Тогда не было ни гнева, ни лютой ненависти ко всему, что не соответствует правилу. Был только страх… Страх смерти.
Добавить в моё избранное
23 мин, 26 сек 2239
Словно ощутив эти размышления, раздался громкий стук шпилек — это она, бежит, задыхаясь от ужаса и волнения. Молодая женщина с убранными лентой волосами бежит по лестнице с едва открытыми глазами, спотыкаясь и падая прямо в крепкие объятия Воина Ножа. Голубая лента слетела с белокурых локонов и упала на пол. Женщина, всхлипнув, раскрыла глаза и взглянула на человека, удержавшего ее от падения. Он нежно придерживал ее руки и холодно усмехнулся на ее испуганный стон.
Часть третья.
Его рука, словно перо, подлетела к плечу девушки, но с силой оттолкнула ее. Этой мощи хватило бы, чтобы убить ее, но это явно не то, что нужно Вермонту. Девушка ударилась о ступеньку, но сквозь слезы и боль молила: «Прошу, нет! Не надо! Пощадите!». Последние слова, как с острия ножа, слетали с алых губ. Вермонт взглянул на нее так невинно, в его глазах будто созревала истина. Но эта лишь иллюзия. Волосы секретарши растрепались, они липли к лицу и шее, но она не обращала на это внимания. Мужчина же находил это забавным и даже привлекательным. Он ехидно улыбнулся ей, одними глазами шепча: «Да, милая, тебе осталось немного времени». Он сделал один шаг к ней, девушка отстранилась, задыхаясь от страха.
Страх… какая отвратительная эмоция. Она никогда не нравилась Вермонту. Он любил храбрых, с ними, как правило, он играл дольше всех. Они терпели адские муки, которых не мог представить даже Данте*. Он сделал еще один шаг, раскрывая лезвие ножа. Вермонт медленно опустился на колени перед намеченной жертвой. Девушка отводила глаза, отворачиваясь. Но мужчина нежно убрал правой рукой прядь растрепавшихся волос с лица, а левую положил на ее талию с невероятной нежностью. Он слегка приподнял руку, а девушка сжалась и закрыла глаза, но он лишь аккуратно повернул ее лицом к себе.
Вермонт подтянулся к ее лицу и, прислонив губы к уху, прошептал:
— Ты слышишь, милая? Это колокола преисподней. И они зовут именно тебя! Они жаждут получить твою беспечную душу.
— Не надо, пожалуйста! — Не открывая затуманенных ужасом глаз, взмолилась секретарша.
Но он неумолим. Лишь немного помедлив, он замахнулся и пронзил ножом ее грудь. Она кричала и крики ее сливались с воплями пациентов. До последней секунды в этом мире девушка не унималась, крича и пытаясь вынуть нож. Она шумно втянула воздух и уронила голову на плечо Вермонта. В ответ он лишь усмехнулся.
Вермонт поднялся, лицо его (как и руки) были обрамлены кровью жертвы. Мужчина вскинул голову и взглянул в окно, за окном ничего не было. Но что-то не давало покоя убийце. Солнце освещало пробитые ворота и украденный джип, грязь на дорогах начала подсыхать. Родители Вермонта почему-то очень радовались, когда наступали такие теплые дни. Вдруг интуиция мужчины начала бить тревогу, она звонила в такт несмолкающей сигнализации. Но этот звук он узнает всюду, это звук власти — полицейские машины. Но кто это сделал? Неужели в здании есть кто-то еще. Вермонт был в замешательстве, он продумал все, в здании нет никого. У больных телефонов нет, все мертвы… кто же виновен?
Хотя кому какое дело? Если остались живые люди в этом здании, то это ненадолго.
Мужчина зашел в приемную и огляделся. В углу прямо над столом секретаря едва виднелась решетка, закрывающая вентиляционную трубу. Убрать ее ничего не стоило. Вермонт встав на стол и, достав из сумки заранее подготовленную отвертку, открыл вентиляцию. Пыльная решетка с шумом полетела на пол. Мужчина с великой аккуратностью достал из коробки вторую колбу и поставил ее так глубоко в трубу, на сколько хватало его руки.
Мужчина задержал дыхание, достал из левого кармана зажигалку и лишь он положил палец на курок, колба вспыхнула. Труба тут же покрылась копотью. Стало трудно дышать, Вермонт знал об этом, но огонь обходил стороной своего властителя. Мужчина поторопился выбраться из приемной.
Больше ему некуда торопиться, поэтому убийца умеренной походкой шел к лестнице. Глаза мужчины вдруг загорелись яростным, безумным пламенем и он захохотал, надрывая горло. Смех его сопровождали крики пациентов и сигнализация. Некоторым пациентам удалось выбраться из оков собственной израненной души. Один из них смог даже выбрался из палаты и побежал к окну, дабы выпрыгнуть из него. Движения давались ему с трудом, он давно отвык от них. Но учуяв свободу вмиг переборол себя, прорывая сквозь кровь путь к реальности. Но отравленный воздух был сильнее. Через секунды он упал на пол, дергаясь от нехватки кислорода и пуская ртом пену. Крики слегка притихли, но не прекратились, а полиция была все ближе и ближе. Оставалось не так много времени, но единственный вопрос не давал Вермонту покоя — кто же их вызвал?
Парень спустился по лестнице, забрызганной кровью и мельком взглянул на девушку, которой она принадлежала. Ее костюм начал тлеть и испускать запах похуже огня, в голове убийцы возникла новая идея.
Часть третья.
Его рука, словно перо, подлетела к плечу девушки, но с силой оттолкнула ее. Этой мощи хватило бы, чтобы убить ее, но это явно не то, что нужно Вермонту. Девушка ударилась о ступеньку, но сквозь слезы и боль молила: «Прошу, нет! Не надо! Пощадите!». Последние слова, как с острия ножа, слетали с алых губ. Вермонт взглянул на нее так невинно, в его глазах будто созревала истина. Но эта лишь иллюзия. Волосы секретарши растрепались, они липли к лицу и шее, но она не обращала на это внимания. Мужчина же находил это забавным и даже привлекательным. Он ехидно улыбнулся ей, одними глазами шепча: «Да, милая, тебе осталось немного времени». Он сделал один шаг к ней, девушка отстранилась, задыхаясь от страха.
Страх… какая отвратительная эмоция. Она никогда не нравилась Вермонту. Он любил храбрых, с ними, как правило, он играл дольше всех. Они терпели адские муки, которых не мог представить даже Данте*. Он сделал еще один шаг, раскрывая лезвие ножа. Вермонт медленно опустился на колени перед намеченной жертвой. Девушка отводила глаза, отворачиваясь. Но мужчина нежно убрал правой рукой прядь растрепавшихся волос с лица, а левую положил на ее талию с невероятной нежностью. Он слегка приподнял руку, а девушка сжалась и закрыла глаза, но он лишь аккуратно повернул ее лицом к себе.
Вермонт подтянулся к ее лицу и, прислонив губы к уху, прошептал:
— Ты слышишь, милая? Это колокола преисподней. И они зовут именно тебя! Они жаждут получить твою беспечную душу.
— Не надо, пожалуйста! — Не открывая затуманенных ужасом глаз, взмолилась секретарша.
Но он неумолим. Лишь немного помедлив, он замахнулся и пронзил ножом ее грудь. Она кричала и крики ее сливались с воплями пациентов. До последней секунды в этом мире девушка не унималась, крича и пытаясь вынуть нож. Она шумно втянула воздух и уронила голову на плечо Вермонта. В ответ он лишь усмехнулся.
Вермонт поднялся, лицо его (как и руки) были обрамлены кровью жертвы. Мужчина вскинул голову и взглянул в окно, за окном ничего не было. Но что-то не давало покоя убийце. Солнце освещало пробитые ворота и украденный джип, грязь на дорогах начала подсыхать. Родители Вермонта почему-то очень радовались, когда наступали такие теплые дни. Вдруг интуиция мужчины начала бить тревогу, она звонила в такт несмолкающей сигнализации. Но этот звук он узнает всюду, это звук власти — полицейские машины. Но кто это сделал? Неужели в здании есть кто-то еще. Вермонт был в замешательстве, он продумал все, в здании нет никого. У больных телефонов нет, все мертвы… кто же виновен?
Хотя кому какое дело? Если остались живые люди в этом здании, то это ненадолго.
Мужчина зашел в приемную и огляделся. В углу прямо над столом секретаря едва виднелась решетка, закрывающая вентиляционную трубу. Убрать ее ничего не стоило. Вермонт встав на стол и, достав из сумки заранее подготовленную отвертку, открыл вентиляцию. Пыльная решетка с шумом полетела на пол. Мужчина с великой аккуратностью достал из коробки вторую колбу и поставил ее так глубоко в трубу, на сколько хватало его руки.
Мужчина задержал дыхание, достал из левого кармана зажигалку и лишь он положил палец на курок, колба вспыхнула. Труба тут же покрылась копотью. Стало трудно дышать, Вермонт знал об этом, но огонь обходил стороной своего властителя. Мужчина поторопился выбраться из приемной.
Больше ему некуда торопиться, поэтому убийца умеренной походкой шел к лестнице. Глаза мужчины вдруг загорелись яростным, безумным пламенем и он захохотал, надрывая горло. Смех его сопровождали крики пациентов и сигнализация. Некоторым пациентам удалось выбраться из оков собственной израненной души. Один из них смог даже выбрался из палаты и побежал к окну, дабы выпрыгнуть из него. Движения давались ему с трудом, он давно отвык от них. Но учуяв свободу вмиг переборол себя, прорывая сквозь кровь путь к реальности. Но отравленный воздух был сильнее. Через секунды он упал на пол, дергаясь от нехватки кислорода и пуская ртом пену. Крики слегка притихли, но не прекратились, а полиция была все ближе и ближе. Оставалось не так много времени, но единственный вопрос не давал Вермонту покоя — кто же их вызвал?
Парень спустился по лестнице, забрызганной кровью и мельком взглянул на девушку, которой она принадлежала. Ее костюм начал тлеть и испускать запах похуже огня, в голове убийцы возникла новая идея.
Страница 5 из 7
