— … Деда-а-а-а, ну расскажи сказку! Только страшную! Ну пожалуйста! Ну расскажи!
Добавить в моё избранное
17 мин, 25 сек 12817
Вот, например, существует легенда, что на востоке, в Самосской пустыне, лежат руины древнего города. Название того города умерло вместе с теми, кто его построил. Найти его тяжело, а те, кто нашли, не осмеливаются войти внутрь. И ясно почему — стены там вышиной в тридцать три сажени, а проём ворот — все сорок. Представляете, кто мог в таком городе жить?
Но приходят к стенам того города совсем не для того, чтобы полюбоваться на величественные стены или причудливые фрески на разрушенных дворцах, изображающие таинственные и непонятные истории из жизни их прежних обитателей. В центре того города выстроен чудесный фонтан, из которого, по легенде, бьёт живая вода… — Да-да, знаю я эту сказку, — отмахнулся Ганс. Все дети теперь смотрели на него.
— Мой отец в Аравию сто раз плавал, и столько же раз мне её рассказывал. В центре города фонтан, в фонтане — живая вода, кто в ней искупается, тот обретёт бессмертие. И охраняет тот фонтан человек-змея, в семь сажен вышиной и три шириной. У него две пары рук, в каждой — по мечу аравийскому — скимитару. И чешуя у него бирюзовая, вот. Зовут того змея Г'ханду Карраш, что на аравийском значит «Страж Бессмертия». И охраняет он тот фонтан день и ночь, а кто хочет из него напиться, тот должен три загадки отгадать. Отгадает — человек-змея пустит его к фонтану, не отгадает — насмерть зарубит!
При словах «насмерть зарубит» ребята вжались поглубже в одеяла, а девчонки разом пискнули. Ганс остался доволен реакцией публики, но встретив укоряющий взгляд барона, пролепетал:«Извините»….
— Верно, — сказал барон. Только вот рук у змея не две, а три пары. И чешуя у него не бирюзовая, а белая, как снег. Имя этого змея знать невозможно, потому как язык тех, кто его создал, непостижим для человеческого уха и разума. И загадок он не загадывает. Ну, ты же ещё что-то хотел сказать? Говори, не тяни.
Ганс удивился, что барон поправил его в таких подробностях, но продолжил:
— Только вот это самая, что ни на есть, сказка… Мама говорила, что отец два года назад плавал в султанат Аль-Шараддин, пытался выведать у людей, не знают ли те дорогу в разрушенный город. Много денег предлагал, но никто не знал туда дороги. Он и другие взрослые, которые с ним в Гильдии работают, хотели найти живую воду, а змея того поймать, и императорскому двору его подарить… От стыда за свои манеры, Ганс замолчал и ни на кого не смотрел. Барон вздохнул.
— Отцу твоему несказанно повезло, что халиф Сулейман умер с десять лет тому назад. Ибо Сулейман падок на золото, и единственный знал старика-отшельника, что живет у подножия горы Казиф. Старик тот был проводником опытным, куда угодно мог отвести того, кто ему сделает подношение.
— А вы откуда знаете? — спросил старика Ян, до этого тихо сидевший поодаль.
— Слыхал я, что двое — брат и сестра — попросили того старика их в древний город сводить. Семь дней они шли туда с завязанными глазами. Старик их дожидаться остался у ворот, пока они в город вошли. Сестра была очень умной девушкой, любила книги и знания всяческие искала, а брат её всё мечтал о славе и богатстве. И когда дошли они до центра города, взаправду нашли там фонтан, и змея-стража. Только вот, как я говорил, никаких загадок он не загадывал, а сразу же хотел их убить. Ещё семь дней они прятались в руинах и убегали от него, пока сестра, не перепробовав говорить на всех древних языках, не нашла тот, который змей понимал. Она умоляла его рассказать о городе, а взамен пообещала, что они с братом уйдут и никогда не вернутся, и всем будут говорить, что города того не существует.
— И он согласился? — тонким голоском спросила Рита.
— Удивительно, но да. Змей привёл их источнику жизни. И вода в нём была не кристально чистой. Нет, она была чёрной, как смола, и такой же вязкой. Стоило человеку подойти к фонтану, как у него начинала кружиться голова, ему начинали мерещиться голоса, зовущие его к той воде. Змей говорил, что вода эта не дарует бессмертие. Любое существо, выпившее её или искупавшееся в ней, становилось… другим. Обретало огромную силу, но при этом приносило с собой в этот мир что-то, чему быть здесь не следует. На вопрос, почему он сторожит фонтан, змей ответил, что он хранит не источник от людей, а людей от источника.
— Что же было дальше? — спросил Лукас.
— Да! Они уцелели? Они выбрались из города?
Дети начали шуметь, и барон поспешил их успокоить.
— Ну конечно они выбрались! Но брат, будучи молодым и глупым, всё же зачерпнул немного чёрной воды в пустой бурдюк. Змей, почуяв обман, погнался за ними, но они всё же сбежали от него. Ещё неделю они скитались по пустыне, а когда они наконец нашли людей, то оказалось, что их путешествие заняло не три недели, а три месяца!
Дети сидели, разинув рты. История, услышанная ими, не была похожа на простую сказку. Первой голос подала Иоанна.
— Но ведь это сказка, да? Никакого города, змея или чёрной воды не существует, правда?
Но приходят к стенам того города совсем не для того, чтобы полюбоваться на величественные стены или причудливые фрески на разрушенных дворцах, изображающие таинственные и непонятные истории из жизни их прежних обитателей. В центре того города выстроен чудесный фонтан, из которого, по легенде, бьёт живая вода… — Да-да, знаю я эту сказку, — отмахнулся Ганс. Все дети теперь смотрели на него.
— Мой отец в Аравию сто раз плавал, и столько же раз мне её рассказывал. В центре города фонтан, в фонтане — живая вода, кто в ней искупается, тот обретёт бессмертие. И охраняет тот фонтан человек-змея, в семь сажен вышиной и три шириной. У него две пары рук, в каждой — по мечу аравийскому — скимитару. И чешуя у него бирюзовая, вот. Зовут того змея Г'ханду Карраш, что на аравийском значит «Страж Бессмертия». И охраняет он тот фонтан день и ночь, а кто хочет из него напиться, тот должен три загадки отгадать. Отгадает — человек-змея пустит его к фонтану, не отгадает — насмерть зарубит!
При словах «насмерть зарубит» ребята вжались поглубже в одеяла, а девчонки разом пискнули. Ганс остался доволен реакцией публики, но встретив укоряющий взгляд барона, пролепетал:«Извините»….
— Верно, — сказал барон. Только вот рук у змея не две, а три пары. И чешуя у него не бирюзовая, а белая, как снег. Имя этого змея знать невозможно, потому как язык тех, кто его создал, непостижим для человеческого уха и разума. И загадок он не загадывает. Ну, ты же ещё что-то хотел сказать? Говори, не тяни.
Ганс удивился, что барон поправил его в таких подробностях, но продолжил:
— Только вот это самая, что ни на есть, сказка… Мама говорила, что отец два года назад плавал в султанат Аль-Шараддин, пытался выведать у людей, не знают ли те дорогу в разрушенный город. Много денег предлагал, но никто не знал туда дороги. Он и другие взрослые, которые с ним в Гильдии работают, хотели найти живую воду, а змея того поймать, и императорскому двору его подарить… От стыда за свои манеры, Ганс замолчал и ни на кого не смотрел. Барон вздохнул.
— Отцу твоему несказанно повезло, что халиф Сулейман умер с десять лет тому назад. Ибо Сулейман падок на золото, и единственный знал старика-отшельника, что живет у подножия горы Казиф. Старик тот был проводником опытным, куда угодно мог отвести того, кто ему сделает подношение.
— А вы откуда знаете? — спросил старика Ян, до этого тихо сидевший поодаль.
— Слыхал я, что двое — брат и сестра — попросили того старика их в древний город сводить. Семь дней они шли туда с завязанными глазами. Старик их дожидаться остался у ворот, пока они в город вошли. Сестра была очень умной девушкой, любила книги и знания всяческие искала, а брат её всё мечтал о славе и богатстве. И когда дошли они до центра города, взаправду нашли там фонтан, и змея-стража. Только вот, как я говорил, никаких загадок он не загадывал, а сразу же хотел их убить. Ещё семь дней они прятались в руинах и убегали от него, пока сестра, не перепробовав говорить на всех древних языках, не нашла тот, который змей понимал. Она умоляла его рассказать о городе, а взамен пообещала, что они с братом уйдут и никогда не вернутся, и всем будут говорить, что города того не существует.
— И он согласился? — тонким голоском спросила Рита.
— Удивительно, но да. Змей привёл их источнику жизни. И вода в нём была не кристально чистой. Нет, она была чёрной, как смола, и такой же вязкой. Стоило человеку подойти к фонтану, как у него начинала кружиться голова, ему начинали мерещиться голоса, зовущие его к той воде. Змей говорил, что вода эта не дарует бессмертие. Любое существо, выпившее её или искупавшееся в ней, становилось… другим. Обретало огромную силу, но при этом приносило с собой в этот мир что-то, чему быть здесь не следует. На вопрос, почему он сторожит фонтан, змей ответил, что он хранит не источник от людей, а людей от источника.
— Что же было дальше? — спросил Лукас.
— Да! Они уцелели? Они выбрались из города?
Дети начали шуметь, и барон поспешил их успокоить.
— Ну конечно они выбрались! Но брат, будучи молодым и глупым, всё же зачерпнул немного чёрной воды в пустой бурдюк. Змей, почуяв обман, погнался за ними, но они всё же сбежали от него. Ещё неделю они скитались по пустыне, а когда они наконец нашли людей, то оказалось, что их путешествие заняло не три недели, а три месяца!
Дети сидели, разинув рты. История, услышанная ими, не была похожа на простую сказку. Первой голос подала Иоанна.
— Но ведь это сказка, да? Никакого города, змея или чёрной воды не существует, правда?
Страница 2 из 5
