Девушка из снов

Я слушаю Вас, — тревожный, резко взбодрившийся голос кричал мне в ответ.

— Но это покажется странным, но мне кажется, я видел ее, а теперь она является мне во снах.

— Во снах? — удивился голос.

— Вы уверены?

— Да… Это трудно объяснить…. — начал было я говорить, но голос в телефоне прервал меня.

— Не надо объяснять. Вы можете приехать на Садовый переулок, 23? Сейчас? Это большой белый дом около сквера.

— Я… ну… — я не ожидал такого позднего приглашения, но почему-то мне показалось, что именно там я найду ответы на свои вопросы… — Да. Конечно. А не поздно сейчас?

— Нет. Сейчас самое время. Я жду Вас, Андрей.

— Хорошо. Я сейчас приеду.

Я поймал такси и уже через 10 минут стоял около входной двери красивого белого особняка, огражденный вычурным желтоватым фасадным забором.

Калитку мне открыла дверь старенькая женщина. На вид ей было около 60 лет. Крашенные черные волосы, пронзительный взгляд и ровное лицо выдавали в этой женщине некогда красивую в девичье девушку.

— Андрей?

— Да, это я звонил.

— Проходите в дом… Мы прошли через усаженный цветами садик, у самого края дома росла красивая туя правильной треугольной формы, которую я сначала принял за зеленый макет, сделанный из досок, пока не сообразил, что это дерево. Мы подошли к входной двери и вошли внутрь. Я прошел в гостиную и сел в кресло. Хозяйка положила фотографию Полины на стол и села напротив меня.

— Меня зовут Анна Сергеевна. Я — мама Полины. Расскажите, Андрей. Что вы знаете.

Я рассказал всё, что со мной было в парке и про свои странные сны после произошедшего.

— Так значит это правда… — опустив голову, сказала женщина.

— Что правда? — удивился я. Всё, что я наговорил не вызвало никакого удивления у Анны Сергеевны, чему я удивился еще больше, так как сам уже стал считать все это бредом.

— Послушайте, Андрей… — выдержав небольшую паузу, начала говорить старушка.

— Полина была очень хорошей девушкой. Хорошо училась, знала три языка, играла на фортепиано, занималась волейболом. Но однажды она повстречала молодого человека Карима, который увлекался черной магией. Сатанист или что-то типа того. Полина влюбилась в него и стала заниматься вместе с ним. Бродила по ночам на кладбище, какие-то ритуалы делали. Дома рисовала на стенах пентаграммы и всякую черную свастику. Я ее отговаривала от этого, говорила, что это не шутки и не игра, но этот Карим на нее так сильно влиял, что я уже не могла ничего сделать. А однажды я застала ее дома в ванной с перерезанными венами. Она говорила, что это верховный демон ей приказал сделать. Ее едва успели спасти. Тогда я решительно приняла меры разлучить их с Каримом. Я отправила ее за город, к тетке. В изоляцию от всех. Этот Карим приходил несколько раз и пытался узнать где Полина. Пока я ему не сказала, что Полина умерла. Он просил сказать, где она похоронена, но я ничего не говорила, ссылаясь на то, что не позволю сатанистам осквернять могилу дочери. Он не верил мне. Не верил, что Полины нет. Тогда я заказала надгробье и сделала муляж могилы на кладбище, муляж могилы дочери! Ужас! Я знаю, что туда подхоронили какую-то бездомную женщину. Я сделала такое, что даже волосы на голове шевелятся. Сделала могилу дочери, которая была жива! — Анна Сергеевна замолчала на некоторое время, затем продолжила.

— И всё это лишь для того, чтобы оградить дочь от черной секты. Карим отстал. Прошло чуть больше недели, я уже стала подумывать о том, чтобы вернуть дочь домой, но однажды, ко мне в дверь позвонили. Когда я открыла ее, то увидела того самого Карима.

— Почему вы меня обманули? — спросил он меня.

— Обманула? — пытаясь притвориться, что ничего не знаю, ответила я.

— Да. Обманули! В могиле не Полина!

— Молодой человек! — начала я с явным намерением пристыдить этого сатаниста.

— У меня горе! Я никак не могу выйти из депрессии по поводу утраты единственной дочери, а Вам еще хватает наглости постоянно напоминать мне о ней?! Мне и так тяжело прийти в себя и как-то жить дальше… Как же это низко с Вашей стороны… — я выдавила из себя слезы, надеясь тем самым отпугнуть этого ухажера.

— Тогда что прикажите мне сказать ей? — выводя из-за распахнутой двери какую-то девушку, сказал Карим.

Девушка была страшненькая, бледная с синим оттенком, с пустыми бесцветными глазами, босая, в рваном грязном платье. Она была похожа на бомжиху, которая год жила на помойке, не мылась, и спала где придется. Пахло от нее почти так же — чем-то тухлым и прокисшим. Не стой она передо мной и не гляди на меня — я бы вообще, наверное, решила, что она мертвая. Самое интересное в том, что это так и оказалось… Этот Карим провел какой-то ритуал и поднял ту, что лежала в могиле якобы моей дочери. Я была в полном недоумении. Я не верила своим глазам.