Сёстры мчались по прогону — вниз, к озеру. Рябило солнце за высоким плетнём, росные, ещё не скошенные травы стегали голые коленки, но бег по влажным камням создавал ощущение полёта, и про всё остальное можно было забыть. Быстрее, ещё быстрее! Весной здесь бурлил ручей из талых вод, вымывал глину, оставляя бугристое жёсткое ложе. Оступаться не стоило, но страх пьянил так же, как свистящий в ушах ветер.
Добавить в моё избранное
152 мин, 5 сек 6249
В жизни ведь падают, ушибаются и ничего, а тут всего лишь укол — потерпеть нетрудно.
Воспоминание о том, как хладнокровно сёстры Агатовы закатывали рукава, подставляя руки под безжалостные иголки, вернуло частицу мужества. То есть забота осталась на горбу и не стала менее серьёзной, но появилась надежда, что справятся с ней, как с ненужным страхом перед шприцами. Просто полезно сказать себе, что неприятный момент рано или поздно окажется за спиной, причём скорее рано, чем поздно, если встретить его отважно.
— Может быть, он и правда, нас не тронет, раз помогли, — рассудительно сказала Вероника. Крови в нас мало, не то что в толстой Светке.
Обе вздрогнули, вспомнив, что убежали, бросив девицу в конюшне. Цела она там? Может, сказать взрослым, что видели, как Светка с незнакомым парнем заходила внутрь? Так ответят, что ребячьи выдумки и вообще это их не касается, и подсматривать нехорошо.
— А что мы могли сделать? — спросила Анна, надеясь, что рассудительная сестра поможет утвердиться в простоте этой истины. Вероника не подвела.
— Ничего. Мы же вот не померли от этих царапин, и Светке ничего не будет, даже и ребёночка не заимеет, если парню только кровь нужна. Надо браться за то, что по силам, а не верить в чудеса. Захоти мы сдвинуть большой камень, разве бы сумели? Потому и не берёмся. Надо делать вид, что поверили этому, с того берега, и жить как всегда, а самим побольше разузнать.
— Правильно! Ты помнишь, в какой книжке про упырей читала?
Вероника с сожалением покачала головой. Ещё бы, она книжки как пряники глотает.
— Спросим у Марины.
— А как объясним, с чего это нам какие-то покойники интересны? В школе про такое не задают.
— Скажем, что хотим новую игру изобрести.
— Точно! А то надоело всё.
Сёстры были мастерицы на выдумки, никого такая обстава не удивит. Зимой в склад боеприпасов, немецкого часового и партизан играли не только маленькие, но и большие ребята, а кто сочинил правила? Агатовы.
Теперь, когда разработали план, дышать стало ещё легче, побежали к телевизору, но фильм уже закончился, да и всё телевещание тоже. И так сегодня передачи шли до полдвенадцатого. Надо же, не таким и длинным оказался вечер.
Наверху сёстры зажгли свет и осмотрели комнату, проверили, плотно ли заперта дверь на балкон. Букет так и висел на балясине, но совершенно завял и больше не казался страшным. Надо его убрать, кстати, пока не заругали. Нечего лишний раз напоминать взрослым, что две десятилетние девочки свободно пользуются лодкой и катаются на ней где угодно, а не только на мелководье, как всем говорят. Дело в том, что белые красивые лилии росли только у того берега, у этого — лишь жёлтые невзрачные кувшинки.
Попасть в гости к Дениным труда не составляло — соседи в деревне больше чем родня. Прямо с утра сёстры отправились к Марине. То есть сначала хотели покрутиться у дома Светкиной бабки, выяснить, всё ли там в порядке, но не пришлось. Едва вышли за калитку, как сама девица попалась навстречу — тащилась нога за ногу к магазину. По виду её трудно было сказать, ослабела от потери крови или не выспалась, но Анна и Вероника постарались пройти как можно ближе и углядели на шее характерную царапину, затёртую и почти зажившую, но такую знакомую. Поглядели друг на друга. Правы оказались, когда так хотелось ошибиться.
— Значит, он сосёт понемногу! — сказала Вероника.
— Ну в такой как Светка, крови, наверное, целое ведро, за раз не выхлебаешь.
— За раз — да!
Марина поначалу удивилась, но она так рада была поделиться тем, что вычитала в бесчисленных книжках, что недоумевала, явно, недолго. Сёстры слушали прилежно, кому же это не польстит? То есть поначалу речь зашла о литературных упырях, оказывается даже классики, вроде Толстого, писали про это романы. Марина рассказала содержание книжки, где эти существа во множестве жили среди людей и неплохо себя чувствовали. Анна кивала, думая про себя, что пока описания до такой степени подходят к «их» Григорию, что поневоле решишь, что писатель самолично знаком был с вампирами, а не только изучал легенды про них.
Покончив с измышлёнными упырями, Марина задумалась и потом заговорила о неожиданном. Оказывается, бабушка её в молодости от несчастной любви или по какой-то другой нелепой причине собралась податься в монастырь. Ходить за этим далеко не требовалось, потому что женская обитель была тут же, километр или чуть больше от деревни. Стояла себе на острове, пока после революции, где-то в тридцатые годы, её не закрыли.
Вот к этим самым черницам бабушка Марины и подалась. Для начала, конечно, привыкнуть, проверить, точно ли ей там понравится — это обычай был такой. Новеньких заставляли работать в огороде или в швейной мастерской, мыть полы, пыль вытирать и прочее. Бабушка Марины, звали ей Авдотьей, а тогда просто Дуней, была по юности лет резва и любопытна.
Воспоминание о том, как хладнокровно сёстры Агатовы закатывали рукава, подставляя руки под безжалостные иголки, вернуло частицу мужества. То есть забота осталась на горбу и не стала менее серьёзной, но появилась надежда, что справятся с ней, как с ненужным страхом перед шприцами. Просто полезно сказать себе, что неприятный момент рано или поздно окажется за спиной, причём скорее рано, чем поздно, если встретить его отважно.
— Может быть, он и правда, нас не тронет, раз помогли, — рассудительно сказала Вероника. Крови в нас мало, не то что в толстой Светке.
Обе вздрогнули, вспомнив, что убежали, бросив девицу в конюшне. Цела она там? Может, сказать взрослым, что видели, как Светка с незнакомым парнем заходила внутрь? Так ответят, что ребячьи выдумки и вообще это их не касается, и подсматривать нехорошо.
— А что мы могли сделать? — спросила Анна, надеясь, что рассудительная сестра поможет утвердиться в простоте этой истины. Вероника не подвела.
— Ничего. Мы же вот не померли от этих царапин, и Светке ничего не будет, даже и ребёночка не заимеет, если парню только кровь нужна. Надо браться за то, что по силам, а не верить в чудеса. Захоти мы сдвинуть большой камень, разве бы сумели? Потому и не берёмся. Надо делать вид, что поверили этому, с того берега, и жить как всегда, а самим побольше разузнать.
— Правильно! Ты помнишь, в какой книжке про упырей читала?
Вероника с сожалением покачала головой. Ещё бы, она книжки как пряники глотает.
— Спросим у Марины.
— А как объясним, с чего это нам какие-то покойники интересны? В школе про такое не задают.
— Скажем, что хотим новую игру изобрести.
— Точно! А то надоело всё.
Сёстры были мастерицы на выдумки, никого такая обстава не удивит. Зимой в склад боеприпасов, немецкого часового и партизан играли не только маленькие, но и большие ребята, а кто сочинил правила? Агатовы.
Теперь, когда разработали план, дышать стало ещё легче, побежали к телевизору, но фильм уже закончился, да и всё телевещание тоже. И так сегодня передачи шли до полдвенадцатого. Надо же, не таким и длинным оказался вечер.
Наверху сёстры зажгли свет и осмотрели комнату, проверили, плотно ли заперта дверь на балкон. Букет так и висел на балясине, но совершенно завял и больше не казался страшным. Надо его убрать, кстати, пока не заругали. Нечего лишний раз напоминать взрослым, что две десятилетние девочки свободно пользуются лодкой и катаются на ней где угодно, а не только на мелководье, как всем говорят. Дело в том, что белые красивые лилии росли только у того берега, у этого — лишь жёлтые невзрачные кувшинки.
Попасть в гости к Дениным труда не составляло — соседи в деревне больше чем родня. Прямо с утра сёстры отправились к Марине. То есть сначала хотели покрутиться у дома Светкиной бабки, выяснить, всё ли там в порядке, но не пришлось. Едва вышли за калитку, как сама девица попалась навстречу — тащилась нога за ногу к магазину. По виду её трудно было сказать, ослабела от потери крови или не выспалась, но Анна и Вероника постарались пройти как можно ближе и углядели на шее характерную царапину, затёртую и почти зажившую, но такую знакомую. Поглядели друг на друга. Правы оказались, когда так хотелось ошибиться.
— Значит, он сосёт понемногу! — сказала Вероника.
— Ну в такой как Светка, крови, наверное, целое ведро, за раз не выхлебаешь.
— За раз — да!
Марина поначалу удивилась, но она так рада была поделиться тем, что вычитала в бесчисленных книжках, что недоумевала, явно, недолго. Сёстры слушали прилежно, кому же это не польстит? То есть поначалу речь зашла о литературных упырях, оказывается даже классики, вроде Толстого, писали про это романы. Марина рассказала содержание книжки, где эти существа во множестве жили среди людей и неплохо себя чувствовали. Анна кивала, думая про себя, что пока описания до такой степени подходят к «их» Григорию, что поневоле решишь, что писатель самолично знаком был с вампирами, а не только изучал легенды про них.
Покончив с измышлёнными упырями, Марина задумалась и потом заговорила о неожиданном. Оказывается, бабушка её в молодости от несчастной любви или по какой-то другой нелепой причине собралась податься в монастырь. Ходить за этим далеко не требовалось, потому что женская обитель была тут же, километр или чуть больше от деревни. Стояла себе на острове, пока после революции, где-то в тридцатые годы, её не закрыли.
Вот к этим самым черницам бабушка Марины и подалась. Для начала, конечно, привыкнуть, проверить, точно ли ей там понравится — это обычай был такой. Новеньких заставляли работать в огороде или в швейной мастерской, мыть полы, пыль вытирать и прочее. Бабушка Марины, звали ей Авдотьей, а тогда просто Дуней, была по юности лет резва и любопытна.
Страница 15 из 42
