Пока ты меня ненавидишь

«Твоё тело-фантом созданный Изнанкой. Втом, другом, мире тебя даже незаметят. Дотех пор, пока нестолкнутся лицом клицу. Тыбольше нечеловек». Алекс стиснул зубы, вспомнив слова Арумела. Нечеловек. Ноинетварь наподобие его безмолвного слуги-однажды ему пришлось столкнулся сЛарго.

Алексу хотелось вдохнуть полной грудью воздух, бросить всё и пить, пить эту окружающую его жизнь. Ту самую жизнь, которую он когда-то почёл пустой и ненужной. Вместо этого невидимые часы над ним продолжали отсчитывать оставшееся время, отравляя всё существование.

У него осталось только пять дней, чтобы найти девчонку и выполнить задачу. Он знал её имя. Знал, как она выглядит. Уж об этом Арумел постарался, спроецировав картинку прямо в голову. И, видимо, для надёжности запоминания, сопроводив всё действо мучительной головной болью. Вот уже два дня он бродит по городу. Кой, чёрт понёс эту Лис в Корею? Его потустороннемордовеличие выкинул Алекса как бродячего пса, даже не сообщив, куда выкидывает. Если давно мёртв, то значит не стоит и церемониться? Или это обычное отношение к смертным букашкам? Скорее второе.

Одно открытие Алекс, по крайней мере, сделал — у мертвеца нет языкового барьера. Бонус смерти. Парень усмехнулся. Этот бонус да при жизни.

Ему пришлось ночевать под мостом ивпарке налавочке. Тело, пусть ифантомное, сохранило чувствительность живого. Влага, рассеянная ввоздухе после дождя и оседающая накоже. Жёсткость настила издеревянных брусьев наскамейке исырой холод серого камня. Озноб отпрохлады, пробирающейся нарассвете под одежду. Всё, что когда-то могло только раздражать, сейчас вызывало какой-то внутренний восторг. Правда, смешанный сгоречью. Хотелбы онполучить второй шанс?

Алекс выбрал в коробке угольно-чёрную палочку пастели и провёл первую линию в скетчбуке. Тёмные крошки редкими крапинами упали на бумагу. Парень поморщился. Всё-таки он предпочёл бы краски. Акрил или масло.

Чёрный, серый, коричневый, приглушённо бирюзовый, слёгким зеленоватым оттенком. Цвета ложились легко, словно сами собой.

Как найти вмногомиллионном городе одного-единственного человека?

Немного зелёных исеровато-белых бликов.

Арумел, сказал, что его притянет кровь девушки, смешанная скровью демона. Или это еёпритянет?

Стоитли использовать лиловый или лучше ограничиться только синим?

Рука намгновение замерла. Добавить для оттенка пару штрихов палевого?

Демон онтам или кто, ноонидиот. Еслибы Арумел ссамого начала дал ему возможность писать вэтом мире, аневтом, исходящем безумием, месте, токартина давно былабы нарисована. ААлекс обрёлбы покой.

— Красивый рисунок.

— Спасибо. Обычно янерисую пастелью, даивообще… Алекс поднял голову.

— … давно нерисовал.

Проклятый демон всё же был прав.

Сила уже пробудилась вней. Тонкое беззвучное пение, струящееся вкрови, протяжное иманящее. Ещё невовсю силу, ноуже достаточное, чтобы его могли чувствовать такие какон. Мертвяки. Алекс про себя усмехнулся. Вслучайности онневерил. Стех пор как тридцать семь лет назад водин издождливых дней перестал быть. Онпомнил потемневший козырёк крыши ипокрытые ржавчиной прутья ограждения. Апотом падение, резкий, сжимающий сердце ирвущий холодом лёгкие, полёт. Слишком короткий иодновременно слишком долгий. Извук шагов. Тихий, вритме сердца, последний удар которого совпал снаступившей тишиной извне. Тёмный силуэт всером мареве тумана.

Алекс исподволь посмотрел наидущую рядом сним Лис. Всё оказалось так просто. Наверное, сыграло рольто, что они вчужой стране. Чужой язык, незнакомая местность ивдругон, заговоривший сней по-русски. Даещё ипонимающий корейский. Предложивший проводить доместа встречи сдрузьями. Так просто. Арумел ещё тот садист. Наградить девочку «злым глазом». Ивсё только ради того, чтобы получить нужные ему эмоции. Или дело нетолько вних?

В её серых глазах сквозил неподдельный интерес. Прямой нос. Не классический, чуть крупноватый, но совсем не нарушающий общую гармонию лица. Кончики губ слегка приподняты. Наверное, она любит улыбаться. И как финальный штрих, маленькая родинка, притаившаяся во внешнем уголке левого глаза.

— Красивый рисунок, — повторила девушка.

Ей бы распустить волосы. Так чтобы солнечные лучи запутались в них и окрасили отдельные пряди в золотистый цвет. Но нет. Волосы собраны в небрежный пучок, перетянутый простой чёрной резинкой, и от этого их цвет кажется несколько приглушённым. Как опавшая листва по осени. Именно так.

Алекс перевёл взгляд на свой рисунок и критически его оглядел. В нескольких местах штриховка не идеальна, не хватает пары бликов, а контур мостика немного смазан.

— Он ещё не закончен.

Как-то так вышло, что они сразу же заговорили по-русски. Она, видимо забывшись, а он… да просто потому, что уже было сказано первое слово.

— Далеко ещё?

— Неочень.