Тогда не было ни гнева, ни лютой ненависти ко всему, что не соответствует правилу. Был только страх… Страх смерти.
Добавить в моё избранное
23 мин, 26 сек 2237
Мужчина повернулся и сделал спокойный шаг в сторону небольшого здания. В единственном окне горел тусклый, бледновато — желтый огонек лампочки. Ярко-зеленая краска потихоньку отходила от стен. «Какое завораживающее уродство» — подумал инспектор, в ответ на что сзади донесся тихий, плавный и, если бы имел форму, грациозный голос:
— Ну, разве это жизнь? Никчемное существование, основательно зацикленное на боли и крови! Ты, как и многие другие в этом мире — никто! Единицы из жалких неандертальцев вашего рода эволюционировали до человека разумного. А большинство должны умереть… да-да… ибо это даст дорогу другим! Высшим… не похожим на неразумных обезьян! — последний слова свой речи незнакомец произнес вдохновленно, словно мысль о собственном превосходстве даровала ему счастье.
Инспектор хотел возмутиться и высказать тому человеку все, что только влетало в его голову. От бессвязных матов и ругани до изысканных оскорблений столь изощренной фантазии. Мужчина, борясь с появляющимся страхом, собрал все свою смелость человека, который не знал преступления выше, чем превышение скорости. Он обернулся на шепот. Только человека, которого следовало бы увидеть не было. Его больше нет! Он исчез! Сделал лишь маленький шаг назад и пропал!
— Выходи, ты! — Крикнул ГАИшник, осматриваясь по сторонам. Смешно, но что он собирался услышать в ответ?
Через секунду боль во всем своем неистовстве пронзила его, как и нож, что прошел сквозь тонкую кожу. Он упал на землю. Грязь накрыла его лицо толстой пленкой, мужчина глотал воздух, нож торчал из его спины словно обрубленное крыло, изломанное и оледеневшее. Убийца подошел, аккуратно схватился за рукоятку и что было сил потянул нож вдоль тела к ремню беспечно лежащего мужчины, прочертив отметину на теле. Вскоре нож исчез из тела обрамленного кровью человека, как и его обладатель. А дождь все капал и капал, смешиваясь с кровью… кровью мертвеца… Он все ехал, лишь Богу известно куда. Дорога безлюдна и ведет она лишь в два пункта. Если, конечно, его не ожидает «дело» в самом городе, конец, которого уже близок. Три минуты спустя человек проехал знак, бесстрастно взглянув на него, словно был утомлен длинной дорогой.«Вы покинули город ***, до новых встреч в нем и всего наилучшего!» — гласил металл.
Неизвестный всегда был на распутье дорог. И выбор всегда был прост, в общем как и сейчас. Впереди машины дорога разделилась на две части, словно рогатка и показался новый знак «Больница для душевнобольных (18 км), деревня *** (56 км)».
Водитель, решительно нажав на газ, помчал по черной, омытой дождем дороге. Она как и второе ответвление были похожи, каждая из них была вымощена гнетом и чередой разочарования. Как странно но Один из путей словно кричал: «Мчись сквозь черни к звездам!» Деревня… безгрешное, счастливое место, уносящееся все дальше от ревущего внедорожника. И каждая минута приближала Воина Ножа к Лечебнице.
Прошло около получаса и вот он был у главных ворот здания. Прямо перед ним доска объявлений. мужчина неумел читать, это была его маленькая тайна, если не считать тайной все его жизнь, ему было все равно на эти буквы, он не понимал слов на ней. Но оформление этого стенда подсказывало, что слова на ней похожи на что-то вроде «Оставь надежды, всяк сюда входящий!» Двери здесь видимо редко запирают, но сегодня они плотно закрыты. что ж… не страшно. Не просто так эту машину называют Быком. Мужчина — сердце быка, Больница — черновласый курчавый тореро, а ворота — красное полотно, что заставляет Быка свирепеть. Что же Коррида — это не игра, это выбор… И он уже сделан.
Осеннее солнце еле-еле виднелось за линией горизонта, за миллиарды лет она стерлась, но не перестала разделять Небеса от Земли. Тем лучше. Дождь прекратился, сообщая о том, что черная миссия выполнена и защитить людей не удалось. Мертвого инспектора наверняка еще не нашли и почти потеряли еще множество жизней. Солнце холодным лучиком гладило ресницы единственного человека, вставшего против звезды. Солнце вознесло Его на свой уровень, немного об этом сожалея.
Он не понимал, почему люди так крутятся вокруг его подарка. Дети… цветы жизни. Конечно цветы, но не эти дети. Они черный розы нашего мира — они рождены для смерти и Он спас их и еще многих. Никто не понял, никто не оценил, никто не знает его высшей цели. И все равно — дело ждет. Мужчина… Он… пусть его имя будет Вермонт… Вермонт улыбнулся впервые за много лет, он улыбнулся своему предназначению и гордо осмотрел лечебницу из-за громадной стены.
Вермонт медленно потянулся к бардачку, открыл его, обводя суету в здании бесчувственным взглядом и достал две колбы со странной жидкостью, которая с каждым движением меняла цвет от темно-коричневого до бледно-голубого. Мужчина бережно взял колбу, будто она была изготовлена изо льда, так же бережно упаковал их в небольшие пластиковые коробочки и положил в кожаную сумку.
— Небольшая репетиция.
— произнес он.
— Ну, разве это жизнь? Никчемное существование, основательно зацикленное на боли и крови! Ты, как и многие другие в этом мире — никто! Единицы из жалких неандертальцев вашего рода эволюционировали до человека разумного. А большинство должны умереть… да-да… ибо это даст дорогу другим! Высшим… не похожим на неразумных обезьян! — последний слова свой речи незнакомец произнес вдохновленно, словно мысль о собственном превосходстве даровала ему счастье.
Инспектор хотел возмутиться и высказать тому человеку все, что только влетало в его голову. От бессвязных матов и ругани до изысканных оскорблений столь изощренной фантазии. Мужчина, борясь с появляющимся страхом, собрал все свою смелость человека, который не знал преступления выше, чем превышение скорости. Он обернулся на шепот. Только человека, которого следовало бы увидеть не было. Его больше нет! Он исчез! Сделал лишь маленький шаг назад и пропал!
— Выходи, ты! — Крикнул ГАИшник, осматриваясь по сторонам. Смешно, но что он собирался услышать в ответ?
Через секунду боль во всем своем неистовстве пронзила его, как и нож, что прошел сквозь тонкую кожу. Он упал на землю. Грязь накрыла его лицо толстой пленкой, мужчина глотал воздух, нож торчал из его спины словно обрубленное крыло, изломанное и оледеневшее. Убийца подошел, аккуратно схватился за рукоятку и что было сил потянул нож вдоль тела к ремню беспечно лежащего мужчины, прочертив отметину на теле. Вскоре нож исчез из тела обрамленного кровью человека, как и его обладатель. А дождь все капал и капал, смешиваясь с кровью… кровью мертвеца… Он все ехал, лишь Богу известно куда. Дорога безлюдна и ведет она лишь в два пункта. Если, конечно, его не ожидает «дело» в самом городе, конец, которого уже близок. Три минуты спустя человек проехал знак, бесстрастно взглянув на него, словно был утомлен длинной дорогой.«Вы покинули город ***, до новых встреч в нем и всего наилучшего!» — гласил металл.
Неизвестный всегда был на распутье дорог. И выбор всегда был прост, в общем как и сейчас. Впереди машины дорога разделилась на две части, словно рогатка и показался новый знак «Больница для душевнобольных (18 км), деревня *** (56 км)».
Водитель, решительно нажав на газ, помчал по черной, омытой дождем дороге. Она как и второе ответвление были похожи, каждая из них была вымощена гнетом и чередой разочарования. Как странно но Один из путей словно кричал: «Мчись сквозь черни к звездам!» Деревня… безгрешное, счастливое место, уносящееся все дальше от ревущего внедорожника. И каждая минута приближала Воина Ножа к Лечебнице.
Прошло около получаса и вот он был у главных ворот здания. Прямо перед ним доска объявлений. мужчина неумел читать, это была его маленькая тайна, если не считать тайной все его жизнь, ему было все равно на эти буквы, он не понимал слов на ней. Но оформление этого стенда подсказывало, что слова на ней похожи на что-то вроде «Оставь надежды, всяк сюда входящий!» Двери здесь видимо редко запирают, но сегодня они плотно закрыты. что ж… не страшно. Не просто так эту машину называют Быком. Мужчина — сердце быка, Больница — черновласый курчавый тореро, а ворота — красное полотно, что заставляет Быка свирепеть. Что же Коррида — это не игра, это выбор… И он уже сделан.
Осеннее солнце еле-еле виднелось за линией горизонта, за миллиарды лет она стерлась, но не перестала разделять Небеса от Земли. Тем лучше. Дождь прекратился, сообщая о том, что черная миссия выполнена и защитить людей не удалось. Мертвого инспектора наверняка еще не нашли и почти потеряли еще множество жизней. Солнце холодным лучиком гладило ресницы единственного человека, вставшего против звезды. Солнце вознесло Его на свой уровень, немного об этом сожалея.
Он не понимал, почему люди так крутятся вокруг его подарка. Дети… цветы жизни. Конечно цветы, но не эти дети. Они черный розы нашего мира — они рождены для смерти и Он спас их и еще многих. Никто не понял, никто не оценил, никто не знает его высшей цели. И все равно — дело ждет. Мужчина… Он… пусть его имя будет Вермонт… Вермонт улыбнулся впервые за много лет, он улыбнулся своему предназначению и гордо осмотрел лечебницу из-за громадной стены.
Вермонт медленно потянулся к бардачку, открыл его, обводя суету в здании бесчувственным взглядом и достал две колбы со странной жидкостью, которая с каждым движением меняла цвет от темно-коричневого до бледно-голубого. Мужчина бережно взял колбу, будто она была изготовлена изо льда, так же бережно упаковал их в небольшие пластиковые коробочки и положил в кожаную сумку.
— Небольшая репетиция.
— произнес он.
Страница 3 из 7
