Говорят, если слишком долго всматриваться в тёмном зеркале в своё отражение, то постепенно оно начнёт таять, и на его месте вы увидите нечто совсем иное. Никогда не делайте этого.
Добавить в моё избранное
148 мин, 33 сек 11569
Аотодного только вида зеркала начинало вообще трясти. Схватив стумбочки ключи, Лис буквально выскочила налестничную площадку.
Лето, похоже, наконец, вспомнило, что оно есть. Солнца небыло видно, носнаружи тёплый, пастельный день постепенно набирал силу, сменив утро. Воздух сам был словно пронизан приглушенным неярким светом. Умиротворяющее. Слишком умиротворяющее исовсем невнастроение. Лис всё ещё испытывала сильное желание что-нибудь разбить, разломать или хотябы просто накого-нибудь накричать. Желательно наАрумела. Сейчасбы ейбольше подошёл резкий свистящий ветер, бьющий влицо иноровящий сорвать шифер скрыш, что-нибудь штормовое или сраскатами грома. Не-ет, лучше успокоиться. Проклятому демону нужна еёзлость иненависть. Так ведь онсказал? Авот хрен онеёполучит. Она сделала пару глубоких вдохов, чтобы хоть немного умерить внутреннюю бурю, ирешительно направилась прочь отподъезда.
Что будет, если Арумел не получит от неё такие желаемые им эмоции, Лис старалась не думать. Она вообще старалась сейчас не думать ни о чём, чтобы не взорваться вновь. Полквартала жилых домов отделяли её от моря. В детстве Лис была здесь однажды. Тогда её родители, прихватив с собой маленькую Лизу, решили навестить двоюродную мамину сестру с мужем. В памяти осталась длинная крутая лестница с проржавевшими перилами и выщербленными, порой до основания, ступеньками, неровно подлатанными местами чёрной асфальтовой крошкой с блестящими капельками гудрона, ведущая с холма вниз прямо к станции. Там, за железнодорожными путями было море. В тот единственный раз оно было умеренно беспокойным, серо-сизым с зеленоватым отливом и запахом свежей рыбы. Оно билось где-то внизу между крупных тёмно-серых редких валунов, отделённое от берега стеной из строительных блоков. Запомнилась и пара рыбаков примостившихся на краю провала между плитами и морская звезда на мозолистой ладони одного из них. Такое море было как раз под сегодняшнее настроение. Вот только с тех пор от заброшенного побережья ничего не осталось. Тётка давно переехала поближе к столичным благам цивилизации. Исчез и маленький, отделённый от моря полоской земли, заливчик, больше напоминающий постапокалиптическое пространство с полузатопленными, торчащими из воды изржавленными балками и живучими, снующими среди чёрного ила мальками. Лис подошла к парапету и посмотрела вниз. Лениво набегающие волны с шипением лизали бетонное ограждение. Резко пахло водорослями. Девушка наклонилась ещё ниже, почти перевесившись, насколько позволял бортик.
— Если это попытка утопиться, тотыменя сильно разочаруешь.
Звуки голоса, ставшего ненавистным запоследние два дня, заставили еёрезко выпрямиться.
— Плевать яхотела натвоё разочарование, — Лис неспешила оборачиваться, нежелая попадать вловушку ледяного взгляда. Притихшее было, негодование сновой силой готово было захлестнутьеё. Агде-то вглубине, насамом дне, свернувшийся вклубочек страх приподнял голову. Мысли вголове беспорядочно мельтешили, впопытках найти какой-нибудь выход. Онздесь. Как такое возможно?
— Азря.
Раздался шорох ткани, Лис боковым зрением уловила движение. Арумел, как иона доэтого, всвою очередь нагнулся над ограждением. УЛис мелькнуло сильнейшее желание толкнуть его, просто толкнуть, так, чтобы, неудержавшись, демон полетел вниз. Нодевушка тутже отогнала отсебя мерзкую мыслишку, ужаснувшись тому, что она вообще пришла вголову.
Сейчас Арумел совсем непоходил надемона. Его чёрные, немного вычурные одежды, сменились наобычные драные джинсы ибелую футболку. Таких воВладике хоть пруд пруди. Тёмные волосы вновь собраны внебрежный пучок назатылке. Обычный человек напрогулке. Пока невидишь его глаз.
— Инаэто мне тоже глубоко наплевать, — Лис несобиралась сдаваться. Пусть ивтаком незначительном, ноейхотелось чтобы последнее слово осталось заней.
— Как скажешь, — демон подозрительно неожиданно согласился.
— Можешь прыгать. Только запомни… тынеумрёшь, пока ятебя неотпущу. Какбы тынихотела. Пока тыинтересна мне, тыбудешь жить, — онповернулся. Теперь его дьявольские глаза смотрели прямо нанеё.
— Вкрови, вгрязи, всобственных нечистотах, водежде или без-тыбудешь жить, даже если захочешь умереть. Вкаком виде исостоянии, выбор затобой.
— Аесли отпустишь? Когда-нибудьже тыменя отпустишь? — ворту уЛис внезапно пересохло.
— Тогда ты получишь свой собственный ад на всю оставшуюся вечность.
Сней, оказалось, просто восхитительно играть. Упрямая девчонка, пытающаяся скрыть свой страх под вымученной бравадой. Ненавидящая его стакой силой, что отэтого чувства унего каждый раз щекочет под ложечкой ипоявляется жгучее желание попробовать еёкрови. Его Лис… Онвтянул носом воздух. Кзапаху моря, солёному, острому, спривкусом йода, примешался аромат тёплой кожи снотками апельсина икорицы. Настоящие апельсины так непахнут. Корица тоже. Ему нравятся более плотные, тягучие ароматы спереплетением нот изысканной тёмной розы, терпкой, слегка горьковатой гвоздики идеревауд.
Лето, похоже, наконец, вспомнило, что оно есть. Солнца небыло видно, носнаружи тёплый, пастельный день постепенно набирал силу, сменив утро. Воздух сам был словно пронизан приглушенным неярким светом. Умиротворяющее. Слишком умиротворяющее исовсем невнастроение. Лис всё ещё испытывала сильное желание что-нибудь разбить, разломать или хотябы просто накого-нибудь накричать. Желательно наАрумела. Сейчасбы ейбольше подошёл резкий свистящий ветер, бьющий влицо иноровящий сорвать шифер скрыш, что-нибудь штормовое или сраскатами грома. Не-ет, лучше успокоиться. Проклятому демону нужна еёзлость иненависть. Так ведь онсказал? Авот хрен онеёполучит. Она сделала пару глубоких вдохов, чтобы хоть немного умерить внутреннюю бурю, ирешительно направилась прочь отподъезда.
Что будет, если Арумел не получит от неё такие желаемые им эмоции, Лис старалась не думать. Она вообще старалась сейчас не думать ни о чём, чтобы не взорваться вновь. Полквартала жилых домов отделяли её от моря. В детстве Лис была здесь однажды. Тогда её родители, прихватив с собой маленькую Лизу, решили навестить двоюродную мамину сестру с мужем. В памяти осталась длинная крутая лестница с проржавевшими перилами и выщербленными, порой до основания, ступеньками, неровно подлатанными местами чёрной асфальтовой крошкой с блестящими капельками гудрона, ведущая с холма вниз прямо к станции. Там, за железнодорожными путями было море. В тот единственный раз оно было умеренно беспокойным, серо-сизым с зеленоватым отливом и запахом свежей рыбы. Оно билось где-то внизу между крупных тёмно-серых редких валунов, отделённое от берега стеной из строительных блоков. Запомнилась и пара рыбаков примостившихся на краю провала между плитами и морская звезда на мозолистой ладони одного из них. Такое море было как раз под сегодняшнее настроение. Вот только с тех пор от заброшенного побережья ничего не осталось. Тётка давно переехала поближе к столичным благам цивилизации. Исчез и маленький, отделённый от моря полоской земли, заливчик, больше напоминающий постапокалиптическое пространство с полузатопленными, торчащими из воды изржавленными балками и живучими, снующими среди чёрного ила мальками. Лис подошла к парапету и посмотрела вниз. Лениво набегающие волны с шипением лизали бетонное ограждение. Резко пахло водорослями. Девушка наклонилась ещё ниже, почти перевесившись, насколько позволял бортик.
— Если это попытка утопиться, тотыменя сильно разочаруешь.
Звуки голоса, ставшего ненавистным запоследние два дня, заставили еёрезко выпрямиться.
— Плевать яхотела натвоё разочарование, — Лис неспешила оборачиваться, нежелая попадать вловушку ледяного взгляда. Притихшее было, негодование сновой силой готово было захлестнутьеё. Агде-то вглубине, насамом дне, свернувшийся вклубочек страх приподнял голову. Мысли вголове беспорядочно мельтешили, впопытках найти какой-нибудь выход. Онздесь. Как такое возможно?
— Азря.
Раздался шорох ткани, Лис боковым зрением уловила движение. Арумел, как иона доэтого, всвою очередь нагнулся над ограждением. УЛис мелькнуло сильнейшее желание толкнуть его, просто толкнуть, так, чтобы, неудержавшись, демон полетел вниз. Нодевушка тутже отогнала отсебя мерзкую мыслишку, ужаснувшись тому, что она вообще пришла вголову.
Сейчас Арумел совсем непоходил надемона. Его чёрные, немного вычурные одежды, сменились наобычные драные джинсы ибелую футболку. Таких воВладике хоть пруд пруди. Тёмные волосы вновь собраны внебрежный пучок назатылке. Обычный человек напрогулке. Пока невидишь его глаз.
— Инаэто мне тоже глубоко наплевать, — Лис несобиралась сдаваться. Пусть ивтаком незначительном, ноейхотелось чтобы последнее слово осталось заней.
— Как скажешь, — демон подозрительно неожиданно согласился.
— Можешь прыгать. Только запомни… тынеумрёшь, пока ятебя неотпущу. Какбы тынихотела. Пока тыинтересна мне, тыбудешь жить, — онповернулся. Теперь его дьявольские глаза смотрели прямо нанеё.
— Вкрови, вгрязи, всобственных нечистотах, водежде или без-тыбудешь жить, даже если захочешь умереть. Вкаком виде исостоянии, выбор затобой.
— Аесли отпустишь? Когда-нибудьже тыменя отпустишь? — ворту уЛис внезапно пересохло.
— Тогда ты получишь свой собственный ад на всю оставшуюся вечность.
Сней, оказалось, просто восхитительно играть. Упрямая девчонка, пытающаяся скрыть свой страх под вымученной бравадой. Ненавидящая его стакой силой, что отэтого чувства унего каждый раз щекочет под ложечкой ипоявляется жгучее желание попробовать еёкрови. Его Лис… Онвтянул носом воздух. Кзапаху моря, солёному, острому, спривкусом йода, примешался аромат тёплой кожи снотками апельсина икорицы. Настоящие апельсины так непахнут. Корица тоже. Ему нравятся более плотные, тягучие ароматы спереплетением нот изысканной тёмной розы, терпкой, слегка горьковатой гвоздики идеревауд.
Страница 14 из 49
