Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3245
- Не помню, чтобы твое обещание ограничивалось определенным временем, - заметил Жан-Клод.
Странник отмахнулся:
- Это было понятно.
- Не мне, - сказала я.
Он остановился у стола рядом с Падмой, посмотрел на меня серыми глазами Ханны и нахмурился.
- Любой другой понял бы, что я имею в виду только эту ночь.
- Как ты сам сказал. Странник, она - не любой другой, - сказал Жан-Клод.
- Он - всего лишь один из совета. Он не может договариваться за всех нас, - вмешался Падма. - Он может заставить нас отпустить вас сегодня, но ничего более. Не может дать вам свободу без голосования всех, кто здесь представлен.
- Значит, его обещание - пустой звук.
- Если бы мне только в голову пришло, что ты просишь безопасности на все время нашего пребывания, - сказал Странник, - я бы просил большего, чем правды о смерти Колебателя Земли.
- Мы заключили сделку. Я свои обязательства выполнила.
Он попытался скрестить руки на груди, но пришлось свести их на животе - груди Ханны лежали на сгибах рук. У женщин неподходящая конструкция для крутого вида.
- Ты все время создаешь мне проблемы, Анита. Мудрее было бы не быть такой проблемной.
- Угрожай как хочешь, - ответила я, - но сегодня ты нас тронуть не можешь.
- Не вбивай этого себе в голову. - Его голос упал на пару октав, медленно вырываясь из горла Ханны.
Я обошла стол и встала у Рафаэля в головах, желая погладить его волосы и не решаясь. Слезы напирали из меня, давя на глаза.
- Раскуйте его. Он идет с нами, иначе твое слово плевка не стоит, Странник.
- Я его не отдам, - упрямо сказал Падма.
- Ты сделаешь как тебе скажут, - ответил ему Странник.
Я отвернулась от изуродованного тела Рафаэля. К тому же я не хотела, чтобы противник видел мои слезы. Отвернувшись от Рафаэля, я оказалась лицом к Сильвии - и остолбенела.
Штаны болтались у нее возле щиколоток, туфли не были сняты. Я шагнула, еще раз и почти подбежала к ней, опустившись на колени. Бедра Сильвии были измазаны кровью, руки сжаты в кулаки, глаза крепко зажмурены. Она что-то шептала, очень тихо, повторяя вновь и вновь. Я дотронулась до нее, и она вздрогнула, заговорила чуть громче, но я могла расслышать только одно слово: «Нет, нет, нет». Снова и снова, как мантра.
Я заплакала. Сегодня днем я говорила насчет всадить в Сильвию пулю, а теперь я плакала от жалости к ней. Какой из меня, к черту, крутой беспощадный социопат. У меня с Сильвией были свои счеты, но такое… она же вообще не любила мужчин ни при каких обстоятельствах. Поэтому все это было еще хуже, еще оскорбительнее. А может быть, я просто помнила ее гордой, уверенной в себе, и видеть ее вот такой было для меня невыносимо.
- Сильвия, Сильвия, это я, Анита! - Меня тянуло поправить ее одежду, но я не решалась до нее дотронуться, пока она не поймет, что это я. - Сильвия, ты меня слышишь?
К нам подошел Джейсон:
- Дай я попробую.
- Она не захочет, чтобы ее касался мужчина.
- Я не буду ее касаться. - Он опустился на пол с другой стороны от нее. - Но я пахну стаей, а ты нет. - Он поднес руку к ее носу, тщательно следя, чтобы не коснуться ее. - Почуй запах стаи, Сильвия. Ощути утешение нашего единства.
Она перестала твердить «нет», но и только. Даже глаз не открыла.
Я встала, посмотрела на тех, кто был в комнате.
- Кто это сделал?
- Она могла в любой момент это прекратить, - сказал Падма, - отдав мне стаю. Все бы кончилось. Она могла получить свободу.
- КТО ЭТО СДЕЛАЛ? - завопила я.
- Я, - ответил Падма.
Я уставилась в пол, а когда подняла глаза, «узи» смотрел на Падму.
- Я тебя пополам разрежу.
- Ма petite, ты попадешь в Рафаэля и, возможно, в меня. Автомат сделан не для стрельбы по одиночной цели в толпе, но пули из браунинга Падма переживет. Я затрясла головой.
- Он умрет. За это он умрет.
Странник встал рядом с Падмой.
- И это тело ты тоже убьешь? - Раскинув руки, он закрыл Падму собой. - Убьешь возлюбленную твоего друга Вилли?
Слезы были так горячи, что прожигали полосы на щеках.
- Прокляты, будьте все вы прокляты!
- Падма не лично сделал это с твоей подругой, - сообщил Странник. - Изнасиловать женщину может любой мужчина, но снять шкуру с живого оборотня - лишь мастер своего дела,
- Тогда кто? - чуть спокойнее спросила я. Стрелять из автомата я не стану, и мы все уже это знали. Я выпустила «узи», он повис на ремне под пальто. Охватив рукоятку браунинга, я стала обдумывать этот вариант.
Жан-Клод направился ко мне - он слишком хорошо меня знал.
- Ма petite, мы все можем уйти отсюда беспрепятственно - по крайней мере на эту ночь. Этого добилась ты. Не погуби своей работы ради мести.
В дверь вошел Фернандо, и я поняла. Может быть, он был не единственный, но он среди них был.
Странник отмахнулся:
- Это было понятно.
- Не мне, - сказала я.
Он остановился у стола рядом с Падмой, посмотрел на меня серыми глазами Ханны и нахмурился.
- Любой другой понял бы, что я имею в виду только эту ночь.
- Как ты сам сказал. Странник, она - не любой другой, - сказал Жан-Клод.
- Он - всего лишь один из совета. Он не может договариваться за всех нас, - вмешался Падма. - Он может заставить нас отпустить вас сегодня, но ничего более. Не может дать вам свободу без голосования всех, кто здесь представлен.
- Значит, его обещание - пустой звук.
- Если бы мне только в голову пришло, что ты просишь безопасности на все время нашего пребывания, - сказал Странник, - я бы просил большего, чем правды о смерти Колебателя Земли.
- Мы заключили сделку. Я свои обязательства выполнила.
Он попытался скрестить руки на груди, но пришлось свести их на животе - груди Ханны лежали на сгибах рук. У женщин неподходящая конструкция для крутого вида.
- Ты все время создаешь мне проблемы, Анита. Мудрее было бы не быть такой проблемной.
- Угрожай как хочешь, - ответила я, - но сегодня ты нас тронуть не можешь.
- Не вбивай этого себе в голову. - Его голос упал на пару октав, медленно вырываясь из горла Ханны.
Я обошла стол и встала у Рафаэля в головах, желая погладить его волосы и не решаясь. Слезы напирали из меня, давя на глаза.
- Раскуйте его. Он идет с нами, иначе твое слово плевка не стоит, Странник.
- Я его не отдам, - упрямо сказал Падма.
- Ты сделаешь как тебе скажут, - ответил ему Странник.
Я отвернулась от изуродованного тела Рафаэля. К тому же я не хотела, чтобы противник видел мои слезы. Отвернувшись от Рафаэля, я оказалась лицом к Сильвии - и остолбенела.
Штаны болтались у нее возле щиколоток, туфли не были сняты. Я шагнула, еще раз и почти подбежала к ней, опустившись на колени. Бедра Сильвии были измазаны кровью, руки сжаты в кулаки, глаза крепко зажмурены. Она что-то шептала, очень тихо, повторяя вновь и вновь. Я дотронулась до нее, и она вздрогнула, заговорила чуть громче, но я могла расслышать только одно слово: «Нет, нет, нет». Снова и снова, как мантра.
Я заплакала. Сегодня днем я говорила насчет всадить в Сильвию пулю, а теперь я плакала от жалости к ней. Какой из меня, к черту, крутой беспощадный социопат. У меня с Сильвией были свои счеты, но такое… она же вообще не любила мужчин ни при каких обстоятельствах. Поэтому все это было еще хуже, еще оскорбительнее. А может быть, я просто помнила ее гордой, уверенной в себе, и видеть ее вот такой было для меня невыносимо.
- Сильвия, Сильвия, это я, Анита! - Меня тянуло поправить ее одежду, но я не решалась до нее дотронуться, пока она не поймет, что это я. - Сильвия, ты меня слышишь?
К нам подошел Джейсон:
- Дай я попробую.
- Она не захочет, чтобы ее касался мужчина.
- Я не буду ее касаться. - Он опустился на пол с другой стороны от нее. - Но я пахну стаей, а ты нет. - Он поднес руку к ее носу, тщательно следя, чтобы не коснуться ее. - Почуй запах стаи, Сильвия. Ощути утешение нашего единства.
Она перестала твердить «нет», но и только. Даже глаз не открыла.
Я встала, посмотрела на тех, кто был в комнате.
- Кто это сделал?
- Она могла в любой момент это прекратить, - сказал Падма, - отдав мне стаю. Все бы кончилось. Она могла получить свободу.
- КТО ЭТО СДЕЛАЛ? - завопила я.
- Я, - ответил Падма.
Я уставилась в пол, а когда подняла глаза, «узи» смотрел на Падму.
- Я тебя пополам разрежу.
- Ма petite, ты попадешь в Рафаэля и, возможно, в меня. Автомат сделан не для стрельбы по одиночной цели в толпе, но пули из браунинга Падма переживет. Я затрясла головой.
- Он умрет. За это он умрет.
Странник встал рядом с Падмой.
- И это тело ты тоже убьешь? - Раскинув руки, он закрыл Падму собой. - Убьешь возлюбленную твоего друга Вилли?
Слезы были так горячи, что прожигали полосы на щеках.
- Прокляты, будьте все вы прокляты!
- Падма не лично сделал это с твоей подругой, - сообщил Странник. - Изнасиловать женщину может любой мужчина, но снять шкуру с живого оборотня - лишь мастер своего дела,
- Тогда кто? - чуть спокойнее спросила я. Стрелять из автомата я не стану, и мы все уже это знали. Я выпустила «узи», он повис на ремне под пальто. Охватив рукоятку браунинга, я стала обдумывать этот вариант.
Жан-Клод направился ко мне - он слишком хорошо меня знал.
- Ма petite, мы все можем уйти отсюда беспрепятственно - по крайней мере на эту ночь. Этого добилась ты. Не погуби своей работы ради мести.
В дверь вошел Фернандо, и я поняла. Может быть, он был не единственный, но он среди них был.
Страница 55 из 151
