Пока ты меня ненавидишь

уже поздно.

— Хочешь, ярасскажу тебе сказку омаленькой японке, отдавшей свою душу демону?

Хочется кричать, нонет голоса. Хочется плакать, нонет слез. Хочется, как вдетстве, спрятаться под одеялом, нонет одеяла. Хочется вбессилии биться головой обстенку, нонет стены. Только безликое пространство, посреди которого они-двое.

Тёплое дерево поёт осолнце, встающем над дальней горой.

Авмоём саду Всё также темно.

Губы соприкасаются впоцелуе. Тягучая как смола боль вдеформирующейся верхней челюсти итихий звук рвущейся ткани. Дёсна ноют отмгновенно вылезших клыков, и, кажется, кровоточат. Вкус собственной крови неожиданно вызывает жажду. Сомнения исчезают. Лис отстраняется отАрумела, ионотпускаетеё.

Острые клыки пронзают плоть, тело поёт как струна, насыщаясь чужой кровью. Где-то вглубине бьётся забитое чувство отчаяния. Норазум отказывает, уступая место инстинктам. Итолько тихий шёпот награни угасающего сознания:

— Только всю, допоследней капли.

Иона, ненавидя себя иего, подчиняется.

Солнце рассыпало золотистые блёстки налениво перекатывающихся волнах. Почти награнице сгоризонтом покачивался буёк. Лис провела языком повнутренней стороне зубов. Всё впорядке. Стого самого дня.

Когда она оставила Арумела, демон уже не дышал. Его тело быстро холодело, лишённое жизненного потока крови. В тёмных глазах ничего не отражалось. Лис так и не смогла пересилить себя и закрыть их. Таким он и запомнился ей — лежащим недалеко от колыбели на шахматном полу. Словно король поверженный в шахматном поединке пешкой. Мертвенно-бледный, спокойный и красивый. Похожий на выточенную из мрамора статую.

Арумел знал, начто идёт исам подвёл Лис ктакому исходу. Зачем это было ему нужно? Всё это время чувство освобождения периодически сменялось уЛис ощущением неправильности происшедшего, чувством того, что она всё также вловушке. Просто еёстены раздвинули далеко встороны заграни видимости.

Эти три недели она пыталась стать прежней. Хотябы отчасти. Старалась невздрагивать отстраха при каждом шорохе поночам. Спала, сколько хотелось, ела. Ишла гулять погороду. Лис переехала изСеула вПусан. Вчём вообще был смысл оставаться вчужой стране, она незнала. Новозвращаться домой или воВладик неспешила. Ейказалось, что стоит только вернуться, ивсё начнётся сначала. Сила полученного отАрумела дара больше непроявлялась, иЛис этому была рада. Лис возненавидела фильмы про вампиров. Она нелюбила ночь, итерпеть немогла запах крови. Аещё она досих пор боялась, что проснувшись однажды утром, обнаружит усебя клыки.

Напути оказалось одно измногочисленных уличных кафе. Лис ещё раз потрогала языком зубы, это уже вошло унеё впоследнее время впривычку, иуже увереннее подошла кприлавку.

— Латте, пожалуйста.

Столик усамого тротуара был свободен.

Горчащий вкус кофе сноткой мятного сиропа помогает ниочём недумать. Лис делает первый глоток, стараясь необжечься. Кофейная горечь разливается потелу, обостряя чувства. Кофейная горечь отдаёт миндалём инемного корицей. Видимо продавец перепутал бутылки ссиропом. Лис отодвигает чашку, собираясь уйти, изамирает наместе оттихого шёпота.

— Ятвоя судьба, ждущая накраю мира.

Тёмно-коричневая лужица кофе растекается поповерхности стола, ноЛис этого словно незамечает. Она спешит назад, вхостел, втоместо, которое впоследние три недели привыкла называть домом.

Можноли убить демона?

Лис присела накрай кровати изакрыла глаза. Всё это время она гнала отсебя мысли, ночто если стена масок всё также продолжает существовать итолько иждёт того момента, когда она перестанешь существовать? Лис ссодроганием представила колыбель спокоящейся вней, так инеполучившей душу, лис. Ибродящую среди, похожих нагробы, футляров соспящими инструментами, высокую тень Ларго. Ларго, навечно связанного договором сосвоим хозяином. ИАрумел… действительноли она тогда убила его?

Мир полный теней иужаса.

Дом встретил Лис безмолвием иполумраком. Оннепытался еёзапутать или ввести взаблуждение. Сразу задверью отражённой взеркале комнаты начинался короткий коридор, который заканчивался лестницей сдвумя пролётами. Вогромные, досамого пола, окна лился неяркий лунный свет. ИЛис, всего намгновение подумала, почему здесь всегда вечер или ночь? Былоли это разницей вовремени обоих миров илиже таково пожелание хозяина этого места?

Впустой зале небыло ниодного инструмента. Или может это был совсем другой зал? Ларго тоже небыло видно, иЛис соблегчением вздохнула. Почему-то ейказалось неизбежным столкновение сбезмолвным слугой Арумела.

Луна заокном наминуту потускнела, заслонённая проплывающим мимо облаком.

Волны набегающие Наберег, Краток ваш миг.

Нокак прекрасно Вних отраженье луны.

Навозвышении стоял саркофаг. Хотя Лис могла поклясться, что только что его небыло. Тонкая кисея легким покровом ниспадала досамого пола.