Можно ли вампира превратить в человека? Сделать так, чтобы он не ощущал жажду крови и снова стал смертным? Не верьте, если ответят «нет». Иногда возможно всё. Но вот вопрос, что станет с душой того, кто много лет поклонялся тьме? Вырвется ли спрятанный свет из глубин мрака или так и останется замурован до конца дней? И узнать очень сложно. Почти невозможно. А цена ответа — жизнь.
Добавить в моё избранное
262 мин, 30 сек 12919
К какому миру принадлежит теперь моя душа? Может, она осталась на темной стороне мироздания или же вернулась в свое светлое, изначальное лоно? Я этого не знал.
И хоть я старался жить и поступать по справедливости, как подсказывала совесть, иногда вспышки гнева готовы были толкнуть меня на что угодно, даже на убийство. Не знаю, как до сих пор я не совершил никакого страшного преступления. Во мне словно спал демон, который терпеливо ждал пробуждения, временами настойчиво шепча на ухо слова об агрессии и злости. Но тот ли это демон, который остался от вампира, или тот, который был во мне всегда? А может это новый, рожденный безумным экспериментом сумасшедшего ученого? Я чувствовал, что чем дальше пытаюсь разобраться со всем этим, тем больше запутываюсь и не понимаю, кто я теперь на самом деле.
Я снова стал спать и видеть сны, только теперь они были совершенно другие — безликие и серые. Мне почти всегда снился темный лес, в котором я жил, моя бывшая охота, вечная ночь и яркая луна в небе… Теперь я точно знал, что лишен вечной жизни, с каждым новым годом замечая внешние изменения в своем облике. Но сказать по правде, я был этому очень рад. Я устал жить на этом свете, устал от одиночества и скитаний, а иногда мысль о том, что моя жизнь через несколько десятилетий закончится, приносила истинное облегчение.
Медленно я продвигался на восток. Просто ехал туда, где раньше всего встает солнце, наслаждаясь его лучами каждый новый день. Я знал, что когда-нибудь остановлюсь, чтобы построить дом, и поселюсь в нем до конца своей жизни в полном уединении и затворничестве.
И вот однажды, случайно остановившись вдали от одной маленькой деревеньки в районе Алтайских гор, я понял, что нашел свой уголок рая. Чарующая природа вокруг дышала свободой и красотой, наполняя душу восторгом. Я понял — вот то место, которое я искал всю жизнь. Высокие горные вершины и быстрые реки, величественные леса и воздушные облака, которые цеплялись за верхушки сосен… А еще свобода… Она была здесь в каждом вздохе и биении сердца, в дуновении ветра и пении птиц. Она расправляла за спиной невидимые крылья, притупляла боль и дарила надежду на покой… Место для будущего дома я выбрал сразу. Это был безлюдный уголок дикой природы возле горного склона и быстроходной речки, которая петляла и извивалась, исчезая вдали за одним из поворотов. Рядом возвышались высокие деревья, упирающиеся своими вершинами прямо в небо. Да, вот здесь моя мятежная, одинокая душа сможет обрести покой… Только здесь… Ближайшая деревня находилась в десяти километрах от будущего дома, но я был этому рад. Чем дальше от любопытных глаз — тем лучше и спокойнее будет жить. Я уже настолько привык к одиночеству, что просто не представлял себе, как мог бы жить среди людей.
Чтобы приступить к постройке дома, мне нужны были инструменты, и я решил отправиться на своей лошади в деревню, чтобы купить их, а так же немного припасов на первое время. Дорога вела по узкой тропе сквозь лес, и через несколько часов вывела к аккуратным деревянным домикам деревушки. Был солнечный весенний полдень, а яркие лучи весело озаряли всё вокруг, играя на самой первой зелени.
В деревне было на удивление тихо, и совсем не видно прохожих на улицах, что показалось весьма странным. Но когда за одним из поворотов, я внезапно увидел, как посреди большой площадки стоит несколько десятков человек, всё стало на свои места. Здесь проходило собрание, и лидер — высокий молодой человек в широкополой шляпе оживленно что-то рассказывал, стоя на самодельной возвышенности, похожей на пьедестал. Он активно жестикулировал, и ко мне доносились обрывки его пламенной речи, из которых я понял, что он призывает народ к какой-то борьбе. Медленно подъехав на лошади к краю столпившихся людей, я с интересом наблюдал за всем происходящим. Меня не заметили, или просто не обратили внимания, продолжая зачарованно слушать докладчика. Я отметил про себя, что население состояло в основном из женщин, стариков и детей, и только кое-где виднелись более молодые люди, в оборванной одежде. Да, их действительно призывали к борьбе — за свою свободу и независимость. Оратор, на вид которому было не более двадцати лет, казался явным бутовщиком. Вот только я не мог понять, чью власть он призывает свергнуть и как хочет это осуществить с помощью столь невоенного, малочисленного населения. Впрочем, по большому счету, меня это не касалось.
Собрание закончилось минут через десять, и за это время я так до конца и не понял, для каких целей оно организовывалось. Люди, слушавшие оратора с неподдельным интересом, мирно разошлись, словно сделав про себя вывод, что предлагаемое дело за независимость, несомненно, интересное, но ввязываться в него не стоит. Площадка опустела в считанные минуты, и только я продолжал сидеть на лошади, задумавшись надо всем этим.
— Вы здесь новенький?
Молодой бунтовщик ловко спрыгнул с пьедестала, которым оказалась гора досок, и быстро подошел ко мне, подозрительно разглядывая.
И хоть я старался жить и поступать по справедливости, как подсказывала совесть, иногда вспышки гнева готовы были толкнуть меня на что угодно, даже на убийство. Не знаю, как до сих пор я не совершил никакого страшного преступления. Во мне словно спал демон, который терпеливо ждал пробуждения, временами настойчиво шепча на ухо слова об агрессии и злости. Но тот ли это демон, который остался от вампира, или тот, который был во мне всегда? А может это новый, рожденный безумным экспериментом сумасшедшего ученого? Я чувствовал, что чем дальше пытаюсь разобраться со всем этим, тем больше запутываюсь и не понимаю, кто я теперь на самом деле.
Я снова стал спать и видеть сны, только теперь они были совершенно другие — безликие и серые. Мне почти всегда снился темный лес, в котором я жил, моя бывшая охота, вечная ночь и яркая луна в небе… Теперь я точно знал, что лишен вечной жизни, с каждым новым годом замечая внешние изменения в своем облике. Но сказать по правде, я был этому очень рад. Я устал жить на этом свете, устал от одиночества и скитаний, а иногда мысль о том, что моя жизнь через несколько десятилетий закончится, приносила истинное облегчение.
Медленно я продвигался на восток. Просто ехал туда, где раньше всего встает солнце, наслаждаясь его лучами каждый новый день. Я знал, что когда-нибудь остановлюсь, чтобы построить дом, и поселюсь в нем до конца своей жизни в полном уединении и затворничестве.
И вот однажды, случайно остановившись вдали от одной маленькой деревеньки в районе Алтайских гор, я понял, что нашел свой уголок рая. Чарующая природа вокруг дышала свободой и красотой, наполняя душу восторгом. Я понял — вот то место, которое я искал всю жизнь. Высокие горные вершины и быстрые реки, величественные леса и воздушные облака, которые цеплялись за верхушки сосен… А еще свобода… Она была здесь в каждом вздохе и биении сердца, в дуновении ветра и пении птиц. Она расправляла за спиной невидимые крылья, притупляла боль и дарила надежду на покой… Место для будущего дома я выбрал сразу. Это был безлюдный уголок дикой природы возле горного склона и быстроходной речки, которая петляла и извивалась, исчезая вдали за одним из поворотов. Рядом возвышались высокие деревья, упирающиеся своими вершинами прямо в небо. Да, вот здесь моя мятежная, одинокая душа сможет обрести покой… Только здесь… Ближайшая деревня находилась в десяти километрах от будущего дома, но я был этому рад. Чем дальше от любопытных глаз — тем лучше и спокойнее будет жить. Я уже настолько привык к одиночеству, что просто не представлял себе, как мог бы жить среди людей.
Чтобы приступить к постройке дома, мне нужны были инструменты, и я решил отправиться на своей лошади в деревню, чтобы купить их, а так же немного припасов на первое время. Дорога вела по узкой тропе сквозь лес, и через несколько часов вывела к аккуратным деревянным домикам деревушки. Был солнечный весенний полдень, а яркие лучи весело озаряли всё вокруг, играя на самой первой зелени.
В деревне было на удивление тихо, и совсем не видно прохожих на улицах, что показалось весьма странным. Но когда за одним из поворотов, я внезапно увидел, как посреди большой площадки стоит несколько десятков человек, всё стало на свои места. Здесь проходило собрание, и лидер — высокий молодой человек в широкополой шляпе оживленно что-то рассказывал, стоя на самодельной возвышенности, похожей на пьедестал. Он активно жестикулировал, и ко мне доносились обрывки его пламенной речи, из которых я понял, что он призывает народ к какой-то борьбе. Медленно подъехав на лошади к краю столпившихся людей, я с интересом наблюдал за всем происходящим. Меня не заметили, или просто не обратили внимания, продолжая зачарованно слушать докладчика. Я отметил про себя, что население состояло в основном из женщин, стариков и детей, и только кое-где виднелись более молодые люди, в оборванной одежде. Да, их действительно призывали к борьбе — за свою свободу и независимость. Оратор, на вид которому было не более двадцати лет, казался явным бутовщиком. Вот только я не мог понять, чью власть он призывает свергнуть и как хочет это осуществить с помощью столь невоенного, малочисленного населения. Впрочем, по большому счету, меня это не касалось.
Собрание закончилось минут через десять, и за это время я так до конца и не понял, для каких целей оно организовывалось. Люди, слушавшие оратора с неподдельным интересом, мирно разошлись, словно сделав про себя вывод, что предлагаемое дело за независимость, несомненно, интересное, но ввязываться в него не стоит. Площадка опустела в считанные минуты, и только я продолжал сидеть на лошади, задумавшись надо всем этим.
— Вы здесь новенький?
Молодой бунтовщик ловко спрыгнул с пьедестала, которым оказалась гора досок, и быстро подошел ко мне, подозрительно разглядывая.
Страница 24 из 69
