Наставница

— зажмурившись что есть силы, она пыталась заслониться дрожащими руками, отгородиться от происходящего; холод обступал ее, внутренняя поверхность век была красной, как кровь.

— Что ты видела, Старшая? — он пытался дозваться до нее — и не мог. Он не догадывался, что явилось ее взору; он был другим.

Низшим.

Поняв это, она испытала презрение. И открыла налившиеся алым глаза — два ярко-рубиновых огонька отразились в его потемневшем взгляде.

— Как ты посмел, — гневно зазвенел ее голос, — нарушить мой покой! Я желаю мира — не битвы! Я останусь здесь, со своими родными!

Медленно и совершенно бесшумно сектант опустился перед ней на одно колено. Склонил голову. И, глядя в пол, тихо сказал:

— У вас нет родных здесь. Это — самообман.

Она отшатнулась, пораженная; в тот же миг что-то схлынуло, и она вновь почувствовала себя беспомощной. Окружающий мир предстал в привычном свете; обострившиеся до предела чувства вернулись в обычное состояние.

— Вы рождены в Мире Нави. Те, кого вы считаете своей семьей — не родные вам по крови.

Она почувствовала себя задетой. Он не желал принимать ни ее мир, ни ее родственников, ни, наконец, ее саму. Он видел в ней ту, кем она не была — загадочную и холодную Королеву Вампиров, «объединившуюся с Тьмой».

И неизвестно почему пытался уговорить ее, а не заставить, хотя мог приказать ей сделать что угодно — и она подчинилась бы.

Одного она не могла совершить под принуждением — стать лидером. Настоящим, принимающим решения. Она действительно была нужна сектанту и его покровительнице в качестве лидера. «Королевы».

Но почему именно она? Чем-чем, а способностями лидера она никогда не отличалась. И то, что она видела… чувствовала… Как это возможно?

— Ваш дар отметил вас, — сказал сектант, будто отвечая на ее первый вопрос.

— Заклинание единения… Вы обладаете магическими способностями, не присущими этому миру. Они неразвиты, а потому довольно посредственны… как у меня. Однако волшебным даром располагают очень немногие вампиры, даже не все офицеры могут заклинать… Я инициирую вас. И уведу отсюда. Здесь для тебя ничего нет, Старшая. Только смерть — в безвестности.

Он верил в то, что говорил, но это была лишь часть правды. Безумец, он намеревался лишить рассудка и ее; она не собиралась терпеть подобное.

Она не хотела умирать. Не сейчас. Не от инициации, которой он готовился ее подвергнуть.

Сначала она должна была согреться.

Мысль об этом (Для нас нет времени. Для нас нет места. Мы будем вместе только здесь — в одной картине, в единой песне. И я не уйду, пусть ты не слышишь меня — никогда. Все, что мне нужно — твоя рука в моей руке. До тех пор, пока вращается земля) придала ей сил.

Сектанта — или вампира, или пришельца из другого мира, или сочетающего в себе все три качества, это уже не имело значения — отшвырнуло к противоположной стене. Раздался неприятный хруст.

«Неужели я сломала ему позвоночник?» — подумала она отстраненно. Ее руки излучали непонятное тепло. Это было очень приятное ощущение; она не чувствовала себя ни убийцей, ни монстром, ни отверженной.

Она, наконец, стала собой — в полной мере, без ограничений.

Сектант медленно сполз на пол. Глаза его были широко распахнуты — он оставался в сознании, но двигаться, похоже, не мог. Позвоночник не позвоночник, а ребер шесть она ему точно сломала. Боль обездвижила его… «Ненадолго».

Ножи сорвались со стены за ее спиной — и устремились к нему, пронзая плоть, пригвождая ноги, руки и тонкие крылья к полу. Он закричал; она повернулась к нему спиной и покинула кухню. Не торопясь, обыскала квартиру; ключ от входной двери нашелся тут же, в прихожей.

Уходя, она оставила его в замке.

— Что было потом? — спросил я у наставницы. Многое из ее рассказа я не понял, но основное уловил: она пришла из другого мира.

И еще: она победила того вампира, который хотел ее обратить, когда сама еще не была вампиром.

Она побеждала всегда, даже если сама это не понимала.

— Потом… мне стало все равно, — наставница замолчала на какое-то время, после продолжила:

— Мои родные в том мире… я их потеряла. А когда ты одна… у тебя нет цели.

Никогда раньше я не слышал, чтобы наставница говорила так много.

— Но вы не стали Королевой Вампиров.

— Разумеется. В моем мире много сказок о том, как никому не известный человек переместился в другое измерение и стал там королем, — наставница недобро ухмыльнулась.

— На деле все оказалось далеко не так просто. Обратившего меня вампира убили другие вампиры, нынешние правители. Они хотели убить и меня, но после обращения во мне что-то изменилось. Я будто переступила грань. Я убивала их и бежала, убивала и бежала, а потом… повстречала тебя.

Я промолчал.

Не повстречай меня наставница, я был бы мертв.