На том берегу

По размеру она оказалась как раз такая, чтобы окутать взрослого человека с головы до ног, а главное на одной из провоскованых бумаг, которыми была переложена, обнаружился рисунок. Он изображал человека, опутанного этой самой сетью. Точнее, вампира, потому что хотя фигурка представляла собой чуть ли не младенческое палка-палка-огуречек, зубы неизвестный автор проработал тщательно, как и сеть со всеми её хищными крючками.

Сёстры переглянулись. Анна увидела горящие торжеством глаза сестры и не сомневалась — собственные светятся точно так же. Мысль о том, что они искали и нашли, так как были упорны, приятно грела душу. То есть, когда в школе говорили, что надо стараться и доводить дело до конца, это выглядело докучным, а вот ведь — сработало. Попали в приключение, о каких пишут в книжках, но в реальной жизни их не случается, жаль никому ничего нельзя рассказать. Как бы позавидовали все мальчики и девочки округи!

Нити выглядели прочными для рыболовного приспособления, но для охоты на вампира казались хлипки. Сёстры проверили их на прочность, потянув в разные стороны.

— Он сильнее нас, но и нитей много, — деловито сказала Вероника, — а ещё эти крючки. Не слишком-то весело будет, когда они вцепятся.

Анна представила эту картину и невольно содрогнулась. Недоброе они затеяли дело и уж совершенно недетское. Попасть в объятия вот этой сеточки даже для человека, наверняка, страшное испытание, а если верить Марининым книжкам, серебро жжёт вампира как будто раскалено, он и совсем окажется в неприятном положении.

— Легко сказать, трудно сделать, — засомневалась Анна, — а как мы поступим, когда опутаем его сетью, предположим, что нам это удастся? Дальше-то что?

Вероника всё ещё разглядывала рисунок, а потом с торжеством указала на линии в углу, которые сёстры хоть и заметили, но решили, что это посторонняя мазня, случайно кто-то начиркал.

— Смотри, это солнце, только нарисовано оно так же по-детски, как и человечек. То есть тут сказано всё что нужно — обмотать вампира сетью и вынести на солнце, видишь, как просто.

В пасмурную погоду вампир бродил по земле, да и то, как сейчас припомнила Анна, предпочитал держаться в тени. Возле склада они со Светкой обнимались с северной стороны, а как только облака начали редеть, Григория как ветром сдуло. В бане он отсиделся или нашёл другое укрытие, сейчас неважно. Существенно, что мог ему повредить солнечный свет. То есть сам по себе вряд ли убил бы, а вот впейся в кожу множество серебряных крючков, да белым днём — тут вампиру и конец.

Анна вновь представила тот обжигающий ад, в который они хотели загнать упыря, и Григорий сразу показался не таким плохим, а они с сестрой — настоящими чудовищами. Это ведь и взрослый не каждый решится и правильно, потому что надо быть добрым и никого не обижать.

— Давай бросим это дело! — неожиданно для себя выпалила она. Не в первый раз падала духом, но сейчас, вроде как, и причина есть уважительная, не только позорный испуг.

— Или найдём кого-то из старших. Сеть хранилась в монастыре, может быть, священники что-то знают.

— Нашим попом даже бабушки недовольны: он на мотоцикле гоняет и бороду стрижёт. Да и детей у него куча. Во-первых, пошлёт он нас и слушать ничего не будет, во-вторых, кто будет кормить его ребят, случись что нехорошее?

— А мы? Если плохое случиться с нами? Мне страшно, Вер.

— Мне тоже, — призналась Вероника.

— Тут любой забоится, и ничего в этом нет стыдного, но раз эта вещь попала к нам в руки, мы должны попытаться.

— Если мы ошибёмся, он нас пришибёт как котят.

— Мы всё продумаем, чтобы сделать наверняка. Понимаешь, Ань, он в любую секунду может убить кого угодно, он опасен, как те мины, которые солдаты взрывали прошлым летом. Ну, когда мы сбежали из дома и подползли к самому оцеплению.

Уж этот-то случай Анна помнила хорошо. Тракторист тогда погиб, который пахал поле, а потом приехали солдаты на машинах, и детей велено было запереть по домам. Конечно же, многие улизнули, а уж подобраться поближе к опасному месту по меже, где каждый камень был знаком и каждый куст малины служил укрытием, ничего не стоило. Бабахнуло тогда знатно, оглушило. Сёстры потом задавались и делали вид, что совсем ничего не слышат.

Да, вампир как мина. Никто его не видит и не знает, что он тут, а задень и всё. Нет тебя. Только солдаты не приедут со своим проводами и машинками, потому что люди будут списывать очередного погибшего на какие-нибудь житейские причины.

— Ладно, давай попробуем. Только чтобы обмотать его сетью, надо найти укрытие, где спит, а мы сделать это так и не сумели.

— Ещё поищем.

Складывать сеть, как была, сёстры не стали. Размотали кусок старых обоев и закатали её в рулон, спрятали под кроватью, для надёжности прикрыв коробками.

Снаружи светило солнце, как будто всё было как всегда.