Красная луна

Так или иначе, он так и остался там, на мшистой кочке, со свернутой шеей. Я не взяла ни капли его крови. Мне казалось, что меня может стошнить от одного запаха его кожи. Луна давила в затылок, в спине тупо ныло, под коленом горело, и больше всего хотелось растянуться где-нибудь в тихом местечке и закрыть глаза.

Я то шла медленно, то срывалась в бег. В сознании трепетала мерзкая трусливая надежда, что все уже закончится, когда я приду. Но нельзя было, чтобы Джемма была одна… я должна была хотя бы обнять ее на прощание, хотя бы держать за руку… Тело Джеммы лежало жалкой светлой грудой, как выброшенная изломанная кукла, на том же месте под стеной, а на покрытом рыжеватым мхом валуне рядом пристроился Мельхиор — он как никогда напоминал старого озябшего ворона, кутаясь в свой длинный черный плащ. Он то и дело скалился и облизывал пополневшие губы темным языком.

— Я что-то пропустил? — удивленно спросил он, окинув меня взглядом. Не ответив, я опустилась на колени рядом с Джеммой. Мельхиор пробурчал что-то себе под нос, соскользнул со своего насеста, снял плащ и накинул мне на плечи. Его мелко трясло, словно в ознобе.

Я осторожно перевернула Джемму. Все ее тело казалось полупрозрачным, словно она была пуста — лишь кости и тонкая, как изысканный фарфор, оболочка.

— Ты выпил ее? — осенило меня.

— Ну да, — Мельхиор икнул и, пошатнувшись, оперся рукой о камень, чтобы не упасть.

Мне показалось, что мое сердце пропустило удар. Я прижала кончики пальцев к шее Джеммы — пульс был, едва ощутимый, но уверенный. Я потрясенно оглянулась на Мельхиора. Учитывая, что он только что досыта набрался крови, он выглядел удивительно слабым.

— Ты пил кого-нибудь еще? — я вскочила на ноги и шагнула к нему.

— Нет, от них несло каким-то дурманом… Ты и сама говорила. А потом — девушка. Одна в лесу. Молоденькая… — затуманенным взглядом он посмотрел на Джемму и вдруг встрепенулся.

— Так это — твоя девушка? Прости, не узнал. По-моему, она сильно изменилась… за последний месяц. Неужели ты ее все-таки? — в его глазах промелькнуло любопытство.

— Нет! — я сжала ладонями виски. Красная луна словно бы залилась под череп и пухла внутри, желая разнести его по швам.

— Она изменилась за последний час! В ее крови яд! Был… — Вот оно как… — Мельхиор медленно сполз с камня на землю, слабо царапая обомшелую поверхность когтями.

— То-то я думаю, как-то мне… нехорошо… — Как же ты не почувствовал? — простонала я. А как бы он почувствовал — в красную луну? Удивительно было, что ему хватило сознания не бросаться на первое же дышащее существо, которое ему подвернулось.

Я наклонилась над ним, но его глаза погасли, закатившись под тяжелые дряблые веки, губы раздвинулись, приоткрывая острые кончики клыков. Он не дышал. Я не знала, что делать. Я вдруг поняла, что очень мало знаю о таких, как он. Да и есть ли кто-нибудь кроме них самих, кто действительно их знает?

Меня робко окликнули. Джемма тихо подошла; пошатнувшись, оперлась рукой о камень, там же, где несколько минут назад его касалась ладонь Мельхиора.

— Он был твоим другом? — странным голосом спросила она.

— Не знаю. Но он спас тебе жизнь, — ответила я.

— Мы можем что-нибудь сделать? — она опустилась на колени во мху рядом с камнем.

Я покачала головой.

— Не знаю.

— Вызвать скорую? Переливание крови? — неуверенно предложила она.

— О чем ты? Он мертв, — напомнила я.

— Правда, он и был мертв… Я думаю, нам надо его… Она молча кивнула. Слово похоронить ни одна из нас так и не произнесла.

Я легко нашла склеп, хотя никогда не бывала там раньше, и он был тщательно укрыт от случайного прохожего.

Ложем Мельхиора был саркофаг — мощный ящик красного дерева, выложенный темным полотном изнутри, явно работы относительно недавней. Вид у Мельхиора снова был такой, словно он не касался человеческой крови годами, пергаментная кожа морщилась над выступающими костями. Он был легкий, я несла его на руках, прижимая к груди, а потом уложила на бок, пристроив ладонь под щеку. Мне хотелось, чтобы он лежал так, будто спит. Может быть, это было неправильно, но вряд ли поза помешает ему проснуться когда-нибудь. Если когда-нибудь он проснется. Пока я задвигала крышку саркофага, Джемма ушла, чтобы дать мне возможность попрощаться с ним. Я уже начала беспокоиться, когда она тихонько прокралась в склеп, бросила на меня робкий взгляд снизу вверх и положила на крышку саркофага букет привядших лилий — видимо, они остались от давешнего пиршества приезжих.

— Идем отсюда, — распорядилась я. Я знала, что Мельхиор здесь не один. Когда мы подошли к лестнице, ведущей из склепа наверх, я оглянулась. По глубоким нишам теснились смутные тени, одни — косматые сгустки мрака, другие — белесые клочья тусклого света, все они настороженно следили за нами, провожали дыханием в спину.