Вообще-то люди на шрамы не пялятся. Разок, конечно, взглянут и отводят глаза в сторону. Знаете, как это бывает - беглый взгляд, потом опускают глаза и взглядывают еще раз. Но быстро. Шрамы - не картинка из фильма «ужасов», хотя рассмотреть тоже интересно. Капитан Пит Мак-Киннон, пожарный и следователь по поджогам, сидел напротив меня, обхватив крупными ладонями чашку ледяного чая, который принесла ему Мэри, наша секретарша. И он пристально глядел на мои руки - куда мужчины обычно стараются не смотреть. Он пялился на шрамы и ничуть этим не смущался.
Добавить в моё избранное
558 мин, 15 сек 3270
Вам его отдать или нет?
Он поглядел на Гидеона, и тот кивнул:
- Да, пожалуйста, мисс Блейк.
- Все повернитесь спиной.
Все заинтересованно переглянулись.
- Чтобы достать пистолет, мне придется поднять платье.
Я не хочу, чтобы кто-нибудь подсматривал.
Пусть это глупо и по-детски, но я не могла задирать юбку на глазах пяти мужчин. Мой папочка не так меня воспитал.
Касвелл отвернулся, не дожидаясь повторной просьбы. Кое-кто смотрел с очень веселым интересом, но отвернулись все, кроме Гидеона.
- Плохой я был бы телохранитель, если бы позволил вам перестрелять нас в спину из уважения к вашей стыдливости.
В его словах был смысл.
- Ладно, тогда я повернусь спиной.
Что я и сделала, последний раз запуская руку за пистолетом. Пояс под платьем - хорошая идея, но когда мне вернут «файрстар», он пойдет в другой карман пальто. Мне уже надоело с ним возиться.
Я протянула пистолет Гидеону.
- Помимо ножей, это все?
- Да.
- Ваше честное слово?
Я кивнула:
- Даю слово.
Он тоже кивнул, будто этого было достаточно. Я уже поняла, что Касвелл - чей-то человек-слуга. Он был неподдельный британский солдат армии королевы Виктории, но только сейчас я поняла, что Гидеон настолько же стар. Ликантропы не старятся так медленно. То ли ему кто-то помогает, то ли он не просто оборотень.
- Ликантроп, - сказала я. - А кто ты еще?
Он усмехнулся, сверкнув небольшими клыками сверху и снизу. Я видела только одного ликантропа с такими клыками - это был Габриэль. Такое получается, если слишком много времени проводить в виде зверя.
- Угадай, - прошептал он так низко и раскатисто, что я поежилась.
- Можно мне повернуться, мисс Блейк? - спросил Касвелл.
- Да, конечно.
Он снова надел пиджак, огладил его и предложил мне руку еще раз.
- Пойдемте, мисс Блейк?
- Анита, меня зовут Анита.
Он улыбнулся.
- Тогда вы можете называть меня Томасом.
Сказано было так, будто очень немногим разрешалось называть его по имени. Я не могла сдержать улыбку.
- Спасибо, Томас.
Он устроил мою руку поудобнее на сгибе своей.
- Мне бы хотелось… Анита, чтобы наша встреча произошла не при таких неприятных обстоятельствах.
Я встретила его взгляд и сказала:
- Что там делается с моими людьми, пока вы задерживаете меня тут своими вежливыми улыбочками?
Он вздохнул:
- Я надеюсь, что он закончит до того, как мы к ним придем. - Почти боль отразилась на его лице. - Это зрелище не для леди.
Я попыталась высвободить руку, но он не отпускал. В глазах его больше не было печали, было что-то, чего я не могла прочесть.
- Я хочу, чтобы вы знали: это не моя воля.
- Отпустите меня, Томас.
Он позволил мне высвободить руку. Вдруг я испугалась тогo, что увижу в шатре. Я ни разу в жизни не говорила с Вивиан, а Грегори вообще извращенец гадский, но мне вдруг очень не захотелось видеть, что с ними сделали.
- Томас, она не?.. - начал Гидеон, но Томас перебил.
- Пропусти ее, - сказал он. - У нее только ножи.
Я не побежала в шатер, но к этому было близко. Ричард где-то рядом сказал:
- Анита!
Я слышала, что он меня догоняет, но ждать не стала. Откинув полог, я шагнула внутрь. Там была только одна арена - центральная. Грегори лежал с обнаженной грудой посреди арены, руки связаны за спиной толстой серой лентой. Он был сплошь покрыт синяками и порезами. В ногах блестели кости, мокрые и зазубренные, пробившие кожу изнутри. Сложные переломы - вещь очень противная. Вот почему он не мог идти сам. Ему переломали ноги.
Тихий звук заставил меня броситься по пролету вперед. Вивиан и Фернандо тоже находились на арене. Их я не сразу заметила, потому что они были рядом с барьером.
Вивиан подняла голову. Рот ее был заклеен лентой, один глаз заплыл так, что его не было видно. Фернандо пихнул ее снова лицом в пол, дернув за связанные за спиной руки - показывая, что он с ней делает. Он вытащил себя из нее, мокрый, только что кончив. Похлопал ее по голому заду, шлепнул слегка.
- Отлично было.
Я уже шла к нему по песку арены. Значит, перелезла через барьер в платье до пола и на высоких каблуках. Не помню, как это вышло.
Фернандо встал, застегивая ширинку и ухмыляясь.
- Не договорилась бы ты насчет ее освобождения, мне бы не дали ее тронуть. Мой отец ни с кем не делится.
Я шла. Один нож уже вышел из ножен, я держала его у бока. Не знаю, заметил ли он, или мне было наплевать, заметил или нет. Пустую левую руку я протянула к нему:
- Ты очень крут, если женщина связана и рот у нее заткнут. А как ты с вооруженными женщинами?
Он издевательски улыбнулся и небрежно пнул Вивиан ногой, будто пошевелил собаку.
- Она красива, но слишком покорна - на мой вкус.
Он поглядел на Гидеона, и тот кивнул:
- Да, пожалуйста, мисс Блейк.
- Все повернитесь спиной.
Все заинтересованно переглянулись.
- Чтобы достать пистолет, мне придется поднять платье.
Я не хочу, чтобы кто-нибудь подсматривал.
Пусть это глупо и по-детски, но я не могла задирать юбку на глазах пяти мужчин. Мой папочка не так меня воспитал.
Касвелл отвернулся, не дожидаясь повторной просьбы. Кое-кто смотрел с очень веселым интересом, но отвернулись все, кроме Гидеона.
- Плохой я был бы телохранитель, если бы позволил вам перестрелять нас в спину из уважения к вашей стыдливости.
В его словах был смысл.
- Ладно, тогда я повернусь спиной.
Что я и сделала, последний раз запуская руку за пистолетом. Пояс под платьем - хорошая идея, но когда мне вернут «файрстар», он пойдет в другой карман пальто. Мне уже надоело с ним возиться.
Я протянула пистолет Гидеону.
- Помимо ножей, это все?
- Да.
- Ваше честное слово?
Я кивнула:
- Даю слово.
Он тоже кивнул, будто этого было достаточно. Я уже поняла, что Касвелл - чей-то человек-слуга. Он был неподдельный британский солдат армии королевы Виктории, но только сейчас я поняла, что Гидеон настолько же стар. Ликантропы не старятся так медленно. То ли ему кто-то помогает, то ли он не просто оборотень.
- Ликантроп, - сказала я. - А кто ты еще?
Он усмехнулся, сверкнув небольшими клыками сверху и снизу. Я видела только одного ликантропа с такими клыками - это был Габриэль. Такое получается, если слишком много времени проводить в виде зверя.
- Угадай, - прошептал он так низко и раскатисто, что я поежилась.
- Можно мне повернуться, мисс Блейк? - спросил Касвелл.
- Да, конечно.
Он снова надел пиджак, огладил его и предложил мне руку еще раз.
- Пойдемте, мисс Блейк?
- Анита, меня зовут Анита.
Он улыбнулся.
- Тогда вы можете называть меня Томасом.
Сказано было так, будто очень немногим разрешалось называть его по имени. Я не могла сдержать улыбку.
- Спасибо, Томас.
Он устроил мою руку поудобнее на сгибе своей.
- Мне бы хотелось… Анита, чтобы наша встреча произошла не при таких неприятных обстоятельствах.
Я встретила его взгляд и сказала:
- Что там делается с моими людьми, пока вы задерживаете меня тут своими вежливыми улыбочками?
Он вздохнул:
- Я надеюсь, что он закончит до того, как мы к ним придем. - Почти боль отразилась на его лице. - Это зрелище не для леди.
Я попыталась высвободить руку, но он не отпускал. В глазах его больше не было печали, было что-то, чего я не могла прочесть.
- Я хочу, чтобы вы знали: это не моя воля.
- Отпустите меня, Томас.
Он позволил мне высвободить руку. Вдруг я испугалась тогo, что увижу в шатре. Я ни разу в жизни не говорила с Вивиан, а Грегори вообще извращенец гадский, но мне вдруг очень не захотелось видеть, что с ними сделали.
- Томас, она не?.. - начал Гидеон, но Томас перебил.
- Пропусти ее, - сказал он. - У нее только ножи.
Я не побежала в шатер, но к этому было близко. Ричард где-то рядом сказал:
- Анита!
Я слышала, что он меня догоняет, но ждать не стала. Откинув полог, я шагнула внутрь. Там была только одна арена - центральная. Грегори лежал с обнаженной грудой посреди арены, руки связаны за спиной толстой серой лентой. Он был сплошь покрыт синяками и порезами. В ногах блестели кости, мокрые и зазубренные, пробившие кожу изнутри. Сложные переломы - вещь очень противная. Вот почему он не мог идти сам. Ему переломали ноги.
Тихий звук заставил меня броситься по пролету вперед. Вивиан и Фернандо тоже находились на арене. Их я не сразу заметила, потому что они были рядом с барьером.
Вивиан подняла голову. Рот ее был заклеен лентой, один глаз заплыл так, что его не было видно. Фернандо пихнул ее снова лицом в пол, дернув за связанные за спиной руки - показывая, что он с ней делает. Он вытащил себя из нее, мокрый, только что кончив. Похлопал ее по голому заду, шлепнул слегка.
- Отлично было.
Я уже шла к нему по песку арены. Значит, перелезла через барьер в платье до пола и на высоких каблуках. Не помню, как это вышло.
Фернандо встал, застегивая ширинку и ухмыляясь.
- Не договорилась бы ты насчет ее освобождения, мне бы не дали ее тронуть. Мой отец ни с кем не делится.
Я шла. Один нож уже вышел из ножен, я держала его у бока. Не знаю, заметил ли он, или мне было наплевать, заметил или нет. Пустую левую руку я протянула к нему:
- Ты очень крут, если женщина связана и рот у нее заткнут. А как ты с вооруженными женщинами?
Он издевательски улыбнулся и небрежно пнул Вивиан ногой, будто пошевелил собаку.
- Она красива, но слишком покорна - на мой вкус.
Страница 78 из 151
