Мясо

И не успев подумать, он поднялся, сжал руками её голову в лунно-золотых локонах и проговорил сквозь стиснутые зубы:

— Это не ты! Это не ты!— и только после заметил, что глаза у неё золотые, а у той были синие.

Брошенные вёсла сердито стучали по бортам. Он машинально оглянулся. Никого не было рядом. Качаясь, лодка стояла в двойной бездне моря и неба, и во все стороны простиралась бесформенная мгла.

Поколебавшись, он взялся за вёсла и стал грести в каком-то одном направлении, почему-то уверенный, что именно таким образом попадёт, куда нужно.

И в самом деле, впереди проявился беспокойный огонёк, а следом смутно определились очертания берега. Это была песчаная коса на той речке, где когда-то купались дачники. Чуть в глубине чадил сложенный из булыжников и ломких веток прозрачно-рыжий очаг, но мужчина прошёл дальше, чувствуя, что надо отыскать тропинку к сараю со снастями. И точно, за лесом какой-то невероятно разросшейся тучной осоки и чёрных, как сажа, камышей, на лунном пригорке, возник сарай, между почерневших досок которого мерцал огонь. Мужчина дёрнул на себя лунно-холодную, влажную от росы железную ручку, и дремучая дверь отворилась, едва не сорвавшись с петель.

Вдоль стен висели сети, плащи, громоздились вёдра, удочки и разная рухлядь. В центре стоял алтарь, сложенный из пустых ящиков, и на нём горели две тёмно-красные свечи. Возле алтаря, спиной к двери, стояла высокая, тонкая женщина. На ней было старомодное платье со шлейфом и затейливой отделкой из ленточек и кружев, всё сплошь чёрное, и гладкие чёрные перчатки, а голову покрывала пышная чёрная вуаль.

Незнакомка оглянулась и протянула узкую руку, как бы приглашая. Он подошёл к алтарю, пытаясь рассмотреть её лицо, но видел сквозь зыбкую вуаль только немигающие синие глаза.

— Теперь мы поженимся и навсегда будем вместе, — как ему показалось, проговорили невидимые губы. В затянутых в перчатки руках вдруг блеснуло золотое кольцо, которое незнакомка ловко надела ему на палец. Второго кольца не было. Она молча приблизила к нему тёмное лицо, и он ещё успел подумать, что довольно странно целоваться сквозь вуаль.

В тот же миг он ощутил жгучий вкус пламенеющих, солоноватых губ, а следом его окатила штормовая волна. Он сообразил, что лежит на выступающем над водой обломке скалы в объятиях ледяной, как статуя, и белой, как мрамор, женщины, и с неподвижного, нечеловеческого лица на него глядят лучистые расширенные глаза. На миг ему показалось, что этот порочный и неземной лик сияет ярче луны, проницающей грозовую фигуру насквозь, а в следующий миг накатила новая волна, и видение исчезло-только золотая пена заскользила по коже. Мужчина сообразил, что ласкал русалку.

Её прикосновение было таким неуловимым и незабываемым. Он чуть не ринулся за ней сразу в воду. С трудом сдержав необдуманный порыв, он в отчаянии впился взглядом в беснующееся море. Ни одной русалки больше не было видно.

С губ само собой сорвалось длинное непечатное ругательство. Он никогда никого так не хотел. Всё бы отдал, чтобы вновь почувствовать её тело. Словно в ответ на его мысль волна, разбившаяся о соседний валун, обрела очертания и превратилась в прекрасную обнажённую женщину с отливающим кровью и медью рыбьим хвостом. Русалка повернула к нему страшное оскаленное лицо и зашипела, и между полных пунцовых губ показались мелкие, заострённые акульи зубы.

Сзади тоже послышалось шипение и что-то похожее на стон. Мужчина обернулся и увидел на соседнем валуне ещё одну русалку. Её жадные взгляды, казалось, оставляли отметины на его теле, она призывно покачивала серебристым плавником, но не приближалась. Чёрт их раздери, ловить их, что ли?!

Чуть дальше из воды показалась голова в крупных кольцах ярких мокрых кудрей, потом ещё и ещё одна. Ближайшая русалка вытянула над водой руку и поманила его алебастровыми пальцами с длинными чёрными когтями. Так же поступили и остальные. Вскоре лагуна кипела от машущих рук, а упругий воздух вспороли пронзительные крики, плач, вой, визг. Всё это никоим образом не напоминало пение, но гость уже начисто забыл о музыкальной стороне событий.

Он сделал несколько шагов и не сразу заметил, что вода отхлынула в стороны. Чем глубже он входил в море, тем выше расступались волны. Перед ним раскрывался долгий прозрачный коридор с водными стенами. Плохо соображая, гость то и дело выхватывал взглядом броские картины обнажённого морского дна.

Толща воды озарялась изнутри мягким серебряным светом. По временам в лучистой глубине проплывали медлительные силуэты исполинских рыб. Пенный край поверхности почти пропал из виду. Гостю смутно хотелось оглянуться, но что-то мешало.

Потом он снова увидел русалок. Они бесстрастно разглядывали его с той стороны водных стен, и по их сияющей коже разливались бирюзовые, синие, лунные, огненные блики.

Тогда он обернулся и увидел, что стены воды смыкаются за его спиной.