Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3329
Я это за него сделать не могу.
- Не можешь или не хочешь?
- Не могу.
Гм!
- Может быть, я переоценила твои силы. В таком случае приношу свои извинения.
- Принимаю, и я понимаю, насколько редко ты извиняешься за что бы то ни было, Анита.
Телефон щелкнул и умолк.
Я нажала кнопку, отключив гудок в линии.
Дольф подошел, пока я вылезала.
- Ну?
Я пожала плечами:
- Похоже, придется действовать без поддержки вампиров.
- На них нельзя полагаться, Анита, тем более на их поддержку. - Он взял меня за руку - никогда раньше он этого не делал - и пожал ее. - Вот на что только и можно рассчитывать. На другого человека. Монстрам на нас глубоко плевать. А если ты думаешь, что это не так, то сама себя обманываешь.
Он отпустил мою руку и пошел прочь раньше, чем я смогла придумать ответ. Ну и ладно. После разговора со Странником я не была уверена, что ответ у меня есть.
45
Час спустя я была одета в защитный костюм — громоздкий как минимум, который в жаре Сент-Луиса тут же превратился в переносную сауну. У запястий и локтей мне перемотали руки тяжелой лентой, герметизируя стык перчаток и рукавов. Дважды с меня спадали сапоги при ходьбе, и потому их тоже примотали лентой. Была я похожа на космонавта, который обратился к плохому портному. Добавляя худшее к плохому, мне на спину нацепили автономный дыхательный аппарат — не акваланг, к счастью, потому что под воду мы не собирались. И на том спасибо.
Маска закрывала все лицо, загубника с регулятором не было, но в остальном это было чертовски похоже на акваланг. Удостоверение ныряльщика у меня было — получила еще в колледже и регулярно подтверждала. Если пропустить, надо проходить весь этот дурацкий курс обучения заново. Подтверждать — это меньше мороки.
Я все медлила натягивать маску. После несчастного случая во Флориде я себе заработала клаустрофобию. Не настолько, чтобы бояться лифтов, но запечатанная в костюме, с маской на все лицо и в защитном шлеме — тут я запаниковала и не знала, что с этим делать.
— А что, это все на самом деле необходимо? — спросила я в надцатый раз. Дали бы мне нормальный пожарный шлем и дыхательный аппарат, я бы справилась.
— Если идешь с нами, то да, — ответила капрал Таккер. То, что она была на три дюйма выше меня, ей не особенно помогало. Обе мы выглядели, будто вышли из магазина дешевой готовой одежды.
— Есть опасность инфекции, если в подвале плавают тела, — пояснил лейтенант Врен.
— А что, там действительно так много воды?
Они переглянулись.
— Ты никогда не была в здании после пожара?
— Нет.
— Когда войдем, поймешь, — сказала Таккер.
— Звучит зловеще.
— Это не нарочно, — ответила она.
У Таккер совсем не было чувства юмора, а у Врена — слишком много. Он был весьма предупредителен, когда мы облачались в костюмы. Лично замотал меня лентой и даже сейчас зря тратил на меня ослепительную улыбку. Но ничего слишком явного, ничего такого, чтобы можно было сказать: «Послушай, у меня уже есть парень». Насколько я поняла, он со всеми так, и я буду выглядеть дурой, если приму на свой счет.
— Надень маску, и я помогу тебе приладить шлем.
Я затрясла головой:
— Вы мне дайте обыкновенный шлем, и я надену маску.
— Если упадешь в воду без герметичного шлема, то от костюма будет толку ноль.
— Рискну, — ответила я.
Таккер пояснила:
— Ты с трудом дошла сюда от грузовика. Когда пообвыкнешь, будет легче, но даже нам иногда трудно бывает устоять на ногах.
Я снова затрясла головой. У меня сердце так колотилось, что дышать было несколько затруднительно. Потом я надела маску, сделала глубокий вдох, и раздался этот ужасный звук. Будто дыхание Дарта Вейдера, но на самом деле это дышала я сама. В воде, в темноте твое дыхание — единственный слышный звук. И он бывает невыносимо оглушителен, когда ждешь смерти.
— Надо затянуть лямку, — сказал Врен и начал подгонять лямку, будто мне было пять лет и меня кутали, чтобы я поиграла в снегу.
— Сама могу! — донесся мой голос из динамика маски.
Врен поднял к небесам руки в перчатках, не переставая улыбаться. Его невозможно было оскорбить — я уже не раз пробовала. Он был из тех добродушных ребят, от которых все отскакивает. Никогда не доверяйте людям, которые постоянно улыбаются. Либо они пытаются что-то продать, либо не очень умны. Врен не показался мне глупцом.
Хуже всего, что я не смогла подогнать лямку на этой чертовой маске. Всегда терпеть не могла работать в перчатках, если они толще хирургических. Сорвав с себя маску, я вдохнула настоящего воздуха — слишком громко, слишком глубоко. Меня прошибал пот, и не только от жары.
Браунинг и «файрстар» лежали на борту пожарной машины. На костюме карманов хватило бы на дюжину пистолетов.
- Не можешь или не хочешь?
- Не могу.
Гм!
- Может быть, я переоценила твои силы. В таком случае приношу свои извинения.
- Принимаю, и я понимаю, насколько редко ты извиняешься за что бы то ни было, Анита.
Телефон щелкнул и умолк.
Я нажала кнопку, отключив гудок в линии.
Дольф подошел, пока я вылезала.
- Ну?
Я пожала плечами:
- Похоже, придется действовать без поддержки вампиров.
- На них нельзя полагаться, Анита, тем более на их поддержку. - Он взял меня за руку - никогда раньше он этого не делал - и пожал ее. - Вот на что только и можно рассчитывать. На другого человека. Монстрам на нас глубоко плевать. А если ты думаешь, что это не так, то сама себя обманываешь.
Он отпустил мою руку и пошел прочь раньше, чем я смогла придумать ответ. Ну и ладно. После разговора со Странником я не была уверена, что ответ у меня есть.
45
Час спустя я была одета в защитный костюм — громоздкий как минимум, который в жаре Сент-Луиса тут же превратился в переносную сауну. У запястий и локтей мне перемотали руки тяжелой лентой, герметизируя стык перчаток и рукавов. Дважды с меня спадали сапоги при ходьбе, и потому их тоже примотали лентой. Была я похожа на космонавта, который обратился к плохому портному. Добавляя худшее к плохому, мне на спину нацепили автономный дыхательный аппарат — не акваланг, к счастью, потому что под воду мы не собирались. И на том спасибо.
Маска закрывала все лицо, загубника с регулятором не было, но в остальном это было чертовски похоже на акваланг. Удостоверение ныряльщика у меня было — получила еще в колледже и регулярно подтверждала. Если пропустить, надо проходить весь этот дурацкий курс обучения заново. Подтверждать — это меньше мороки.
Я все медлила натягивать маску. После несчастного случая во Флориде я себе заработала клаустрофобию. Не настолько, чтобы бояться лифтов, но запечатанная в костюме, с маской на все лицо и в защитном шлеме — тут я запаниковала и не знала, что с этим делать.
— А что, это все на самом деле необходимо? — спросила я в надцатый раз. Дали бы мне нормальный пожарный шлем и дыхательный аппарат, я бы справилась.
— Если идешь с нами, то да, — ответила капрал Таккер. То, что она была на три дюйма выше меня, ей не особенно помогало. Обе мы выглядели, будто вышли из магазина дешевой готовой одежды.
— Есть опасность инфекции, если в подвале плавают тела, — пояснил лейтенант Врен.
— А что, там действительно так много воды?
Они переглянулись.
— Ты никогда не была в здании после пожара?
— Нет.
— Когда войдем, поймешь, — сказала Таккер.
— Звучит зловеще.
— Это не нарочно, — ответила она.
У Таккер совсем не было чувства юмора, а у Врена — слишком много. Он был весьма предупредителен, когда мы облачались в костюмы. Лично замотал меня лентой и даже сейчас зря тратил на меня ослепительную улыбку. Но ничего слишком явного, ничего такого, чтобы можно было сказать: «Послушай, у меня уже есть парень». Насколько я поняла, он со всеми так, и я буду выглядеть дурой, если приму на свой счет.
— Надень маску, и я помогу тебе приладить шлем.
Я затрясла головой:
— Вы мне дайте обыкновенный шлем, и я надену маску.
— Если упадешь в воду без герметичного шлема, то от костюма будет толку ноль.
— Рискну, — ответила я.
Таккер пояснила:
— Ты с трудом дошла сюда от грузовика. Когда пообвыкнешь, будет легче, но даже нам иногда трудно бывает устоять на ногах.
Я снова затрясла головой. У меня сердце так колотилось, что дышать было несколько затруднительно. Потом я надела маску, сделала глубокий вдох, и раздался этот ужасный звук. Будто дыхание Дарта Вейдера, но на самом деле это дышала я сама. В воде, в темноте твое дыхание — единственный слышный звук. И он бывает невыносимо оглушителен, когда ждешь смерти.
— Надо затянуть лямку, — сказал Врен и начал подгонять лямку, будто мне было пять лет и меня кутали, чтобы я поиграла в снегу.
— Сама могу! — донесся мой голос из динамика маски.
Врен поднял к небесам руки в перчатках, не переставая улыбаться. Его невозможно было оскорбить — я уже не раз пробовала. Он был из тех добродушных ребят, от которых все отскакивает. Никогда не доверяйте людям, которые постоянно улыбаются. Либо они пытаются что-то продать, либо не очень умны. Врен не показался мне глупцом.
Хуже всего, что я не смогла подогнать лямку на этой чертовой маске. Всегда терпеть не могла работать в перчатках, если они толще хирургических. Сорвав с себя маску, я вдохнула настоящего воздуха — слишком громко, слишком глубоко. Меня прошибал пот, и не только от жары.
Браунинг и «файрстар» лежали на борту пожарной машины. На костюме карманов хватило бы на дюжину пистолетов.
Страница 123 из 151
