Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3217
- Заткнись. Жан-Клод, я вот что должна знать: мы врываемся, вышибая дверь ногой, или ползем на брюхе?
- Ты согласна ползать перед ними, mа petite?
- У них Вилли, у них Джейсон и кто знает, сколько еще народу. Так что, если это спасет наших ребят, я могу малость поползать.
- Я не думаю, что у тебя это хорошо получится, - сказал Жан-Клод.
- Вряд ли.
- Нет, сегодня ползать не будем. У нас нет сил, чтобы отбить «Цирк», но мы, как ты это назвала, войдем, вышибив дверь ногой.
- Как доминанты?
- Oui.
- Насколько доминировать?
- Будь агрессивной, но не безрассудно. Можешь ранить, кого сможешь, но не убивай. Не следует давать им повод.
- Они думают, что ты затеял революцию, Жан-Клод, - сказал из темноты Ашер. - Как всякий революционер, мертвый ты будешь мучеником. Им это не нужно.
Жан-Клод повернулся к своему бывшему другу:
- Так что же они от меня хотят, Ашер? Скажи.
- Им надо на твоем примере научить других. Сам увидишь.
- Если бы я пытался сколотить в Америке альтернативный совет - тогда да, я бы понял, в чем смысл. Но я знаю предел своих возможностей. Я не могу защитить кресло в совете от притязаний соискателей. Это был бы смертный приговор. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
Ашер вздохнул:
- Уже поздно, Жан-Клод. Совет здесь, и они не поверят твоим заверениям о невиновности.
- Но ты ему веришь, - сказала я.
Он ответил не сразу.
- Да, я ему верю. Одну вещь Жан-Клод всегда умел делать блестяще: оставаться в живых. Бросить вызов совету - не самый лучший для этого способ. - Ашер подался вперед, и его лицо снова оказалось рядом с моим. - Помнишь, Анита: когда-то, давным-давно, он ждал, чтобы спасти меня. Ждал, пока не был уверен, что не попадется. Ждал, пока можно будет спасти меня с минимальным риском для себя. Ждал, пока погибнет Джулианна, потому что иначе риск был бы слишком велик.
- Это неправда, - сказал Жан-Клод.
Ашер не обратил внимания.
- Смотри, чтобы он не стал ждать слишком долго, спасая тебя.
- Я вообще не жду, чтобы меня спасал кто бы то ни было.
Жан-Клод смотрел в окно на проезжающие машины и тихо покачивал головой.
- Ты мне уже надоел, Ашер.
- Надоел, потому что говорю правду.
Жан-Клод обернулся к нему:
- Нет. Потому что ты напомнил мне о ней и о том, что когда-то, давным-давно, я был почти счастлив.
Вампиры смотрели в глаза друг другу.
- Но теперь тебе представился второй шанс.
- И у тебя он мог бы быть, Ашер. Если бы только ты не цеплялся за прошлое.
- Прошлое - это все, что у меня есть.
- Вот это уже не моя вина.
Ашер отодвинулся обратно в темноту, сжавшись на сиденье. Я решила, что Жан-Клод выиграл спор - сейчас. Но - назовите это предчувствием, если хотите, - я не думала, что их схватка окончена.
11
«Цирк проклятых» расположен в перестроенном складе. С фасада он похож на карнавал с афишами, зазывающими на представление уродов, а над светящейся вывеской танцуют клоуны. Сзади это просто темное строение.
Я заехала на парковку для сотрудников. Она была маленькой, потому что почти весь персонал живет в «Цирке». Если никуда не выезжаешь, машина не нужна. Оставалось надеяться, что нам машина понадобится.
Я заглушила мотор, и стало тихо. Оба вампира погрузились в бездонное оцепенение - я невольно глянула на них, чтобы убедиться, что они никуда не делись. Млекопитающие умеют замирать, но, скажем, кролик, затаившийся, чтобы лиса прошла мимо, - полон жизни. У него колотится сердце, он часто дышит. Вампиры больше похожи на змей, которые вытягиваются во всю длину и замирают. В них нет ощущения остановленного движения, ощущения, что оно потом возобновится. В такой заторможенный миг змея кажется ненастоящей, каким-то искусственным предметом, изготовленным, а не живым. Жан-Клод погружался в колодец безмолвия, где запрещено любое движение, даже дыхание.
Я оглянулась на Ашера. Он сидел на заднем сиденье совершенно неподвижно - прекрасная золотая статуя, но лишенная жизни.
Молчание заполнило салон, как ледяная вода. Мне хотелось хлопнуть в ладоши, заорать, зашуметь, чтобы они, черт их побери, ожили, но я знала, что толку не будет. Результатом будет моргнувший глаз и взгляд - не принадлежащий, а может, никогда не принадлежавший человеку.
Очень громко шуршало мое платье по обивке.
- Меня будут обыскивать, чтобы найти оружие?
В заряженной тишине мой голос прозвучал глухо.
Жан-Клод изящно мигнул, потом повернул ко мне голову. Его взгляд был скорее спокоен, чем пуст. Я подумала, не является ли такая неподвижность у вампиров видом медитации. Если переживем эту ночь, спрошу.
- Это будет вызов, mа petite. Они не станут мешать нам быть опасными. Хотя я бы не стал выставлять напоказ то оружие, что у тебя есть.
- Ты согласна ползать перед ними, mа petite?
- У них Вилли, у них Джейсон и кто знает, сколько еще народу. Так что, если это спасет наших ребят, я могу малость поползать.
- Я не думаю, что у тебя это хорошо получится, - сказал Жан-Клод.
- Вряд ли.
- Нет, сегодня ползать не будем. У нас нет сил, чтобы отбить «Цирк», но мы, как ты это назвала, войдем, вышибив дверь ногой.
- Как доминанты?
- Oui.
- Насколько доминировать?
- Будь агрессивной, но не безрассудно. Можешь ранить, кого сможешь, но не убивай. Не следует давать им повод.
- Они думают, что ты затеял революцию, Жан-Клод, - сказал из темноты Ашер. - Как всякий революционер, мертвый ты будешь мучеником. Им это не нужно.
Жан-Клод повернулся к своему бывшему другу:
- Так что же они от меня хотят, Ашер? Скажи.
- Им надо на твоем примере научить других. Сам увидишь.
- Если бы я пытался сколотить в Америке альтернативный совет - тогда да, я бы понял, в чем смысл. Но я знаю предел своих возможностей. Я не могу защитить кресло в совете от притязаний соискателей. Это был бы смертный приговор. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
Ашер вздохнул:
- Уже поздно, Жан-Клод. Совет здесь, и они не поверят твоим заверениям о невиновности.
- Но ты ему веришь, - сказала я.
Он ответил не сразу.
- Да, я ему верю. Одну вещь Жан-Клод всегда умел делать блестяще: оставаться в живых. Бросить вызов совету - не самый лучший для этого способ. - Ашер подался вперед, и его лицо снова оказалось рядом с моим. - Помнишь, Анита: когда-то, давным-давно, он ждал, чтобы спасти меня. Ждал, пока не был уверен, что не попадется. Ждал, пока можно будет спасти меня с минимальным риском для себя. Ждал, пока погибнет Джулианна, потому что иначе риск был бы слишком велик.
- Это неправда, - сказал Жан-Клод.
Ашер не обратил внимания.
- Смотри, чтобы он не стал ждать слишком долго, спасая тебя.
- Я вообще не жду, чтобы меня спасал кто бы то ни было.
Жан-Клод смотрел в окно на проезжающие машины и тихо покачивал головой.
- Ты мне уже надоел, Ашер.
- Надоел, потому что говорю правду.
Жан-Клод обернулся к нему:
- Нет. Потому что ты напомнил мне о ней и о том, что когда-то, давным-давно, я был почти счастлив.
Вампиры смотрели в глаза друг другу.
- Но теперь тебе представился второй шанс.
- И у тебя он мог бы быть, Ашер. Если бы только ты не цеплялся за прошлое.
- Прошлое - это все, что у меня есть.
- Вот это уже не моя вина.
Ашер отодвинулся обратно в темноту, сжавшись на сиденье. Я решила, что Жан-Клод выиграл спор - сейчас. Но - назовите это предчувствием, если хотите, - я не думала, что их схватка окончена.
11
«Цирк проклятых» расположен в перестроенном складе. С фасада он похож на карнавал с афишами, зазывающими на представление уродов, а над светящейся вывеской танцуют клоуны. Сзади это просто темное строение.
Я заехала на парковку для сотрудников. Она была маленькой, потому что почти весь персонал живет в «Цирке». Если никуда не выезжаешь, машина не нужна. Оставалось надеяться, что нам машина понадобится.
Я заглушила мотор, и стало тихо. Оба вампира погрузились в бездонное оцепенение - я невольно глянула на них, чтобы убедиться, что они никуда не делись. Млекопитающие умеют замирать, но, скажем, кролик, затаившийся, чтобы лиса прошла мимо, - полон жизни. У него колотится сердце, он часто дышит. Вампиры больше похожи на змей, которые вытягиваются во всю длину и замирают. В них нет ощущения остановленного движения, ощущения, что оно потом возобновится. В такой заторможенный миг змея кажется ненастоящей, каким-то искусственным предметом, изготовленным, а не живым. Жан-Клод погружался в колодец безмолвия, где запрещено любое движение, даже дыхание.
Я оглянулась на Ашера. Он сидел на заднем сиденье совершенно неподвижно - прекрасная золотая статуя, но лишенная жизни.
Молчание заполнило салон, как ледяная вода. Мне хотелось хлопнуть в ладоши, заорать, зашуметь, чтобы они, черт их побери, ожили, но я знала, что толку не будет. Результатом будет моргнувший глаз и взгляд - не принадлежащий, а может, никогда не принадлежавший человеку.
Очень громко шуршало мое платье по обивке.
- Меня будут обыскивать, чтобы найти оружие?
В заряженной тишине мой голос прозвучал глухо.
Жан-Клод изящно мигнул, потом повернул ко мне голову. Его взгляд был скорее спокоен, чем пуст. Я подумала, не является ли такая неподвижность у вампиров видом медитации. Если переживем эту ночь, спрошу.
- Это будет вызов, mа petite. Они не станут мешать нам быть опасными. Хотя я бы не стал выставлять напоказ то оружие, что у тебя есть.
Страница 29 из 151
