Несколько дней из жизни нетипичного оборотня.
Добавить в моё избранное
56 мин, 2 сек 9783
Я знала, что Джеммы там не было. И я чувствовала след похитителя.
Какие-то мгновенья я сидела на корточках на подоконнике, придерживаясь рукой за раму, и оглядывала комнату. По крайней мере, следов борьбы не было, и никакого эха ярости, страха или боли в воздухе не ощущалось. Уже хорошо. А прямо перед окном на столе лежало Исследование о сверхъестественном. Книга была открыта на конце очередного раздела про совершенно посторонних нам домовых духов, где главу завершала виньетка в виде витиеватой готической стрелки. И стрелка эта указывала прямо на меня, словно устремляясь мне в сердце. От потенциального неприятеля, ведущего неясную игру, можно было ожидать чего угодно — я знала когда-то одного инженера, в доме которого вся обстановка была механизирована и оживала по распоряжению хозяина. В конце концов один из автоматов сработал не так, как требовалось, и от изобретателя остались одни ошметки… Но позади стола на одной линии со стрелой находилось лишь большое настенное зеркало, и чтобы ухитриться спрятать за ним какой-то смертоносный механизм, нескольких часов было явно недостаточно. А вот собственное отражение заставило меня вздрогнуть — полуутонувшее в сумраке, уже едва различимое для человеческих глаз создание, длинные стального цвета когти, впившиеся в раму окна, два желтых огонька на месте обведенных темными кругами глаз, поймавших случайный отблеск изнутри квартиры, бледное до желтизны лицо, обрамленное короткими волнистыми темно-пепельными волосами, с одной широкой белой прядью с левой стороны. Что-то двинулось в стороне, и я в один миг перемахнула стол и повернулась к вероятному противнику с глухим шипением. Но передо мной только качнулась на сквозняке плохо прикрытая дверца шкафа.
И при взгляде с этой стороны, было очевидно, что стрела указывала в открытое окно, прямо туда, где была доступна уже только моим глазам оскалившаяся башнями крепость на гребне.
— Вот ублюдок, — прошептала я. Потому и не было ни страха, ни борьбы — интересная компания у крепости, песни у костра, романтика в городе, где редко происходит что-либо захватывающее. Я опустошила большую кожаную сумку Джеммы, в которой та таскала книги, папки с заданиями и ноутбук, и сунула в нее короткий кожаный жакет и джинсы, подвернувшиеся мне в платяном шкафу. Повесила длинный ремень на шею. Сумка легкая, не помешает, а там — мало ли что будет. Через пару минут я спрыгнула с подоконника в глубокую пасть сквера внизу, но сразу же поймала поток воздуха и устремилась к исчезнувшему в наступающей темноте горизонту. И только тогда мне стала ясна причина моего состояния весь этот день — в черноте над крепостью полыхала красная луна.
Они все-таки осмелились забраться в крепость. Красноватый свет мерцал в провалах окон, будто отражение лунного лика, там скользили темные силуэты, словно дьявольский шабаш в опустелой руине, и совершенно лишними в этой напоминавшей буйный языческий праздник картине казались несколько автомобилей, брошенных на полянке у проволочной ограды, в которой кусачки проделали большую дыру — может быть, и не сегодня, а уже несколько поколений назад. Я приняла человеческий облик, быстро натянула одежду, одолженную у Джеммы, и пошла босиком по вытоптанной чужаками лесной земле к крепости.
Очевидно, Джемма была жива-здорова: в воздухе и здесь не чувствовалось страха или злости, было только явное нервное возбуждение и висящие, почти как зримый и ощутимый на ощупь туман, густые испарения алкоголя.
Он встретил меня при входе в лишенную кровли главную залу — тот самый человечек, маленький, с нездорово красноватой кожей и лихорадочно блестящими глазами.
Не без удивления он окинул меня взглядом с ног до головы — куртка и брюки Джеммы были мне малы на несколько размеров, — и улыбнулся, показав крупные зубы. Нормальные человеческие зубы, без каких-нибудь там удлиненных клыков, только кончик рта у него странно подергивался и полз вниз.
— Госпожа Альба … — он радушно распахнул руки, словно желая принять меня в объятия.
— Только вас и не хватало на нашей маленькой вечеринке.
— Где Джемма? — коротко спросила я.
— Да не волнуйтесь, девочка в полной безопасности, — не отводя от меня горящего взгляда, в котором приветливость странным образом сочеталась с настороженностью, он бочком проследовал обратно в залу, делая руками приглашающие жесты.
Они уставили весь стол разнообразной псевдо-средневековой посудой — может быть, там и затерялась пара-тройка достойно выглядевших вещиц, но большая часть была довольно грубыми поделками «под винтаж». Преобладали кубки и другие подходящие для распития всевозможных жидкостей емкости, впрочем, распитием дело наверняка не ограничилось — судя по дурманящему духу, тянувшемуся с дымом от неумело растопленного камина, туда подкинули нечто, наверняка самым нелегитимным образом воздействующее на мозги.
Какие-то мгновенья я сидела на корточках на подоконнике, придерживаясь рукой за раму, и оглядывала комнату. По крайней мере, следов борьбы не было, и никакого эха ярости, страха или боли в воздухе не ощущалось. Уже хорошо. А прямо перед окном на столе лежало Исследование о сверхъестественном. Книга была открыта на конце очередного раздела про совершенно посторонних нам домовых духов, где главу завершала виньетка в виде витиеватой готической стрелки. И стрелка эта указывала прямо на меня, словно устремляясь мне в сердце. От потенциального неприятеля, ведущего неясную игру, можно было ожидать чего угодно — я знала когда-то одного инженера, в доме которого вся обстановка была механизирована и оживала по распоряжению хозяина. В конце концов один из автоматов сработал не так, как требовалось, и от изобретателя остались одни ошметки… Но позади стола на одной линии со стрелой находилось лишь большое настенное зеркало, и чтобы ухитриться спрятать за ним какой-то смертоносный механизм, нескольких часов было явно недостаточно. А вот собственное отражение заставило меня вздрогнуть — полуутонувшее в сумраке, уже едва различимое для человеческих глаз создание, длинные стального цвета когти, впившиеся в раму окна, два желтых огонька на месте обведенных темными кругами глаз, поймавших случайный отблеск изнутри квартиры, бледное до желтизны лицо, обрамленное короткими волнистыми темно-пепельными волосами, с одной широкой белой прядью с левой стороны. Что-то двинулось в стороне, и я в один миг перемахнула стол и повернулась к вероятному противнику с глухим шипением. Но передо мной только качнулась на сквозняке плохо прикрытая дверца шкафа.
И при взгляде с этой стороны, было очевидно, что стрела указывала в открытое окно, прямо туда, где была доступна уже только моим глазам оскалившаяся башнями крепость на гребне.
— Вот ублюдок, — прошептала я. Потому и не было ни страха, ни борьбы — интересная компания у крепости, песни у костра, романтика в городе, где редко происходит что-либо захватывающее. Я опустошила большую кожаную сумку Джеммы, в которой та таскала книги, папки с заданиями и ноутбук, и сунула в нее короткий кожаный жакет и джинсы, подвернувшиеся мне в платяном шкафу. Повесила длинный ремень на шею. Сумка легкая, не помешает, а там — мало ли что будет. Через пару минут я спрыгнула с подоконника в глубокую пасть сквера внизу, но сразу же поймала поток воздуха и устремилась к исчезнувшему в наступающей темноте горизонту. И только тогда мне стала ясна причина моего состояния весь этот день — в черноте над крепостью полыхала красная луна.
Они все-таки осмелились забраться в крепость. Красноватый свет мерцал в провалах окон, будто отражение лунного лика, там скользили темные силуэты, словно дьявольский шабаш в опустелой руине, и совершенно лишними в этой напоминавшей буйный языческий праздник картине казались несколько автомобилей, брошенных на полянке у проволочной ограды, в которой кусачки проделали большую дыру — может быть, и не сегодня, а уже несколько поколений назад. Я приняла человеческий облик, быстро натянула одежду, одолженную у Джеммы, и пошла босиком по вытоптанной чужаками лесной земле к крепости.
Очевидно, Джемма была жива-здорова: в воздухе и здесь не чувствовалось страха или злости, было только явное нервное возбуждение и висящие, почти как зримый и ощутимый на ощупь туман, густые испарения алкоголя.
Он встретил меня при входе в лишенную кровли главную залу — тот самый человечек, маленький, с нездорово красноватой кожей и лихорадочно блестящими глазами.
Не без удивления он окинул меня взглядом с ног до головы — куртка и брюки Джеммы были мне малы на несколько размеров, — и улыбнулся, показав крупные зубы. Нормальные человеческие зубы, без каких-нибудь там удлиненных клыков, только кончик рта у него странно подергивался и полз вниз.
— Госпожа Альба … — он радушно распахнул руки, словно желая принять меня в объятия.
— Только вас и не хватало на нашей маленькой вечеринке.
— Где Джемма? — коротко спросила я.
— Да не волнуйтесь, девочка в полной безопасности, — не отводя от меня горящего взгляда, в котором приветливость странным образом сочеталась с настороженностью, он бочком проследовал обратно в залу, делая руками приглашающие жесты.
Они уставили весь стол разнообразной псевдо-средневековой посудой — может быть, там и затерялась пара-тройка достойно выглядевших вещиц, но большая часть была довольно грубыми поделками «под винтаж». Преобладали кубки и другие подходящие для распития всевозможных жидкостей емкости, впрочем, распитием дело наверняка не ограничилось — судя по дурманящему духу, тянувшемуся с дымом от неумело растопленного камина, туда подкинули нечто, наверняка самым нелегитимным образом воздействующее на мозги.
Страница 11 из 16
