Ничто не разлучит нас

Да, тараканы в его голове явно водятся, но, с другой стороны, у кого их нет?» — Итак, Алиса, я говорил с вашим… другом, — медленно проговорил Эдуард, входя в комнату вслед за своей гостьей, — Понятия не имею, что у вас произошло. Однако он был очень зол, страшно кричал, плевался и топал ногами так, что весь покраснел; говорил, что больше никогда не захочет вас видеть. И давал в ваш адрес весьма нелестные эпитеты. Но это к делу не относится. Он сказал именно так: больше вас видеть не хочет. Я не мог пойти против его воли. Сами понимаете, быть вам неразрывно вместе, но при условии, чтобы он вас не видел — проблематичная задача. Конечно, я мог бы выколоть ему глаза, но не решать же вопрос такими методами, — доктор Ариман засмеялся — впервые с момента встречи с Алисой.

Алиса натянуто улыбнулась из вежливости.

«Сейчас он скажет, что — увы и ах! — ничего сделать не может и умывает руки. Чертов псих».

— Значит, я не мог не отнестись с уважением к мнению вашего друга, — продолжал Эдуард, — Но, вместе с тем, не мог я и не сдержать обещание, данное вам. Это стало для меня некоторой проблемой, и именно ее я решал так долго. Но решение все же нашел, именно потому, Алиса, вы здесь.

Говоря это, Эдуард все время улыбался, не размыкая губ. Только теперь Алиса увидела, что эта улыбка не была мягкой и ласковой — напротив: сухой и безжизненной, словно пустыня. Уголки тонких губ слегка приподнимались, а смуглая светло-коричневая кожа натягивалась на костлявом лице античного фараона.

«Фараон, боже мой! Да он похож на мумию!» — подумалось Алисе.

— И что вы решили сделать? — с трудом выдавила она.

Доктор Ариман молча встал и взял с полки стеллажа связку из трех ключей. Повернулся к Алисе и снова улыбнулся.

— Сейчас покажу.

«Как я сразу не заметила, что он похож на мумию?! Какое отвратительное лицо, сухое, и губы тонкие, и нос крючком, как у птицы. И сам он такой длинный и… тощий».

Слендермен — очень худое и высокое человекоподобное существо.

Худой высокий мужчина в черном костюме по очереди открыл каждый из трех замков на тяжелой железной двери, робко прячущейся между стеллажом и углом комнаты.

Звон ключей.

Щелчок замка.

Снова звон ключей.

Щелчок.

Еще раз звон ключей.

Еще один щелчок.

— Эдуард, что у вас там?

— Прошу вас, Алиса, не произносите больше это имя. Все близится к развязке, поэтому давайте внесем некоторую ясность. Не люблю секреты. Мое настоящее имя Эн-Меркар.

«Он точно ненормальный».

— Это шумерское имя, если вам интересно, Алиса. Им я обязан славному правителю города Урук, что рядом с рекой Евфрат. Тот древний старик Эн-Меркар скончался в тот день и час, когда родился Эн-Меркар, что стоит перед вами.

— В-в-выходит, вам сколько лет?

Где-то Алиса слышала, что при разговоре с сумасшедшими не нужно спорить, а, напротив, — во всем соглашаться.

— Мне почти пять тысяч. Такое бывает, не удивляйтесь. Справедливости ради, признаюсь, что почти все это время я провел в состоянии мумии, то есть, состоянии абсолютно мертвом… Но вот уже почти пятьсот лет я живу и здравствую. Я в этом плане не исключительный случай, не пугайтесь, Алиса, — мужчина, по-прежнему улыбаясь, поправил манжеты рубашки, ослепительно белой, составляющей резкий контраст с черным костюмом и темной кожей.

Слендермен одет в строгий черный костюм с галстуком и белую рубашку.

Эдуард или, как он назвался, Эн-Меркар, приоткрыл дверь. До ноздрей Алисы донесся резкий запах антисептика, застоявшегося табачного дыма и восточных благовоний.

— Алиса, подойдите, это важно.

Девушка, словно загипнотизированная, встала, а дальше ноги сами понесли ее к тощему человеку в черном костюме, утверждавшему, будто родился в Древнем Шумере пять тысяч лет назад.

— Взгляните, это он? Ваш возлюбленный?

Алиса заглянула в комнату, что открылась ее взгляду за дверью.

Это была операционная. Белые кафельные стены, такой же пол, какие-то приборы, стоящие вдоль стен. Посреди комнаты — прожектор, освещающий операционный стол, рядом с которым стоит другой, маленький столик, а на нем — металлический чемоданчик, уже виденный в первый день знакомства с хозяином квартиры. Чемоданчик был открыт, являя ее взгляду множество крючьев, сверел, щипцов, ножей и иных предметов, назначение которых оставалось загадкой.

— Алиса, не молчите. Это тот, кого вы назвали, я не ошибся?

Да, он.

Он, ее несостоявшийся жених. Бездыханное тело Антона лежало на том самом операционном столе посреди комнаты.

Никто не знает, что Слендермен делает со своими жертвами.

Алиса почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз, а руки и ноги превратились в комья ваты.

«Надо бежать, бежать, идти в полицию, он маньяк, он сумасшедший» — словно птица о прутья клетки, колотилась мысль в ее мозгу.