Можно ли вампира превратить в человека? Сделать так, чтобы он не ощущал жажду крови и снова стал смертным? Не верьте, если ответят «нет». Иногда возможно всё. Но вот вопрос, что станет с душой того, кто много лет поклонялся тьме? Вырвется ли спрятанный свет из глубин мрака или так и останется замурован до конца дней? И узнать очень сложно. Почти невозможно. А цена ответа — жизнь.
Добавить в моё избранное
262 мин, 30 сек 12918
Конечно, это два неразлучных понятия, ведь если раны заживать не будут, значит, о долголетии придется забыть. И существовал только один способ проверить, что теперь я из себя представляю.
Вернувшись назад к доктору, который с нескрываемым восхищением наблюдал за всеми моими действиями, я попросил нож, который он тут же дал, без лишних вопросов. Я взялся за рукоять, с силой проведя лезвием по левой ладони. Было больно, и алая кровь крупными каплями стала падать на белый снег. Я ждал, внимательно всматриваясь в рану, с каждой новой секундой понимая, что она не перестает кровоточить. Если бы я всё еще оказался бессмертным, она уже затянулась. Но ничего не происходило — кровь медленно капала вниз, а раненая кожа в месте пореза неприятно болела и ныла.
— Я сделаю тебе перевязку — медленно вымолвил Захар, скрывшись из виду в одной из построек, расположенных возле дома.
Да, теперь ясно, для чего они нужны. Этот человек фанатично предан своему делу, и я должен признать, что он великий ученый, совершивший невозможное.
Провожая его долгим, удивленным взглядом, я даже сразу не заметил, как из дома вышла девушка, поспешно направляясь в другую от меня сторону.
— Анна! — непроизвольно воскликнул я, подбегая к ней, и рассматривая при дневном свете. Она ничуть не изменилась за эти месяцы, только каштановые волосы стали пышнее, а голубые глаза еще прекрасней.
— Я так давно не видел Вас… Хотя надеялся каждый день, что Вы придете навестить меня… Она немного смутилась, опустив глаза, и мое сердце влюблено забилось сильнее, истолковав это по-своему. Но когда она вновь подняла взгляд, искра надежды мгновенно угасла под этим холодным, равнодушный взором.
— Я была занята — ледяным голосом ответила она — Вы знаете, Михаил, Вам лучше навсегда уйти отсюда, потому что те вечера, которые мы проводили вместе, уже никогда не повторятся. Прощайте! Не думаю, что мы еще когда-нибудь увидимся! — и, не сказав больше ни слова, она быстро развернулась, уходя прочь.
В этот момент, мое сердце словно пропустило один удар, а потом поспешно стало нагонять темп. Значит, она ничего не чувствует ко мне, и всё это время я напрасно надеялся, что смогу быть рядом с той, которую люблю.
— Зря теряешь время, парень — послышался голос Захара — Уже месяц, как она помолвлена. Через неделю свадьба. Они с женихом любят друг друга, и я не сомневаюсь, что будут счастливы.
Доктор стоял недалеко, держа в руке бинт для перевязки. Но я не обращал внимания на рану руки, кровь с которой до сих пор медленно капала вниз. Рана на сердце была куда серьезней и больней, только никакая перевязка не могла помочь ей затянуться.
— Думаю, Вы довольны результатами своих исследований — горько произнес я, с трудом превозмогая боль — Наверное, когда-нибудь я буду Вам благодарен, за подаренную жизнь обычного человека. А сейчас… не знаю… Я жалею только об одном, что не умер во время эксперимента.
Я резко развернулся, навсегда покидая этот дом, этого человека и ту, которая похитила мое сердце, оставшись в нем легким, чарующим воспоминанием несбыточных надежд.
Глава 9 Прошло пять лет. Бесцельно скитаясь и путешествуя по своей стране почтовыми каретами и верхом на лошадях, я нигде не мог найти себе покоя. Моя жизнь, о которой я мечтал, когда был вампиром, не приносила ни радости, ни вдохновения. Было абсолютно всё равно, куда идти или ехать. Я пытался убежать от себя, чтобы начать всё с чистого листа, но это не получалось. Убежать от себя невозможно. Разбитое сердце больно ныло в груди, а память настойчиво хранила любимый, навеки утерянный образ. И хотя чувства немного остыли, оставшись лишь горьким воспоминанием, я не мог вычеркнуть их из своего сердца.
А еще боль… Она стала постоянной моей спутницей, к которой я должен привыкнуть. Что-то происходило в моей голове — непонятное и надоедливое. Иногда это был просто туман, который мешал ясно мыслить, иногда перед глазами всё расплывалось, и мир вокруг качался, как на невидимой карусели. И всё это сопровождалось ощущением спазма, помутнения и боли в висках. Ко всему этому внутри разгорался непонятный огонь, который словно сжигал меня заживо. Я пылал в часы боли, как будто находился на раскаленной сковороде, и даже в холодной воде было не легче.
Сильные головные боли стали одолевать каждый день. Наверное, это та цена, которую я заплатил за возможность снова стать человеком. Хотя, иногда я сомневался, а человек ли я? Да, я снова стал смертным, да, перестал бояться солнечного света и больше не хотел крови. Но произошли ли изменения в моем сознании? Какая сущность осталась во мне — та, темная, у которой я был в плену почти семьдесят лет, или та, которая дана от природы с рождения? И это главный вопрос, на который я не знал ответа. Я был замкнут, недружелюбен с людьми, предпочитая одиночество. Но я помню себя таким и в детстве, и в юности, и после превращения в вампира. Так кто я на самом деле?
Вернувшись назад к доктору, который с нескрываемым восхищением наблюдал за всеми моими действиями, я попросил нож, который он тут же дал, без лишних вопросов. Я взялся за рукоять, с силой проведя лезвием по левой ладони. Было больно, и алая кровь крупными каплями стала падать на белый снег. Я ждал, внимательно всматриваясь в рану, с каждой новой секундой понимая, что она не перестает кровоточить. Если бы я всё еще оказался бессмертным, она уже затянулась. Но ничего не происходило — кровь медленно капала вниз, а раненая кожа в месте пореза неприятно болела и ныла.
— Я сделаю тебе перевязку — медленно вымолвил Захар, скрывшись из виду в одной из построек, расположенных возле дома.
Да, теперь ясно, для чего они нужны. Этот человек фанатично предан своему делу, и я должен признать, что он великий ученый, совершивший невозможное.
Провожая его долгим, удивленным взглядом, я даже сразу не заметил, как из дома вышла девушка, поспешно направляясь в другую от меня сторону.
— Анна! — непроизвольно воскликнул я, подбегая к ней, и рассматривая при дневном свете. Она ничуть не изменилась за эти месяцы, только каштановые волосы стали пышнее, а голубые глаза еще прекрасней.
— Я так давно не видел Вас… Хотя надеялся каждый день, что Вы придете навестить меня… Она немного смутилась, опустив глаза, и мое сердце влюблено забилось сильнее, истолковав это по-своему. Но когда она вновь подняла взгляд, искра надежды мгновенно угасла под этим холодным, равнодушный взором.
— Я была занята — ледяным голосом ответила она — Вы знаете, Михаил, Вам лучше навсегда уйти отсюда, потому что те вечера, которые мы проводили вместе, уже никогда не повторятся. Прощайте! Не думаю, что мы еще когда-нибудь увидимся! — и, не сказав больше ни слова, она быстро развернулась, уходя прочь.
В этот момент, мое сердце словно пропустило один удар, а потом поспешно стало нагонять темп. Значит, она ничего не чувствует ко мне, и всё это время я напрасно надеялся, что смогу быть рядом с той, которую люблю.
— Зря теряешь время, парень — послышался голос Захара — Уже месяц, как она помолвлена. Через неделю свадьба. Они с женихом любят друг друга, и я не сомневаюсь, что будут счастливы.
Доктор стоял недалеко, держа в руке бинт для перевязки. Но я не обращал внимания на рану руки, кровь с которой до сих пор медленно капала вниз. Рана на сердце была куда серьезней и больней, только никакая перевязка не могла помочь ей затянуться.
— Думаю, Вы довольны результатами своих исследований — горько произнес я, с трудом превозмогая боль — Наверное, когда-нибудь я буду Вам благодарен, за подаренную жизнь обычного человека. А сейчас… не знаю… Я жалею только об одном, что не умер во время эксперимента.
Я резко развернулся, навсегда покидая этот дом, этого человека и ту, которая похитила мое сердце, оставшись в нем легким, чарующим воспоминанием несбыточных надежд.
Глава 9 Прошло пять лет. Бесцельно скитаясь и путешествуя по своей стране почтовыми каретами и верхом на лошадях, я нигде не мог найти себе покоя. Моя жизнь, о которой я мечтал, когда был вампиром, не приносила ни радости, ни вдохновения. Было абсолютно всё равно, куда идти или ехать. Я пытался убежать от себя, чтобы начать всё с чистого листа, но это не получалось. Убежать от себя невозможно. Разбитое сердце больно ныло в груди, а память настойчиво хранила любимый, навеки утерянный образ. И хотя чувства немного остыли, оставшись лишь горьким воспоминанием, я не мог вычеркнуть их из своего сердца.
А еще боль… Она стала постоянной моей спутницей, к которой я должен привыкнуть. Что-то происходило в моей голове — непонятное и надоедливое. Иногда это был просто туман, который мешал ясно мыслить, иногда перед глазами всё расплывалось, и мир вокруг качался, как на невидимой карусели. И всё это сопровождалось ощущением спазма, помутнения и боли в висках. Ко всему этому внутри разгорался непонятный огонь, который словно сжигал меня заживо. Я пылал в часы боли, как будто находился на раскаленной сковороде, и даже в холодной воде было не легче.
Сильные головные боли стали одолевать каждый день. Наверное, это та цена, которую я заплатил за возможность снова стать человеком. Хотя, иногда я сомневался, а человек ли я? Да, я снова стал смертным, да, перестал бояться солнечного света и больше не хотел крови. Но произошли ли изменения в моем сознании? Какая сущность осталась во мне — та, темная, у которой я был в плену почти семьдесят лет, или та, которая дана от природы с рождения? И это главный вопрос, на который я не знал ответа. Я был замкнут, недружелюбен с людьми, предпочитая одиночество. Но я помню себя таким и в детстве, и в юности, и после превращения в вампира. Так кто я на самом деле?
Страница 23 из 69
