить красного петуха, - отозвался Ройял. Ему это место не нравилось, оно чем-то отталкивало. - Давай. Попробуем не переломать ноги.
Они сгрузили коробки так быстро, как только смогли, осторожно спуская каждую на землю. Через полчаса Ройял со вздохом облегчения закрыл черный ход и защелкнул на двери один из новых висячих замков.
- Полдела сделано, - сказал он.
Страница 40 из 181
