Жертва всесожжения

Но Николаос была тогда Принцем Города, а Иветте об этом и мечтать не приходится. Если вампир не достиг состояния Мастера за тысячу лет, то это ему уже не светит никогда. С возрастом вампир набирает силу и умение, но у него есть предел. Иветта своего достигла. Я смотрела ей в глаза, сила ее текла по моей коже, а мне хоть бы что.
- Потрясающе, - сказала она, нахмурившись.
- Спасибо, - ответила я.
Балтазар обошел ее и опустился передо мной на одно колено. Положив руку на спинку моего стула, он наклонился ко мне.
Раз Иветта - не Мастер, то он не ее слуга. Только Мастер вампиров может создать человека-слугу. Значит, Балтазар принадлежит кому-то другому. Кому-то, кого я еще не знаю. И откуда у меня такое чувство, что вскоре мне предстоит с ним познакомиться?
- Мой Мастер - член совета, - сказал Балтазар. - И ты понятия не имеешь, какова его сила.
- А ты меня спроси, интересно ли мне это.
Гнев зажег его лицо, затемнил глаза, заставил крепче стиснуть спинку моего стула. Положив мне руку на ногу чуть выше колена, он стал сжимать пальцы. Я достаточно долго имею дело с монстрами, чтобы знать, как ощущается сверхъестественная сила. Он сжимал пальцы, и я знала, что у него хватит сил это делать до тех пор, пока не лопнут мышцы и кость не хрустнет, выскакивая из-под кожи.
Схватив его за галстук, я притянула его к себе и приставила ему к груди «файрстар». На его лице, в паре дюймов от моего, отразилось изумление.
- Спорим, я пробью в тебе дырку раньше, чем ты успеешь сломать мне ногу?
- Ты не посмеешь.
- Это почему?
В его глазах мелькнула тень страха.
- Я - слуга члена совета.
- Не помогает, - сказала я. - Попробуй соседнюю дверь.
- Не понял, - нахмурился он.
- Укажи ей более серьезную причину не убивать тебя, - объяснил Жан-Клод.
- Если ты застрелишь меня при свидетелях, попадешь в тюрьму.
- Это уже что-то, - вздохнула я и притянула его к себе почти вплотную. - Очень медленно сними руку с моего колена, и я не спущу курок. А если нет - рискну объясняться с полицией.
Он глядел на меня широко раскрытыми глазами.
- Это ведь правда. Ты действительно это можешь.
- Я не блефую, Балтазар. Запомни это на будущее, и, быть может, мне не придется тебя убивать.
Он разжал пальцы и медленно отодвинулся. Я отпускала его, пропуская галстук через руку, как леску спиннинга. Потом я откинулась на спинку, не убирая пистолет из-под скатерти. Мы оба были образцом благоразумия.
Но официант все равно подошел:
- Есть проблемы?
- Никаких, - ответила я.
- Пожалуйста, наш счет, - попросил Жан-Клод.
- Сию минуту, - ответил официант, несколько нервно наблюдая, как Балтазар поднимается с пола. Он попытался разгладить морщины на брюках, но лен есть лен. Он не рассчитан на коленопреклоненные позы.
- Первый раунд за тобой, Жан-Клод, - сказала Иветга. - Смотри, чтобы твоя победа не оказалась пирровой.
Они с Балтазаром вышли, даже не сев за стол. Наверное, не были голодны.
- Что произошло? - спросила я.
Жан-Клод сел.
- Иветта сегодня представляла совет. Балтазар - слуга одного из самых сильных членов совета.
- А зачем они приходили?
- Думаю, что из-за мистера Оливера.
Мистер Оливер - самый старый вампир, которого мне приходилось в жизни видеть. Ему был миллион лет - без шуток, именно миллион плюс-минус сколько-то. Для тех, кто разбирается в палеонтологии, уточняю: он действительно не был хомо сапиенс. Он был хомо эректус и умел ходить при дневном свете, хотя я не видела, чтобы он появлялся прямо под солнцем. Это единственный вампир, который на несколько минут заставил меня принять себя за человека. Тонкая ирония здесь в том, что он вообще никогда человеком не был. Он придумал план убрать Жан-Клода, подчинить себе всех местных вампиров и принудить их убивать людей. Оливер считал, что подобная бойня заставит власти снова объявить вампиров вне закона. Он полагал, что вампиры, имея законные права, слишком быстро распространятся и подчинят себе расу людей. В некотором смысле я была с ним согласна.
Его план мог бы и удасться, если бы я его не убила. Как это у меня получилось - долгая история, которая для меня кончилась комой. Неделя без сознания, так близко к смерти, что врачи не могли понять, как я выжила. Им вообще была неясна причина комы, а объяснять про вампира хомо эректус и про вампирские метки почему-то никому не хотелось.
Я вытаращилась на Жан-Клода:
- Тот психованный тип, что хотел убить тебя во время Хеллоуина?
- Oui.
- А при чем здесь он?
- Он был членом совета.
Я чуть не засмеялась:
- Не может быть. Он был стар, старше смертного греха, но у него не было такой силы.
- Я тебе говорил, что он согласился ограничить свою силу, mа petite.