Тогда не было ни гнева, ни лютой ненависти ко всему, что не соответствует правилу. Был только страх… Страх смерти.
Добавить в моё избранное
23 мин, 26 сек 2236
Это была маленькая детская ладошка. На ней было написано: «Я стану великим человеком, когда вырасту». Но ты не вырастешь, потому что ты уже мертв!
Самый юный — Дэнни уже лежал на полу, корчась от боли и ища невидящими глазами своих друзей, которые около получаса лежат окровавленные в своих кроватях. Теперь он рядом с ними. Но никто не заметил. Живые хватали руками за черную рясу Смерти, а мертвые метались из стороны в сторону в потоке безудержного крика. Тела гнили, источая ужасный запах. Но никто не заметил. Людей с каждым вздохом становилось все меньше. Смерть хохотала все громче и громче. Но никто не заметил.
Наконец-то! Спасение! Пожарные! Земля и бесы в ней содрогнулись от их светлого могущества. Вода, которой тушили здание чем-то (скорее всего всем) напоминал смешение хозяйственного мыла, плесени и хлора, но был лучшим в нынешнем представлении оставшихся в живых. И тут уже раздается голос: «Без паники! Отойдите от двери настолько сколько сможете». Никто не шелохнулся, повиноваться было некому. Сердца, рвущиеся к Раю, застыли в ожидании. Но в телах жизни не осталось и война проиграна. Солдаты пали. Единицы снова рвались к сознанию.
Заранее подготовленная казнь… для уже умерших… В телах жизни не осталось и война проиграна. Солдаты пали. Единицы снова рвались к сознанию. Молодой мужчина, недавно принятый в этот детский дом фельдшером, теперь беспамятно лежал на полу, корчась в мучениях. Снова запах огня. Он повернул голову в сторону его источника. Вентиляция… Из оббитой металлом дыры в стене полились звуки, словно на средневековой казни очередного еретика тащат к Железному Быку. И вмиг всю комнату охватил горящий воздух и пламя. «Иллюзия жизни» — вздохнет любой, услышав эту историю. Нет, это леденящая душу правда о Борьбе и Унынии, о Смерти и Вечности, о плавящейся плоти и раздирающих сердца криках.
Дети, еле дыша, сидели у самой дельней стены, по одному теряя сознание, обожженные и измученные. Самые верные друзья держали друг друга за руки, отдаляю друг друга от страха и провожая в Царство Морфея. Автоматическая дверь, носящая гордое название «Электронка», плавилась вместе с ее создателями, больше она не отделяет Эту комнату от главного зала «Кабинета Вознесения». Крики затихли. Лишь редкое дыхание слышалось в уголках комнаты. Но и этим мукам настанет конец.
Пробирки в зале кипели, пуская разноцветный пар. Мгновенно двери, скрывающие лабораторию от чужих глаз раскрылись под великим натиском спасателей. Она еле распахнулась, ее тормозили полуразложившиеся трупы детей. Спасатели горестно взглянули на них. Тут же огонь снова ожил, подплывая к пробиркам с яркими жидкостями. Один из мужчин взглянул на другого, благоговея. Он был спокоен, он не знал почему. Но ему не было до того дела. Пробирки засияли от не… ВЗРЫВ! Каменные плиты летели с потолка. В целом это и был потолок. А под обломками от ран зияло молодое тело пожарного… Этот страшный день ознаменован трауром и плачем по всем умершим здесь детям, людям, помогавшим им все это время и спасателям, заложившим собственные жизни за их грядущий покой.
Часть вторая.
Лишь имея цель в запутанном и опустошенном существовании, мы можем назваться людьми. Но есть такие цели, которые не могут относиться к человеческой жизни. Это цель в мести, похоти, гневе. Или желание покончить со всем, что было раньше, начать новую жизнь… точнее новое существование. Оно может быть бессмысленным, одиноким, холодным. Да о чем я, оно может быть даже счастливым, но все останется так, как и было. Пустота… Холод… Мрак… Цель — это ключ к жизни, это знак человечности. А человечность — это эмоции… Счастливый, но бесцельный житель Земли… Звучит как радостный мученик. Но есть одно только исключение, в котором месть можно принять за смысл и основу. Это смерть, того кого любил и любишь, смысл в выживании… Вера в иное дает свободу слова, но во что верить, есть… … Черный внедорожник, хозяин, которого заявил об угоне всего пару минут назад, мчал по опустевшей дороге. Инспектор, стоящий на посту в ожидании нарушителей, вздрогнул от изумления — безумец гнал со скоростью около ста пятидесяти километров в час. Стоя будто в ступоре мужчина решался действовать, лишь оглушительный шум автомобиля смог пробудить его. Мужчина рванул со скамьи и подбежал к дороге, но, вспомнив, вернулся, взял жезл и, повернув голову к дороге, не увидел никого. Звук незаметно исчез, но тишина резала уши в той же мере, как и пропавший недавно звук. На нос горе — инспектора упала капля и когда он запрокинул голову, на лицо его упали сотни… тысячи капель. Теперь его интересовал только этот вопрос. Ему было все равно до нарушителя и его загадочного исчезновения. Осталось только одно «но». Что же ему делать? Мокнуть на улице в ожидании «простых» денег или же в тепле посидеть, как толковому человеку, закаленному в вечных дежурствах. Долго раздумывать не было смысла, дорогу можно было назвать забытой. Или даже заброшенной.
Самый юный — Дэнни уже лежал на полу, корчась от боли и ища невидящими глазами своих друзей, которые около получаса лежат окровавленные в своих кроватях. Теперь он рядом с ними. Но никто не заметил. Живые хватали руками за черную рясу Смерти, а мертвые метались из стороны в сторону в потоке безудержного крика. Тела гнили, источая ужасный запах. Но никто не заметил. Людей с каждым вздохом становилось все меньше. Смерть хохотала все громче и громче. Но никто не заметил.
Наконец-то! Спасение! Пожарные! Земля и бесы в ней содрогнулись от их светлого могущества. Вода, которой тушили здание чем-то (скорее всего всем) напоминал смешение хозяйственного мыла, плесени и хлора, но был лучшим в нынешнем представлении оставшихся в живых. И тут уже раздается голос: «Без паники! Отойдите от двери настолько сколько сможете». Никто не шелохнулся, повиноваться было некому. Сердца, рвущиеся к Раю, застыли в ожидании. Но в телах жизни не осталось и война проиграна. Солдаты пали. Единицы снова рвались к сознанию.
Заранее подготовленная казнь… для уже умерших… В телах жизни не осталось и война проиграна. Солдаты пали. Единицы снова рвались к сознанию. Молодой мужчина, недавно принятый в этот детский дом фельдшером, теперь беспамятно лежал на полу, корчась в мучениях. Снова запах огня. Он повернул голову в сторону его источника. Вентиляция… Из оббитой металлом дыры в стене полились звуки, словно на средневековой казни очередного еретика тащат к Железному Быку. И вмиг всю комнату охватил горящий воздух и пламя. «Иллюзия жизни» — вздохнет любой, услышав эту историю. Нет, это леденящая душу правда о Борьбе и Унынии, о Смерти и Вечности, о плавящейся плоти и раздирающих сердца криках.
Дети, еле дыша, сидели у самой дельней стены, по одному теряя сознание, обожженные и измученные. Самые верные друзья держали друг друга за руки, отдаляю друг друга от страха и провожая в Царство Морфея. Автоматическая дверь, носящая гордое название «Электронка», плавилась вместе с ее создателями, больше она не отделяет Эту комнату от главного зала «Кабинета Вознесения». Крики затихли. Лишь редкое дыхание слышалось в уголках комнаты. Но и этим мукам настанет конец.
Пробирки в зале кипели, пуская разноцветный пар. Мгновенно двери, скрывающие лабораторию от чужих глаз раскрылись под великим натиском спасателей. Она еле распахнулась, ее тормозили полуразложившиеся трупы детей. Спасатели горестно взглянули на них. Тут же огонь снова ожил, подплывая к пробиркам с яркими жидкостями. Один из мужчин взглянул на другого, благоговея. Он был спокоен, он не знал почему. Но ему не было до того дела. Пробирки засияли от не… ВЗРЫВ! Каменные плиты летели с потолка. В целом это и был потолок. А под обломками от ран зияло молодое тело пожарного… Этот страшный день ознаменован трауром и плачем по всем умершим здесь детям, людям, помогавшим им все это время и спасателям, заложившим собственные жизни за их грядущий покой.
Часть вторая.
Лишь имея цель в запутанном и опустошенном существовании, мы можем назваться людьми. Но есть такие цели, которые не могут относиться к человеческой жизни. Это цель в мести, похоти, гневе. Или желание покончить со всем, что было раньше, начать новую жизнь… точнее новое существование. Оно может быть бессмысленным, одиноким, холодным. Да о чем я, оно может быть даже счастливым, но все останется так, как и было. Пустота… Холод… Мрак… Цель — это ключ к жизни, это знак человечности. А человечность — это эмоции… Счастливый, но бесцельный житель Земли… Звучит как радостный мученик. Но есть одно только исключение, в котором месть можно принять за смысл и основу. Это смерть, того кого любил и любишь, смысл в выживании… Вера в иное дает свободу слова, но во что верить, есть… … Черный внедорожник, хозяин, которого заявил об угоне всего пару минут назад, мчал по опустевшей дороге. Инспектор, стоящий на посту в ожидании нарушителей, вздрогнул от изумления — безумец гнал со скоростью около ста пятидесяти километров в час. Стоя будто в ступоре мужчина решался действовать, лишь оглушительный шум автомобиля смог пробудить его. Мужчина рванул со скамьи и подбежал к дороге, но, вспомнив, вернулся, взял жезл и, повернув голову к дороге, не увидел никого. Звук незаметно исчез, но тишина резала уши в той же мере, как и пропавший недавно звук. На нос горе — инспектора упала капля и когда он запрокинул голову, на лицо его упали сотни… тысячи капель. Теперь его интересовал только этот вопрос. Ему было все равно до нарушителя и его загадочного исчезновения. Осталось только одно «но». Что же ему делать? Мокнуть на улице в ожидании «простых» денег или же в тепле посидеть, как толковому человеку, закаленному в вечных дежурствах. Долго раздумывать не было смысла, дорогу можно было назвать забытой. Или даже заброшенной.
Страница 2 из 7
