Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3261
У меня в животе сжался холодный ком.
- То есть?
- Когда мы уходили, Вивиан была без сознания. - Черри уставилась в землю. - Грегори пытался за нами ползти, но был сильно ранен. - Она подняла глаза, полные слез. - Он кричал нам вслед. Молил его не бросать. - Сердитым движением она смахнула слезы. - Но я его бросила. Бросила его вопить, потому что больше всего на свете хотела оттуда уйти, даже если это значило бросить своих друзей на пытки, смерть и насилие.
Закрыв лицо руками, она зарыдала.
Зейн подошел сзади и обнял ее.
- Габриэль тоже нас бы не спас. Она сделала что могла.
- Черта с два, - сказала я.
Зейн посмотрел на меня, потерся щекой о шею Черри, но глаза его были серьезны. Он радовался, что остался жив, но сейчас он не хотел, чтобы я их бросила.
- Мне надо позвонить.
Я вошла в дом, и они, помедлив, пошли за мной. Я позвонила Жан-Клоду по тому же номеру. До истинного рассвета оставалось всего несколько секунд, и отсчет уже шел.
Жан-Клод снял трубку, будто ждал моего звонка.
- Oui, ma petite?
- Грегори и Вивиан не выбрались. Я думала, ты о них договорился.
- Спутники Падмы вынудили его согласиться, но он поставил условие: всякий, кто хочет уйти, должен выйти своими ногами. Я знал, что он собирается сделать, но ничего лучшего добиться не мог. Пожалуйста, поверь мне.
- Хорошо, но я их не брошу. Если они хотят заниматься крючкотворством, мы это умеем не хуже.
- Что ты хочешь сделать, ma petite?
- Я хочу поехать туда и помочь им выйти. Падма не говорил ведь, что они должны выйти без помощи?
- Нет. - Жан-Клод вздохнул глубоко и протяжно. - Ma petite, рассвет уже опасно близко. Если тебе необходимо это сделать, подожди хотя бы два часа. Этого времени достаточно, чтобы даже самые сильные из нас заснули, но не стоит ждать дольше. Я не знаю, сколько сна нужно членам совета. Они могут проснуться очень рано.
- Я подожду два часа.
- Я пошлю с тобой кого-нибудь из волков. Если Падма будет спать, они могут быть тебе полезны.
- Отлично.
- Мне пора.
Телефон затих, и я почувствовала, что солнце вырвалось из-за горизонта. Оно ощущалось огромной тяжестью, и на миг мне стало трудно дышать, и тело стало весить будто несколько тонн. Ощущение тут же прошло, и я знала, что Жан-Клод ушел на дневной отдых. Даже с тремя моими метками раньше я ничего подобного не ощущала. Я знала, что Жан-Клод защищает меня от того, что могла бы заставить меня почувствовать третья метка. Он даже Ричарда защищал. Из нас троих больше всех знал о метках Жан-Клод. Знал, как их использовать и не использовать, знал, что они на самом деле значат. Уже несколько месяцев ходя с метками, я не много задавала вопросов. Иногда я думала, что мне не хочется знать ответов. Не хотел их знать и Ричард, если верить Жан-Клоду. Вампир был с нами терпелив, как родитель с упрямым ребенком.
Черри прислонилась к стене, сложив на животе руки. Под кожаным жакетом у нее ничего не было. Глаза ее были насторожены, будто ее часто и неприятно разочаровывали.
- Ты собираешься за ними. Почему?
Зейн сидел у ее ног спиной к стене.
- Потому что она - наша альфа.
Черри покачала головой:
- Ты рискуешь собой ради тех, кого ты даже не знаешь? Я признала твое господство, потому что хотела вырваться оттуда, но я в него не верю. Зачем тебе туда возвращаться?
Я не знала, как ей объяснить.
- Они надеются, что я их спасу.
- И что?
- И то, что я попытаюсь.
- Зачем?
Я вздохнула.
- Затем… затем, что помню молящие глаза Вивиан и ее избитое тело. Затем, что Грегори кричал и молил вас его не бросать. Затем, что Падма их еще сильнее будет мучить, думая, что, делая больно им, он делает больно мне. - Я встряхнула головой. - Сейчас я хочу найти койку и часа два поспать. Вам советую сделать то же самое. Но со мной вы ехать не обязаны. Это дело сугубо добровольное.
- Я не хочу туда возвращаться, - сказала она.
- Тогда не надо, - ответила я.
- А я поеду, - сказал Зейн.
Я почти улыбнулась в ответ.
- Почему-то я знала, что ты так и поступишь.
26
Я лежала на узкой больничной койке в пустой палате, вечернее платье было сложено на единственном стуле, ножка которого была просунута в ручку двери. Слабоватый замок. Если кто-то всерьез решит войти в комнату, стул его не остановит, но даст мне пару секунд, чтобы прицелиться. Я успела принять душ и выбросить окровавленные колготки и сейчас лежала только в трусах. Даже больничной рубашки мне не дали. В непривычной кровати простыни прилипали к голой груди, под подушкой лежал «файрстар». Автомат валялся под кроватью. Не то чтобы я думала, будто он понадобится, но куда еще было его девать?
Мне снился сон. Будто я заблудилась в заброшенном доме, где ищу котят.
- То есть?
- Когда мы уходили, Вивиан была без сознания. - Черри уставилась в землю. - Грегори пытался за нами ползти, но был сильно ранен. - Она подняла глаза, полные слез. - Он кричал нам вслед. Молил его не бросать. - Сердитым движением она смахнула слезы. - Но я его бросила. Бросила его вопить, потому что больше всего на свете хотела оттуда уйти, даже если это значило бросить своих друзей на пытки, смерть и насилие.
Закрыв лицо руками, она зарыдала.
Зейн подошел сзади и обнял ее.
- Габриэль тоже нас бы не спас. Она сделала что могла.
- Черта с два, - сказала я.
Зейн посмотрел на меня, потерся щекой о шею Черри, но глаза его были серьезны. Он радовался, что остался жив, но сейчас он не хотел, чтобы я их бросила.
- Мне надо позвонить.
Я вошла в дом, и они, помедлив, пошли за мной. Я позвонила Жан-Клоду по тому же номеру. До истинного рассвета оставалось всего несколько секунд, и отсчет уже шел.
Жан-Клод снял трубку, будто ждал моего звонка.
- Oui, ma petite?
- Грегори и Вивиан не выбрались. Я думала, ты о них договорился.
- Спутники Падмы вынудили его согласиться, но он поставил условие: всякий, кто хочет уйти, должен выйти своими ногами. Я знал, что он собирается сделать, но ничего лучшего добиться не мог. Пожалуйста, поверь мне.
- Хорошо, но я их не брошу. Если они хотят заниматься крючкотворством, мы это умеем не хуже.
- Что ты хочешь сделать, ma petite?
- Я хочу поехать туда и помочь им выйти. Падма не говорил ведь, что они должны выйти без помощи?
- Нет. - Жан-Клод вздохнул глубоко и протяжно. - Ma petite, рассвет уже опасно близко. Если тебе необходимо это сделать, подожди хотя бы два часа. Этого времени достаточно, чтобы даже самые сильные из нас заснули, но не стоит ждать дольше. Я не знаю, сколько сна нужно членам совета. Они могут проснуться очень рано.
- Я подожду два часа.
- Я пошлю с тобой кого-нибудь из волков. Если Падма будет спать, они могут быть тебе полезны.
- Отлично.
- Мне пора.
Телефон затих, и я почувствовала, что солнце вырвалось из-за горизонта. Оно ощущалось огромной тяжестью, и на миг мне стало трудно дышать, и тело стало весить будто несколько тонн. Ощущение тут же прошло, и я знала, что Жан-Клод ушел на дневной отдых. Даже с тремя моими метками раньше я ничего подобного не ощущала. Я знала, что Жан-Клод защищает меня от того, что могла бы заставить меня почувствовать третья метка. Он даже Ричарда защищал. Из нас троих больше всех знал о метках Жан-Клод. Знал, как их использовать и не использовать, знал, что они на самом деле значат. Уже несколько месяцев ходя с метками, я не много задавала вопросов. Иногда я думала, что мне не хочется знать ответов. Не хотел их знать и Ричард, если верить Жан-Клоду. Вампир был с нами терпелив, как родитель с упрямым ребенком.
Черри прислонилась к стене, сложив на животе руки. Под кожаным жакетом у нее ничего не было. Глаза ее были насторожены, будто ее часто и неприятно разочаровывали.
- Ты собираешься за ними. Почему?
Зейн сидел у ее ног спиной к стене.
- Потому что она - наша альфа.
Черри покачала головой:
- Ты рискуешь собой ради тех, кого ты даже не знаешь? Я признала твое господство, потому что хотела вырваться оттуда, но я в него не верю. Зачем тебе туда возвращаться?
Я не знала, как ей объяснить.
- Они надеются, что я их спасу.
- И что?
- И то, что я попытаюсь.
- Зачем?
Я вздохнула.
- Затем… затем, что помню молящие глаза Вивиан и ее избитое тело. Затем, что Грегори кричал и молил вас его не бросать. Затем, что Падма их еще сильнее будет мучить, думая, что, делая больно им, он делает больно мне. - Я встряхнула головой. - Сейчас я хочу найти койку и часа два поспать. Вам советую сделать то же самое. Но со мной вы ехать не обязаны. Это дело сугубо добровольное.
- Я не хочу туда возвращаться, - сказала она.
- Тогда не надо, - ответила я.
- А я поеду, - сказал Зейн.
Я почти улыбнулась в ответ.
- Почему-то я знала, что ты так и поступишь.
26
Я лежала на узкой больничной койке в пустой палате, вечернее платье было сложено на единственном стуле, ножка которого была просунута в ручку двери. Слабоватый замок. Если кто-то всерьез решит войти в комнату, стул его не остановит, но даст мне пару секунд, чтобы прицелиться. Я успела принять душ и выбросить окровавленные колготки и сейчас лежала только в трусах. Даже больничной рубашки мне не дали. В непривычной кровати простыни прилипали к голой груди, под подушкой лежал «файрстар». Автомат валялся под кроватью. Не то чтобы я думала, будто он понадобится, но куда еще было его девать?
Мне снился сон. Будто я заблудилась в заброшенном доме, где ищу котят.
Страница 70 из 151
