Говорят, если слишком долго всматриваться в тёмном зеркале в своё отражение, то постепенно оно начнёт таять, и на его месте вы увидите нечто совсем иное. Никогда не делайте этого.
Добавить в моё избранное
148 мин, 33 сек 11567
Скоро тыпоймешь, что красивого бояться гораздо страшнее.
— Анепошёлбы ты? — несмотря напроизнесенные слова, Лис почувствовала холодок внутри.
Арумел смерил еётяжёлым взглядом инедобро усмехнувшись, кинул поверх собравшейся кучки одежды зауженные бермуды изшелковистой ткани.
— Одевайся.
— Тынеответил мне всамом начале. Что. Ты. Тут. Делаешь? Какого чёрта припёрся комне вдом, устраиваешь адское шоу ночами, атеперь появился днём? Еслиты, всамом деле, демон, торазве твоё время неночь?!
Лис нарочно старалась разозлить себя, чтобы заглушить вновь подымающийся откуда-то изглубины первобытный страх. Она даже немогла объяснить причины его появления. Начасах стрелки показывали без семнадцати минут одиннадцать утра, вокно всё также бил солнечный свет, новсё вокруг вдруг будто заволокло серой дымкой. Даже нетак. Словно мир выцвел, потерял яркие краски став блеклым, пыльным икаким-то нереальным. Только Арумел остался всё такимже непозволительно ярким инастоящим.
— Разве ячто-то говорил про ночь? — Арумел впритворной задумчивости провёл указательным пальцем посвоим губам. Невольно притягивая взгляд девушки, примагничивая, привязывая незримыми нитями. Завораживая илишая воли. Так просто. Просто сдаться иплыть потечению. Закрыть глаза иперестать существовать.
Нет. Лис усилием воли сбросила наваждение. Итутже вновь разозлилась насаму себя инаАрумела.
— Да! — онвдруг моментально оказался рядом. Тыльной стороной ладони провёл поеёщеке, шее. Задержавшись недолго врайоне пульсирующей голубой венки.
— Продолжай. Твоя злость имеет такой необычно-пряный привкус. Она просто поёт втвоей крови. Аесли еёещё усилить иприправить ненавистью… Дашь мне еёпопробовать? Хочу почувствовать еёполностью.
При последних его словах Лиза отпрянула. Итутже услышала его смех. Онпросто смеялся над ней.
— Ненавижу!
— Прекрасно! Надеюсь, тывотличие отдругих окажешься достаточно сильной инесломаешься так быстро как они.
— Тыихубил!
— Ошибаешься, — его лицо стало мгновенно жёстким.
— Яникого неубиваю. Они просто сделали свой выбор, надеясь таким образом ускользнуть отменя. Хочешь присоединиться кним? Вмоей коллекции?
Арумел вновь нагнулся кЛис, глядя ейпрямо вглаза.
— Если надумаешь, только скажи.
Оттихого шёпота, которым онпроизнёс последнюю фразу, надевушку дохнуло могильным холодом. Она невольно содрогнулась. Авследующую секунду демон, отстранившись, резко произнёс:
— Одевайся.
— Уйди.
— Нестоит проявлять упрямство, если оно бессмысленно.
— Аточто? Оденешь меня насильно? — Лис почти выплюнула эти слова.
— Не так как ты думаешь, Лис. Лис… — он, как и тогда ночью, со вкусом перекатывал её имя во рту. Как какой-то особый леденец.
— Но раз ты так хочешь… Пора преподать тебе первый урок, Лис. Что значит быть марионеткой.
Лис ощутила острый укол страха. Она встала с кровати и, чуть пошатнувшись, словно слепая, сделала первый неуверенный шаг вперёд. Где-то внизу живота возникло неприятное чувство пустоты. С нарастающей паникой, Лис вдруг осознала, что теперь может только безвольно исполнять безмолвные приказы, точно кукла. Все попытки сопротивления просто гасли, моментально подавляемые чужой волей. Её руки сжимали на груди одеяло, но только потому, что им было позволено это. Разум кричал, бился в клетке, которой обернулось вдруг тело. Это было страшнее, чем в любом кошмаре. А может, она спит? Лис ухватилась за эту мысль, и на какое-то мгновение ей даже удалось убедить себя, что всё это просто сон. Но нет. Для сна ощущения были слишком яркими и болезненно острыми.
И всё это время глаза демона с лёгким прищуром пристально смотрели на неё. В их ониксовой глубине невозможно было прочесть и тени эмоций.
Лис сделала ещё одну попытку воспротивиться. Бессмысленно. Тывродебы существуешь, как ипрежде, новтоже время ниодин мускул тебе больше неподчиняется. Тыневладеешь собой. Владеет кто-то другой. Это поего беззвучному приказу тыделаешь шаг, другой, наклоняешь слегка голову вперёд, моргаешь, дышишь… Поего желанию невидимые нити дергаются, заставляя двигаться подобно марионетке, выполняя малейший каприз… хозяина-кукловода.
Лис остановилась внескольких шагах отАрумела. Дыхание рвалось изгруди, словно она пробежала марафон, анесделала какой-то десяток шагов откровати. Пальцы, сжимающие края одеяла сами разжались, повинуясь невысказанному вслух приказу, иодеяло упало напол бесформенной грудой. Лис мысленно впанике дернулась, ноитолько. Лишенная права насобственное тело, она так иосталась стоять обнаженная.
Уголки полных губ чуть дрогнули, ноулыбка так инепроявилась.
— Вот так. Хорошая девочка.
А в следующее мгновение Лис накрыла волна жгучего стыда, когда её руки, послушные проклятому кукловоду сами поднялись и начали поглаживать ключицы, грудь, кончиками пальцев задевая и обводя по контуру ставшие против воли твёрдыми, соски.
— Анепошёлбы ты? — несмотря напроизнесенные слова, Лис почувствовала холодок внутри.
Арумел смерил еётяжёлым взглядом инедобро усмехнувшись, кинул поверх собравшейся кучки одежды зауженные бермуды изшелковистой ткани.
— Одевайся.
— Тынеответил мне всамом начале. Что. Ты. Тут. Делаешь? Какого чёрта припёрся комне вдом, устраиваешь адское шоу ночами, атеперь появился днём? Еслиты, всамом деле, демон, торазве твоё время неночь?!
Лис нарочно старалась разозлить себя, чтобы заглушить вновь подымающийся откуда-то изглубины первобытный страх. Она даже немогла объяснить причины его появления. Начасах стрелки показывали без семнадцати минут одиннадцать утра, вокно всё также бил солнечный свет, новсё вокруг вдруг будто заволокло серой дымкой. Даже нетак. Словно мир выцвел, потерял яркие краски став блеклым, пыльным икаким-то нереальным. Только Арумел остался всё такимже непозволительно ярким инастоящим.
— Разве ячто-то говорил про ночь? — Арумел впритворной задумчивости провёл указательным пальцем посвоим губам. Невольно притягивая взгляд девушки, примагничивая, привязывая незримыми нитями. Завораживая илишая воли. Так просто. Просто сдаться иплыть потечению. Закрыть глаза иперестать существовать.
Нет. Лис усилием воли сбросила наваждение. Итутже вновь разозлилась насаму себя инаАрумела.
— Да! — онвдруг моментально оказался рядом. Тыльной стороной ладони провёл поеёщеке, шее. Задержавшись недолго врайоне пульсирующей голубой венки.
— Продолжай. Твоя злость имеет такой необычно-пряный привкус. Она просто поёт втвоей крови. Аесли еёещё усилить иприправить ненавистью… Дашь мне еёпопробовать? Хочу почувствовать еёполностью.
При последних его словах Лиза отпрянула. Итутже услышала его смех. Онпросто смеялся над ней.
— Ненавижу!
— Прекрасно! Надеюсь, тывотличие отдругих окажешься достаточно сильной инесломаешься так быстро как они.
— Тыихубил!
— Ошибаешься, — его лицо стало мгновенно жёстким.
— Яникого неубиваю. Они просто сделали свой выбор, надеясь таким образом ускользнуть отменя. Хочешь присоединиться кним? Вмоей коллекции?
Арумел вновь нагнулся кЛис, глядя ейпрямо вглаза.
— Если надумаешь, только скажи.
Оттихого шёпота, которым онпроизнёс последнюю фразу, надевушку дохнуло могильным холодом. Она невольно содрогнулась. Авследующую секунду демон, отстранившись, резко произнёс:
— Одевайся.
— Уйди.
— Нестоит проявлять упрямство, если оно бессмысленно.
— Аточто? Оденешь меня насильно? — Лис почти выплюнула эти слова.
— Не так как ты думаешь, Лис. Лис… — он, как и тогда ночью, со вкусом перекатывал её имя во рту. Как какой-то особый леденец.
— Но раз ты так хочешь… Пора преподать тебе первый урок, Лис. Что значит быть марионеткой.
Лис ощутила острый укол страха. Она встала с кровати и, чуть пошатнувшись, словно слепая, сделала первый неуверенный шаг вперёд. Где-то внизу живота возникло неприятное чувство пустоты. С нарастающей паникой, Лис вдруг осознала, что теперь может только безвольно исполнять безмолвные приказы, точно кукла. Все попытки сопротивления просто гасли, моментально подавляемые чужой волей. Её руки сжимали на груди одеяло, но только потому, что им было позволено это. Разум кричал, бился в клетке, которой обернулось вдруг тело. Это было страшнее, чем в любом кошмаре. А может, она спит? Лис ухватилась за эту мысль, и на какое-то мгновение ей даже удалось убедить себя, что всё это просто сон. Но нет. Для сна ощущения были слишком яркими и болезненно острыми.
И всё это время глаза демона с лёгким прищуром пристально смотрели на неё. В их ониксовой глубине невозможно было прочесть и тени эмоций.
Лис сделала ещё одну попытку воспротивиться. Бессмысленно. Тывродебы существуешь, как ипрежде, новтоже время ниодин мускул тебе больше неподчиняется. Тыневладеешь собой. Владеет кто-то другой. Это поего беззвучному приказу тыделаешь шаг, другой, наклоняешь слегка голову вперёд, моргаешь, дышишь… Поего желанию невидимые нити дергаются, заставляя двигаться подобно марионетке, выполняя малейший каприз… хозяина-кукловода.
Лис остановилась внескольких шагах отАрумела. Дыхание рвалось изгруди, словно она пробежала марафон, анесделала какой-то десяток шагов откровати. Пальцы, сжимающие края одеяла сами разжались, повинуясь невысказанному вслух приказу, иодеяло упало напол бесформенной грудой. Лис мысленно впанике дернулась, ноитолько. Лишенная права насобственное тело, она так иосталась стоять обнаженная.
Уголки полных губ чуть дрогнули, ноулыбка так инепроявилась.
— Вот так. Хорошая девочка.
А в следующее мгновение Лис накрыла волна жгучего стыда, когда её руки, послушные проклятому кукловоду сами поднялись и начали поглаживать ключицы, грудь, кончиками пальцев задевая и обводя по контуру ставшие против воли твёрдыми, соски.
Страница 12 из 49
