Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3215
Ашер улыбнулся, и очень неприятной была эта улыбка.
- Мне не нужна ее смерть, Жан-Клод. Мне нужно, чтобы ты страдал.
Он стал кружить вокруг меня, как акула. Я поворачивалась вслед за ним и знала, что он слишком близко, что, если он бросится, я ни за что не успею выхватить пистолет.
- Наконец-то ты мне дал то, чем тебя можно ранить, Жан-Клод. Ты полюбил. А любовь никогда не бывает бесплатной, Жан-Клод. Это чувство стоит дороже любого другого, и я увижу, как ты заплатишь сполна.
Он стоял перед Жан-Клодом, сжав в кулаки опущенные руки, и дрожал от усилия - не ударить сейчас. Жан-Клод перестал плакать, но я не была уверена, что он дал бы сдачи. В этот момент я поняла, что он не хочет делать Ашеру больно. Вина - мощнейший источник великодушия. Проблема была в том, что Ашер хотел сделать больно ему.
Я встала между ними и сделала шаг вперед. Ашеру оставалось либо отступить, либо соприкоснуться со мной. Он отступил, глядя на меня так, будто не понимал, откуда я взялась. На этот миг он обо мне забыл.
- Самое дорогостоящее чувство - не любовь, Ашер, - сказала я и опять шагнула вперед, и он отступил еще на шаг. - А ненависть. Потому что она съедает тебя изнутри и выжигает, а потом убивает.
- Очень философично, - сказал он.
- Философия - вещь хорошая, - согласилась я. - Но вот что запомни: никогда больше не грози нам. Потому что иначе я тебя убью. Потому что мне по фигу твои прежние страдания. Это ясно? Тогда поехали.
Ашер несколько мгновений смотрел на меня. Потом ответил:
- С удовольствием. С нетерпением жду момента, когда представлю вас совету.
Он хотел, чтобы это прозвучало зловеще. У него получилось. Не хотелось мне встречаться с пугалами народа вампиров, но ехать надо было. Я поняла одну вещь насчет Мастеров вампиров: можно от них бежать, но не так далеко, чтобы тебя не поймали. Можно даже прятаться, но не вечно. В конце концов они тебя поймают. А Мастера вампиров очень не любят, когда их заставляют ждать.
10
Я вела машину, Ашер показывал дорогу. И еще он опирался на спинку моего сиденья. Я не попросила его пристегнуться. Жан-Клод сидел рядом со мной и молчал, не глядя ни на Ашера, ни на меня.
- Что-то происходит нехорошее, - сказал он вдруг.
Я глянула на него:
- Что-то - в смысле не только появление совета в городе?
Он качнул головой:
- Ты не чувствуешь?
- Я ничего не чувствую.
- В том-то и дело. - Он повернулся, насколько позволял ремень, и встретился взглядом с Ашером. - Что с моим народом?
Ашер повернулся к зеркалу заднего вида так, будто хотел, чтобы я видела его полностью. Он улыбался, и при этом все его лицо натягивалось. Шрамы на коже и мышцы под ней. И вид у него был самодовольный и удовлетворенный. Та радость, которую получает кот, мучая мышь.
- Я не знаю, что с ними происходит, но ты должен знать. Ты же Принц Города, в конце концов.
- Что случилось, Жан-Клод? - спросила я. - Что там еще?
- Я должен был бы ощущать своих… подчиненных, mа petite. Если сосредоточиться, это как фоновый шум. Я слышу его приливы и отливы. В экстремальных ситуациях я ощущаю их боль или страх. Сейчас я сосредоточился, но передо мной вроде глухой стены.
- Это Мастер Балтазара не дает тебе слышать крики твоих вампиров, - сказал Ашер.
Рука Жан-Клода хлестнула с быстротой почти волшебной. Схватив Ашера за ворот, он повернул руку, сдавливая шею бывшего друга, как гарротой.
- Я - ничего - не - нарушил. У них нет права трогать моих вампиров.
Ашер не пытался освободиться. Он только смотрел.
- Впервые за четыре тысячи лет в совете образовалось пустое кресло. Кто создает такую ситуацию, тот это кресло и должен занять. Таков закон наследования.
Жан-Клод медленно разжал пальцы и отпустил Ашера.
- Я не хочу.
- Тогда не надо было тебе убивать Колебателя Земли.
- Он бы тогда нас убил, - сказала я.
- Привилегия члена совета, - пожал плечами Ашер.
- Это смешно, - сказала я. - Выходит, из-за того, что мы тогда не задрали лапки и не погибли, нас убьют сейчас?
- Никто из приехавших сюда не планировал убивать кого бы то ни было, - заверил меня Ашер. - Можете мне поверить, я голосовал за это, но оказался в меньшинстве. Совет лишь хочет удостовериться, что Жан-Клод не пытается создать свой собственный маленький совет.
Мы с Жан-Клодом оба уставились на него. Мне пришлось повернуться обратно к дороге, еще не успев перестать удивляться.
- Ашер, ты несешь чушь, - сказал Жан-Клод.
- Не все довольны теперешними правилами совета. Некоторые говорят, что они слишком старомодны.
- Так говорят уже четыреста лет, - заметил Жан-Клод.
- Да, но до сих пор альтернативы не было. И некоторые считают твой отказ занять кресло в совете ходом, направленным на установление нового порядка.
- Мне не нужна ее смерть, Жан-Клод. Мне нужно, чтобы ты страдал.
Он стал кружить вокруг меня, как акула. Я поворачивалась вслед за ним и знала, что он слишком близко, что, если он бросится, я ни за что не успею выхватить пистолет.
- Наконец-то ты мне дал то, чем тебя можно ранить, Жан-Клод. Ты полюбил. А любовь никогда не бывает бесплатной, Жан-Клод. Это чувство стоит дороже любого другого, и я увижу, как ты заплатишь сполна.
Он стоял перед Жан-Клодом, сжав в кулаки опущенные руки, и дрожал от усилия - не ударить сейчас. Жан-Клод перестал плакать, но я не была уверена, что он дал бы сдачи. В этот момент я поняла, что он не хочет делать Ашеру больно. Вина - мощнейший источник великодушия. Проблема была в том, что Ашер хотел сделать больно ему.
Я встала между ними и сделала шаг вперед. Ашеру оставалось либо отступить, либо соприкоснуться со мной. Он отступил, глядя на меня так, будто не понимал, откуда я взялась. На этот миг он обо мне забыл.
- Самое дорогостоящее чувство - не любовь, Ашер, - сказала я и опять шагнула вперед, и он отступил еще на шаг. - А ненависть. Потому что она съедает тебя изнутри и выжигает, а потом убивает.
- Очень философично, - сказал он.
- Философия - вещь хорошая, - согласилась я. - Но вот что запомни: никогда больше не грози нам. Потому что иначе я тебя убью. Потому что мне по фигу твои прежние страдания. Это ясно? Тогда поехали.
Ашер несколько мгновений смотрел на меня. Потом ответил:
- С удовольствием. С нетерпением жду момента, когда представлю вас совету.
Он хотел, чтобы это прозвучало зловеще. У него получилось. Не хотелось мне встречаться с пугалами народа вампиров, но ехать надо было. Я поняла одну вещь насчет Мастеров вампиров: можно от них бежать, но не так далеко, чтобы тебя не поймали. Можно даже прятаться, но не вечно. В конце концов они тебя поймают. А Мастера вампиров очень не любят, когда их заставляют ждать.
10
Я вела машину, Ашер показывал дорогу. И еще он опирался на спинку моего сиденья. Я не попросила его пристегнуться. Жан-Клод сидел рядом со мной и молчал, не глядя ни на Ашера, ни на меня.
- Что-то происходит нехорошее, - сказал он вдруг.
Я глянула на него:
- Что-то - в смысле не только появление совета в городе?
Он качнул головой:
- Ты не чувствуешь?
- Я ничего не чувствую.
- В том-то и дело. - Он повернулся, насколько позволял ремень, и встретился взглядом с Ашером. - Что с моим народом?
Ашер повернулся к зеркалу заднего вида так, будто хотел, чтобы я видела его полностью. Он улыбался, и при этом все его лицо натягивалось. Шрамы на коже и мышцы под ней. И вид у него был самодовольный и удовлетворенный. Та радость, которую получает кот, мучая мышь.
- Я не знаю, что с ними происходит, но ты должен знать. Ты же Принц Города, в конце концов.
- Что случилось, Жан-Клод? - спросила я. - Что там еще?
- Я должен был бы ощущать своих… подчиненных, mа petite. Если сосредоточиться, это как фоновый шум. Я слышу его приливы и отливы. В экстремальных ситуациях я ощущаю их боль или страх. Сейчас я сосредоточился, но передо мной вроде глухой стены.
- Это Мастер Балтазара не дает тебе слышать крики твоих вампиров, - сказал Ашер.
Рука Жан-Клода хлестнула с быстротой почти волшебной. Схватив Ашера за ворот, он повернул руку, сдавливая шею бывшего друга, как гарротой.
- Я - ничего - не - нарушил. У них нет права трогать моих вампиров.
Ашер не пытался освободиться. Он только смотрел.
- Впервые за четыре тысячи лет в совете образовалось пустое кресло. Кто создает такую ситуацию, тот это кресло и должен занять. Таков закон наследования.
Жан-Клод медленно разжал пальцы и отпустил Ашера.
- Я не хочу.
- Тогда не надо было тебе убивать Колебателя Земли.
- Он бы тогда нас убил, - сказала я.
- Привилегия члена совета, - пожал плечами Ашер.
- Это смешно, - сказала я. - Выходит, из-за того, что мы тогда не задрали лапки и не погибли, нас убьют сейчас?
- Никто из приехавших сюда не планировал убивать кого бы то ни было, - заверил меня Ашер. - Можете мне поверить, я голосовал за это, но оказался в меньшинстве. Совет лишь хочет удостовериться, что Жан-Клод не пытается создать свой собственный маленький совет.
Мы с Жан-Клодом оба уставились на него. Мне пришлось повернуться обратно к дороге, еще не успев перестать удивляться.
- Ашер, ты несешь чушь, - сказал Жан-Клод.
- Не все довольны теперешними правилами совета. Некоторые говорят, что они слишком старомодны.
- Так говорят уже четыреста лет, - заметил Жан-Клод.
- Да, но до сих пор альтернативы не было. И некоторые считают твой отказ занять кресло в совете ходом, направленным на установление нового порядка.
Страница 27 из 151
