Пока ты меня ненавидишь

Одна тень вытянулась отдальней стены, почти коснувшись крайнего саркофага, вкотором покоилась отвергнутая Арумелом виола. Протяжный тихий, награни выдоха, звук заполнил собой пространство. Казалось, оншёл отовсюду. Странная мелодия, откоторой тело сразу стало безвольным. Чужие чувства иэмоции хлынули внутрь, превращая девушку втряпичную куклу-марионетку. Страх, испуганной птицей, рванулся изглубины, нотутже был задушен волной апатии. Отделившись отпола, тень, вырастая, прямо наглазах приобрела человеческие очертания. Невероятно высокое тёмное существо, чьё лицо невозможно было разглядеть, качнулось всторону Лис. Девушка почувствовала, как еёсневероятной силой влечёт его странная нечеловеческая красота. Мелодия стала слышнее, теперь внеё хотелось окунуться сголовой, раствориться взвуках, стать одной изнот. Той, что наиболее протяжно длится, навевая сладкую истому счуть слышной горечью сожаления.

— Ларго — Дьявольский Музыкант.

Звук глубокого голоса сбархатисто-рокочущими нотками разбил наваждение.

— Так его когда-то прозвали люди. Слышала когда-нибудь онём?

Арумел сделал паузу. Лис даже невидя его лица, почувствовала, что оннаслаждается моментом. Казалось, онпросто играет сней, заводя всё дальше всвой безумный перевёрнутый мир.

— Ядал ему силу над ихдушами. Отзвуков его музыки люди пускались впляс, презрев все свои глупые обычаи изабыв про идиотскую пристойность иблагонравие. Илиже начинали рыдать, даже если только что смеялись. Онмог заставить святошу вспомнить огрехе, агрешника оправедности пути. Вот тогда ему идали это прозвище. Знаешь, что стало потом?

Лис молчит. Где-то вглубине души она уже поняла, что будет дальше. Интуиция, память предков, звериная чуйка, доставшаяся отпрошедших поколений, когда всё было гораздо проще, апорой гораздо сложнее. Или может просто банальные обрывочные знания, почерпнутые изшкольного курса истории исдобренные хорошей порцией псевдоисторических фильмов вкоторых больше режиссёрской фантазии, чем исторической достоверности.

Отраздавшегося следом смеха уЛис поспине пробежали мурашки.

— Люди боятся демонов, обитающих в ином мире. А свои собственные поступки, которым порой позавидовал бы даже дьявол, возносят в ранг добродетели.

Онпотерял своё имя. Исвоё человеческое тело. Теперь онникто. Но, заключив сделку сдемоном, оннеможет умереть дотех пор, пока нужен мне.

Арумел резко оборвал свой смех.

— Береги себя, дорогая. Иначе для тебя это будет невыгодная сделка. Для тебя больше нет рая иада. Ятвойад. Изтвоей души должен получиться идеальный… Его пальцы скользнули вволосы Лис, притягивая еёголову ксебе, демонстрируя свою власть иеёбеспомощность.

— … инструмент.

Тебе пора домой, Лис.

Сильный толчок вспину иона полетела ввязкую пустоту.

Наулице снова шёл дождь. Было слышно, как крупные капли барабанят покозырьку ивода, журча тонкой струйкой, сбегает поводостоку. Размытый мир заокном напоминал застывший акварельный этюд. Хотя нет. Незастывший. Лис прислонившись лбом кстеклу, бездумно проводила взглядом спешащий всторону остановки лиловый зонтик.

— Стобой янедопущу ошибки.

— Тыуже еёдопустил, — девушка даже неповернулась назвук знакомого голоса, продолжая следить зазонтиком.

— Уменя нет никакого особого слуха, яникогда неучилась музыке, ядаже… — унеё вырвался нервный смешок.

— Ядаже науроках вшколе филонила.

— Небудь дурой. Тыпрекрасно понимаешь, что яговорю неовашем примитивном извлечении звуков посредством голосовых связок.

— Ябольше небоюсь тебя.

— Нет. Просто твой страх перешёл вновое состояние. Онпросто стал другим. Как итвоя ненависть. Тыперешла первый рубеж. Аскоро… — Лис почувствовала прикосновение прохладных пальцев кшее.

— Ястану твоей привычкой. Тыдаже незаметишь, как это произойдёт. Тыуже напути. Как тебе? Привычка-ненависть.

Вголосе демона прозвучала издёвка. Лис резко обернулась кнему, зацепив при этом локтем расписанную «под Китай» вазу. Стекло, жалобно звякнув, разлетелось пополу белыми осколками.

— Моя кровь втебе уже подает голос. Мальчишка наостановке… Твой дружок вбаре… Лицо Арумела приняло равнодушное выражение.

— Постарайся непорезаться когда будешь убирать, — онкивнул наразбитую вазу.

— Атокто знает, вдруг мне захочется твоей крови.

И, глядя, как расширились глаза Лис, понизил голос. Отчего внём сильнее прорезались бархатисто-рокочущие нотки.

— Аможет инетолько крови.

Рассмеявшись, онбыстро пересёк комнату ишагнул взеркало.

Лиза машинально собрала спола осколки ишвырнула вмусорное ведро. Потом зачем-то попыталась передвинуть кровать подальше отшкафа. Как будто это могло помочь! Вголове царил полный сумбур. Что ейтеперь делать? Бежать? Она неможет вот так все бросить иуехать. Икуда? Унеё слишком мало денег. Вернуться назад домой?