Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3328
К тому же я обещала Сильвии его убить. А обещания я всегда стараюсь выполнять.
Дольф стоял, прислонившись к двери, и хотел уже узнать, что так долго, как телефон зазвонил. Я сняла трубку.
- Да?
- Мне сказали, что тебе нужно со мной говорить.
Интересно, чьими губами он говорит, в чьем теле живет.
- Спасибо, Странник, что перезвонил. - Вежливость лишней не бывает.
- Томас был на удивление красноречив. Что ты хотела бы от меня?
Я объяснила дело как можно короче.
- И что ты хочешь от меня в этих ваших трудностях?
- Ты мог бы перестать брать у них энергию. Это могло бы помочь.
- Тогда мне придется питаться от живых людей. Ты можешь кого-нибудь предложить на место каждого из вампиров?
- Ни предлагать, ни торговаться я не буду. Это официальное обращение полиции. За мной стоит авторитет людского закона, Странник, а не Жан-Клода.
- А что мне людской закон? Что он нам всем?
- Если мы спустимся, а они на нас нападут, кончится тем, что я кого-то из них поубиваю. Они тоже могут убить полисменов и пожарных. Плохая пресса перед голосованием по закону Брюстера, намеченным на осень. Совет запретил всем вампирам этой страны драться между собой, пока закон не будет окончательно принят или отвергнут. Ведь наверняка и резню полисменов тоже запретили?
- Запретили, - ответил он с тщательно выдержанными интонациями. Они мне ничего не давали. Я не знала, злится он, или ему приято, или вообще глубоко плевать.
- Я прошу тебя о помощи, чтобы спасти жизни твоих вампиров.
- Они принадлежат к этой вашей церкви. Они не мои.
- Но ведь совет - верховная власть среди вампиров, разве нет?
- Мы - окончательный закон.
Формулировка мне не понравилась, но я перла дальше:
- Ты мог бы выяснить на каждом месте, живы или мертвы вампиры в выгоревших домах. Мог бы удержать вампиров от раннего подъема и не дать им на нас напасть.
- Думаю, ты переоцениваешь мои возможности, Анита.
- А я так не думаю.
- Если Жан-Клод снабдит нас… провизией, я буду более чем счастлив прекратить занимать силу у других.
- Нет, Странник, ты за это ничего не получишь.
- Ты ничего мне не даешь - я тоже ничего не дам, - сказал он.
- Черт побери, это же не игра!
- Мы - вампиры, Анита. Ты понимаешь, что это значит? Мы в стороне от вашего мира. То, что с вами случится, нас не касается.
- Ерунда! Какие-то фанатики пытаются снова устроить Инферно. Это вас еще как коснется! Томасу и Гидеону пришлось отбивать штурм, пока ты спал. Это тоже тебя касается.
- Не важно. Мы в мире сем, но не от мира сего.
- Послушай, в тысяча пятисотом году или когда еще это вполне могло быть правдой, но в ту минуту, когда вампиры стали легальными гражданами, это переменилось. Одного вампира увезли в больницу на «скорой». Врачи пытаются изо всех сил сохранить ему жизнь - что бы она ни значила для вашей породы. Пожарные рискуют собой, вытаскивая вас из горящих домов. Фанатики вас пытаются убить, но мы, остальные, вас спасаем.
- Тогда вы глупцы, - сказал он.
- Может быть. Но мы, несчастные человечишки, даем клятву служить и защищать. И свои обещания чтим.
- Ты хочешь сказать, что мы - нет?
- Я хочу сказать, что если вы нам не поможете, здесь и сейчас, то вы недостойны зваться советом. Вы - не лидеры. Вы паразиты, живущие за счет страха своих последователей. Истинные лидеры не дают истреблять свой народ, если могут его спасти.
- Паразиты. Я могу передать остальным членам совета твое высокое о нас мнение?
Теперь он разозлился. Я это слышала через трубку, будто от нее несло жаром.
- Скажи, если хочешь. И отметь вот что в моих словах, Странник: вампирам не удастся с легальным гражданством получить одни только права. У них возникают еще и обязанности перед законом людей, который признал их легальными.
- Это действительно так?
- Это действительно так. Ваше таинственное «в мире сем, но не от мира сего» в прошлом могло работать - но прошу вас пожаловать в двадцатый век, потому что именно это и означают слова«легальный статус». Если вы граждане, которые платят налоги, владеют предприятиями, женятся, заводят детей, получают наследство, - то уже нельзя прятаться в склепе и считать десятилетия. Вы теперь от мира сего.
- Я подумаю над твоими словами, Анита Блейк.
- Когда я повешу трубку, я войду в этот дом. Мы будем выносить вампиров в мешках для трупов, чтобы прикрыть их на случай обвала свода. Если они в это время восстанут упырями, будет кровавая баня.
- Я в курсе этих проблем.
- А ты в курсе, что это присутствие совета дало им энергию встать так рано? - спросила я.
- Мне не под силу отменить действие, которое наше присутствие оказывает на младших вампиров. Если Малкольм претендует на положение Мастера, то его долг - защитить свой народ.
Дольф стоял, прислонившись к двери, и хотел уже узнать, что так долго, как телефон зазвонил. Я сняла трубку.
- Да?
- Мне сказали, что тебе нужно со мной говорить.
Интересно, чьими губами он говорит, в чьем теле живет.
- Спасибо, Странник, что перезвонил. - Вежливость лишней не бывает.
- Томас был на удивление красноречив. Что ты хотела бы от меня?
Я объяснила дело как можно короче.
- И что ты хочешь от меня в этих ваших трудностях?
- Ты мог бы перестать брать у них энергию. Это могло бы помочь.
- Тогда мне придется питаться от живых людей. Ты можешь кого-нибудь предложить на место каждого из вампиров?
- Ни предлагать, ни торговаться я не буду. Это официальное обращение полиции. За мной стоит авторитет людского закона, Странник, а не Жан-Клода.
- А что мне людской закон? Что он нам всем?
- Если мы спустимся, а они на нас нападут, кончится тем, что я кого-то из них поубиваю. Они тоже могут убить полисменов и пожарных. Плохая пресса перед голосованием по закону Брюстера, намеченным на осень. Совет запретил всем вампирам этой страны драться между собой, пока закон не будет окончательно принят или отвергнут. Ведь наверняка и резню полисменов тоже запретили?
- Запретили, - ответил он с тщательно выдержанными интонациями. Они мне ничего не давали. Я не знала, злится он, или ему приято, или вообще глубоко плевать.
- Я прошу тебя о помощи, чтобы спасти жизни твоих вампиров.
- Они принадлежат к этой вашей церкви. Они не мои.
- Но ведь совет - верховная власть среди вампиров, разве нет?
- Мы - окончательный закон.
Формулировка мне не понравилась, но я перла дальше:
- Ты мог бы выяснить на каждом месте, живы или мертвы вампиры в выгоревших домах. Мог бы удержать вампиров от раннего подъема и не дать им на нас напасть.
- Думаю, ты переоцениваешь мои возможности, Анита.
- А я так не думаю.
- Если Жан-Клод снабдит нас… провизией, я буду более чем счастлив прекратить занимать силу у других.
- Нет, Странник, ты за это ничего не получишь.
- Ты ничего мне не даешь - я тоже ничего не дам, - сказал он.
- Черт побери, это же не игра!
- Мы - вампиры, Анита. Ты понимаешь, что это значит? Мы в стороне от вашего мира. То, что с вами случится, нас не касается.
- Ерунда! Какие-то фанатики пытаются снова устроить Инферно. Это вас еще как коснется! Томасу и Гидеону пришлось отбивать штурм, пока ты спал. Это тоже тебя касается.
- Не важно. Мы в мире сем, но не от мира сего.
- Послушай, в тысяча пятисотом году или когда еще это вполне могло быть правдой, но в ту минуту, когда вампиры стали легальными гражданами, это переменилось. Одного вампира увезли в больницу на «скорой». Врачи пытаются изо всех сил сохранить ему жизнь - что бы она ни значила для вашей породы. Пожарные рискуют собой, вытаскивая вас из горящих домов. Фанатики вас пытаются убить, но мы, остальные, вас спасаем.
- Тогда вы глупцы, - сказал он.
- Может быть. Но мы, несчастные человечишки, даем клятву служить и защищать. И свои обещания чтим.
- Ты хочешь сказать, что мы - нет?
- Я хочу сказать, что если вы нам не поможете, здесь и сейчас, то вы недостойны зваться советом. Вы - не лидеры. Вы паразиты, живущие за счет страха своих последователей. Истинные лидеры не дают истреблять свой народ, если могут его спасти.
- Паразиты. Я могу передать остальным членам совета твое высокое о нас мнение?
Теперь он разозлился. Я это слышала через трубку, будто от нее несло жаром.
- Скажи, если хочешь. И отметь вот что в моих словах, Странник: вампирам не удастся с легальным гражданством получить одни только права. У них возникают еще и обязанности перед законом людей, который признал их легальными.
- Это действительно так?
- Это действительно так. Ваше таинственное «в мире сем, но не от мира сего» в прошлом могло работать - но прошу вас пожаловать в двадцатый век, потому что именно это и означают слова«легальный статус». Если вы граждане, которые платят налоги, владеют предприятиями, женятся, заводят детей, получают наследство, - то уже нельзя прятаться в склепе и считать десятилетия. Вы теперь от мира сего.
- Я подумаю над твоими словами, Анита Блейк.
- Когда я повешу трубку, я войду в этот дом. Мы будем выносить вампиров в мешках для трупов, чтобы прикрыть их на случай обвала свода. Если они в это время восстанут упырями, будет кровавая баня.
- Я в курсе этих проблем.
- А ты в курсе, что это присутствие совета дало им энергию встать так рано? - спросила я.
- Мне не под силу отменить действие, которое наше присутствие оказывает на младших вампиров. Если Малкольм претендует на положение Мастера, то его долг - защитить свой народ.
Страница 122 из 151
