Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3260
Мужик, который разрубил на части всю свою семью, может следующие пятнадцать лет провести в камере смертников, подавая апелляцию за апелляцией. При убийстве с помощью магии апелляции не рассматриваются. Суд, приговор и исполнение в течение шести недель - обычно раньше.
Тюремщики боятся магии и не любят долго держать у себя ведьм и тому подобную публику. В штате Мэн один чернокнижник призвал демонов к себе в камеру. Как вышло, что его продержали достаточно долго, чтобы он успел выполнить обряд, - не знаю. Тех, кто лопухнулся, уже ни о чем не спросишь. От них и голов не нашли. Даже мне не под силу было поднять их, чтобы они заговорили или написали, что случилось. Кровавая каша была.
Чернокнижник сбежал, но его поймали потом с помощью ковена белых колдуний и, как ни странно, местных сатанистов. Никто из тех, кто практикует магию, не любит сошедших с нарезки одиночек. Они нам всем портят репутацию. В последний раз в этой стране сожгли ведьму заживо в 1953 году, звали ее Агнес Симпсон. Я видела черно-белые фотографии момента ее смерти. Всякий, кто изучал что-нибудь противоестественное, хоть в одном учебнике да видел ее фотографию. Мне попалась та, где лицо ее еще было нетронутым, хотя даже на расстоянии был виден охвативший ее ужас. Длинные темные волосы развевались в потоке жара, но еще не занялись, загорелась только ночная рубашка. Женщина закинула голову назад, вопя от ужаса и боли. Фотография получила Пулитцеровскую премию. Все прочие фотографии встречались реже. На них были показаны последовательные этапы, как она горит, обугливается и погибает.
Как можно было стоять и снимать, я не знаю. Может быть, Пулитцеровская премия помогает от кошмаров. Но может, и нет - кто знает?
25
Я заехала на стоянку возле дома, где находилась подпольная больница. Было почти пять утра. Рассвет будто холодной рукой останавливал ветер. Небо посерело, зависнув между светом и тьмой. Неуловимая грань, когда вампиры еще активны и тебе могут перервать горло через секунды после восхода.
Перед домом остановилось такси, оттуда вышла высокая блондинка с очень коротко остриженными волосами, в мини-юбке и кожаном жакете, босая. За ней вылез Зейн. Кто-то внес за него залог, и это была не я, а значит, он находился на нежном попечении Мастера Зверей. Ему просто повезло, что его не включили в программу пыток Сильвии. Откажись он, ему досталось бы куда сильнее, чем сейчас было заметно. Согласись он, мне пришлось бы его убить, и я оказалась бы в очень неловком положении.
Зейн увидел, что я иду к ним. Я снова надела то же длинное пальто со всем вооружением. Леопард махнул мне рукой и улыбнулся. На нем были только блестящие черные виниловые штаны в обтяжку и сапоги. Да, и еще кольцо в соске. Не стоит забывать украшения.
Женщина смотрела на меня и явно мне не радовалась. Смотрела не враждебно, но и не дружелюбно. Водитель такси что-то сказал, женщина вынула из кармана пригоршню банкнот и сунула ему.
Такси отъехало. Вивиан, игрушка Мастера Зверей на время его пребывания в городе, из машины не вышла. Грегори, брата Стивена с его возрожденной совестью, тоже не было. По крайней мере на двух леопардов-оборотней меня обсчитали. В чем дело?
Зейн подошел ко мне, будто мы старые друзья.
- Я же тебе говорил, Черри, что она наша альфа, наш leoparde lionne. Я же говорил, что она нас выручит.
Он упал передо мной на колени. Правая рука у меня была в кармане и сжимала браунинг, так что ему пришлось удовлетвориться левой. Я достаточно общалась с вервольфами и знала, что положение альфы связано с касаниями и ощупываниями. Оборотни, как животные (которыми они иногда бывают), нуждаются в прикосновениях для уверенности. Так что сопротивляться я не стала, но браунинг с предохранителя сняла.
Зейн взял меня за руку осторожно, даже почтительно. Прижался щекой к костяшкам пальцев, покатался лицом по руке, как кот, оставляющий метку подбородком. Медленно он лизнул мне тыльную сторону ладони, и я осторожно убрала руку. Больших усилий мне стоило не вытереть ее о пальто.
Высокая - Черри, насколько я поняла, - просто смотрела на меня.
- Она спасла не всех нас.
Поразительно низким было ее контральто. Она даже в человеческом виде мурлыкала,
- Где Вивиан и Грегори? - спросила я.
Она показала в ту сторону, откуда они приехали.
- Там. Все еще там.
- Была договоренность, что моих отпустят всех.
Зейн вскочил на ноги так быстро, что у меня сердце замерло, и палец соскользнул со скобы на спусковой крючок. Поставив браунинг на предохранитель, я вынула руку из кармана. Если Зейн будет вокруг меня прыгать, как панковская версия Тигры из «Винни-Пуха», ничего не случится, а так я случайно могла бы спустить курок. Обычно у меня нервы получше.
- Мастер Зверей сказал, что всякий, кто хочет признать твое господство, может уйти, если способен ходить. Но сначала он постарался, чтобы Вивиан и Грегори ходить не могли.
Тюремщики боятся магии и не любят долго держать у себя ведьм и тому подобную публику. В штате Мэн один чернокнижник призвал демонов к себе в камеру. Как вышло, что его продержали достаточно долго, чтобы он успел выполнить обряд, - не знаю. Тех, кто лопухнулся, уже ни о чем не спросишь. От них и голов не нашли. Даже мне не под силу было поднять их, чтобы они заговорили или написали, что случилось. Кровавая каша была.
Чернокнижник сбежал, но его поймали потом с помощью ковена белых колдуний и, как ни странно, местных сатанистов. Никто из тех, кто практикует магию, не любит сошедших с нарезки одиночек. Они нам всем портят репутацию. В последний раз в этой стране сожгли ведьму заживо в 1953 году, звали ее Агнес Симпсон. Я видела черно-белые фотографии момента ее смерти. Всякий, кто изучал что-нибудь противоестественное, хоть в одном учебнике да видел ее фотографию. Мне попалась та, где лицо ее еще было нетронутым, хотя даже на расстоянии был виден охвативший ее ужас. Длинные темные волосы развевались в потоке жара, но еще не занялись, загорелась только ночная рубашка. Женщина закинула голову назад, вопя от ужаса и боли. Фотография получила Пулитцеровскую премию. Все прочие фотографии встречались реже. На них были показаны последовательные этапы, как она горит, обугливается и погибает.
Как можно было стоять и снимать, я не знаю. Может быть, Пулитцеровская премия помогает от кошмаров. Но может, и нет - кто знает?
25
Я заехала на стоянку возле дома, где находилась подпольная больница. Было почти пять утра. Рассвет будто холодной рукой останавливал ветер. Небо посерело, зависнув между светом и тьмой. Неуловимая грань, когда вампиры еще активны и тебе могут перервать горло через секунды после восхода.
Перед домом остановилось такси, оттуда вышла высокая блондинка с очень коротко остриженными волосами, в мини-юбке и кожаном жакете, босая. За ней вылез Зейн. Кто-то внес за него залог, и это была не я, а значит, он находился на нежном попечении Мастера Зверей. Ему просто повезло, что его не включили в программу пыток Сильвии. Откажись он, ему досталось бы куда сильнее, чем сейчас было заметно. Согласись он, мне пришлось бы его убить, и я оказалась бы в очень неловком положении.
Зейн увидел, что я иду к ним. Я снова надела то же длинное пальто со всем вооружением. Леопард махнул мне рукой и улыбнулся. На нем были только блестящие черные виниловые штаны в обтяжку и сапоги. Да, и еще кольцо в соске. Не стоит забывать украшения.
Женщина смотрела на меня и явно мне не радовалась. Смотрела не враждебно, но и не дружелюбно. Водитель такси что-то сказал, женщина вынула из кармана пригоршню банкнот и сунула ему.
Такси отъехало. Вивиан, игрушка Мастера Зверей на время его пребывания в городе, из машины не вышла. Грегори, брата Стивена с его возрожденной совестью, тоже не было. По крайней мере на двух леопардов-оборотней меня обсчитали. В чем дело?
Зейн подошел ко мне, будто мы старые друзья.
- Я же тебе говорил, Черри, что она наша альфа, наш leoparde lionne. Я же говорил, что она нас выручит.
Он упал передо мной на колени. Правая рука у меня была в кармане и сжимала браунинг, так что ему пришлось удовлетвориться левой. Я достаточно общалась с вервольфами и знала, что положение альфы связано с касаниями и ощупываниями. Оборотни, как животные (которыми они иногда бывают), нуждаются в прикосновениях для уверенности. Так что сопротивляться я не стала, но браунинг с предохранителя сняла.
Зейн взял меня за руку осторожно, даже почтительно. Прижался щекой к костяшкам пальцев, покатался лицом по руке, как кот, оставляющий метку подбородком. Медленно он лизнул мне тыльную сторону ладони, и я осторожно убрала руку. Больших усилий мне стоило не вытереть ее о пальто.
Высокая - Черри, насколько я поняла, - просто смотрела на меня.
- Она спасла не всех нас.
Поразительно низким было ее контральто. Она даже в человеческом виде мурлыкала,
- Где Вивиан и Грегори? - спросила я.
Она показала в ту сторону, откуда они приехали.
- Там. Все еще там.
- Была договоренность, что моих отпустят всех.
Зейн вскочил на ноги так быстро, что у меня сердце замерло, и палец соскользнул со скобы на спусковой крючок. Поставив браунинг на предохранитель, я вынула руку из кармана. Если Зейн будет вокруг меня прыгать, как панковская версия Тигры из «Винни-Пуха», ничего не случится, а так я случайно могла бы спустить курок. Обычно у меня нервы получше.
- Мастер Зверей сказал, что всякий, кто хочет признать твое господство, может уйти, если способен ходить. Но сначала он постарался, чтобы Вивиан и Грегори ходить не могли.
Страница 69 из 151
