Можно ли вампира превратить в человека? Сделать так, чтобы он не ощущал жажду крови и снова стал смертным? Не верьте, если ответят «нет». Иногда возможно всё. Но вот вопрос, что станет с душой того, кто много лет поклонялся тьме? Вырвется ли спрятанный свет из глубин мрака или так и останется замурован до конца дней? И узнать очень сложно. Почти невозможно. А цена ответа — жизнь.
Добавить в моё избранное
262 мин, 30 сек 12916
Ни того, ни другого я пока не знал.
И вот, ранним утром одного из однообразных дней, когда дверь со скрипом отворилась, и я снова напрягся в ожидании пыток, Захар внезапно достал связку ключей, принявшись открывать замки на моих цепях. Я замер, не в силах поверить в то, что происходит. Это было невероятным сном, и просто не могло оказаться реальностью.
— Что это значит? — с трудом вымолвил я, боясь надеяться. Мужчина устало опустил глаза, продолжая открывать замки.
— Всё просто. Мои исследования закончились. Вчера вечером я сделал тебе последний укол, и ты мне больше не нужен. По моей теории, теперь ты снова обычный человек, ну или не совсем обычный. Мне еще надо понять, какие из вампирских способностей у тебя остались, но для этого, ты должен ходить, а не лежать здесь.
Сказать, что я был поражен, значило не сказать ничего. Этот сумасшедший человек сейчас выпускал зверя из клетки, не боясь, что я захочу отомстить за все пытки и истязания, и просто сверну ему шею. Последний замок был открыт, а я осторожно выпрямился на кровати, вспоминая, как это — сидеть.
— И не боитесь, что я могу наброситься на Вас? — удивленно спросил я, чувствуя в душе непонятное спокойствие.
Как долго я представлял себе этот момент и ждал его, а сейчас не мог найти ни гнева, ни злости в своем сердце.
Захар посмотрел на меня маленькими глазками, даже не смутившись.
— Не боюсь. Я два месяца превращал тебя обратно в человека, и если в твоей душе остался дьявольский пыл — значит, все мои усилия оказались напрасны.
Это был шок. Такого я не мог даже предвидеть, и теперь точно знал, что убить сейчас этого человека не смогу. Медленно встав с кровати, я попытался сделать несколько шагов, заново привыкая к возможности ходить. Тело послушно отзывалось на приказы мозга, и несмотря на долгое обездвиженное состояние, мышцы даже не болели от нагрузки.
— Значит, Вы отпускаете меня? Хотя почему я спрашиваю, Вы же не имели права удерживать меня здесь.
— Я хочу узнать несколько вещей, перед тем, как ты уйдешь — ответил Захар, становясь рядом — Конечно, ты можешь отказать, я прекрасно понимаю, что у тебя есть все основания меня ненавидеть и желать смерти. Но ты теперь человек, и твоя душа больше не будет гореть в аду. Хотя бы в благодарность этого, я прошу, не настаиваю, а именно прошу, остаться на полчаса.
Я смотрел на него сверху вниз, совершенно сбитый с толку. Во-первых, мне была непонятна уверенность, что он считает меня человеком, а во-вторых… я понимал, что если он прав, то не могу ему отказать.
— Хорошо — неожиданно для себя произнес я — Что же мне следует сделать?
Захар улыбнулся, открывая входную дверь. Холодный воздух и первый белый снег сразу же ворвались в комнату, наполнив ее морозом.
— Для начала, выйди на улицу. Мне надо знать, опасен для тебя дневной свет или уже нет. Ну а потом я хочу знать, сохранились ли в тебе быстрота и скорость вампира, а так же его сила и мощь.
Я колебался, стоя перед полоской света, лежавшей возле моих ног. А что, если я сейчас просто сгорю заживо, переступив через эту черту? Но разве мог я долго сомневаться, почувствовав запах свободы? И, собравшись духом, я сделал несколько шагов на улицу, приготовившись к худшему. Яркий свет так сильно резанул по векам, что мне пришлось зажмуриться. Несколько секунд я стоял, боясь пошевелиться, и лишь потом неуверенно открыл глаза. Боже мой! Я не мог поверить в то, что вижу! Это были те яркие краски, которые я раньше видел во снах. И даже белый снег не мог укрыть от моего жадного взгляда всей палитры. Оттенки, реальные, а не приснившиеся были везде. Я уже забыл, что мир может быть не просто черно-белым… Под ногами лежали сухие листья, которые еще не запорошил снег — желтые, коричневые, багровые… Выглядывающая кое-где трава была великолепна в свете дня, а темный лес вдали казался невероятно зеленым. А еще небо… Оно было белым, с серыми облаками и выглядывающим сквозь них солнцем… И пусть оно было не ярко-желтым, но его бледный диск мне не забыть никогда… — Невероятно… — только и мог прошептать я, понимая, что теперь всё будет по-другому в моей жизни.
Я быстро метнулся к покосившемуся забору, и перескочил его с легкостью в считанные секунды. А затем, подбежав к одному из деревьев, принялся лезть на вершину, вскарабкавшись на нее с невероятной быстротой. Спрыгнув вниз с высоты пятнадцати метров, я уверенно приземлился на ноги, даже не пошатнувшись. Да, это было великолепно. Моя ловкость, быстрота и реакция остались без изменений, а так же острый слух, способный уловить даже малейший шорох на большом расстоянии, зоркое зрение и интуиция. Единственное, что я утратил — моя сила. Теперь она стала обычной для сильного человека, но слабой, как для вампира. Хотя был еще один вопрос, который не давал покоя — могут ли раны заживать очень быстро, и остаюсь ли я бессмертным?
И вот, ранним утром одного из однообразных дней, когда дверь со скрипом отворилась, и я снова напрягся в ожидании пыток, Захар внезапно достал связку ключей, принявшись открывать замки на моих цепях. Я замер, не в силах поверить в то, что происходит. Это было невероятным сном, и просто не могло оказаться реальностью.
— Что это значит? — с трудом вымолвил я, боясь надеяться. Мужчина устало опустил глаза, продолжая открывать замки.
— Всё просто. Мои исследования закончились. Вчера вечером я сделал тебе последний укол, и ты мне больше не нужен. По моей теории, теперь ты снова обычный человек, ну или не совсем обычный. Мне еще надо понять, какие из вампирских способностей у тебя остались, но для этого, ты должен ходить, а не лежать здесь.
Сказать, что я был поражен, значило не сказать ничего. Этот сумасшедший человек сейчас выпускал зверя из клетки, не боясь, что я захочу отомстить за все пытки и истязания, и просто сверну ему шею. Последний замок был открыт, а я осторожно выпрямился на кровати, вспоминая, как это — сидеть.
— И не боитесь, что я могу наброситься на Вас? — удивленно спросил я, чувствуя в душе непонятное спокойствие.
Как долго я представлял себе этот момент и ждал его, а сейчас не мог найти ни гнева, ни злости в своем сердце.
Захар посмотрел на меня маленькими глазками, даже не смутившись.
— Не боюсь. Я два месяца превращал тебя обратно в человека, и если в твоей душе остался дьявольский пыл — значит, все мои усилия оказались напрасны.
Это был шок. Такого я не мог даже предвидеть, и теперь точно знал, что убить сейчас этого человека не смогу. Медленно встав с кровати, я попытался сделать несколько шагов, заново привыкая к возможности ходить. Тело послушно отзывалось на приказы мозга, и несмотря на долгое обездвиженное состояние, мышцы даже не болели от нагрузки.
— Значит, Вы отпускаете меня? Хотя почему я спрашиваю, Вы же не имели права удерживать меня здесь.
— Я хочу узнать несколько вещей, перед тем, как ты уйдешь — ответил Захар, становясь рядом — Конечно, ты можешь отказать, я прекрасно понимаю, что у тебя есть все основания меня ненавидеть и желать смерти. Но ты теперь человек, и твоя душа больше не будет гореть в аду. Хотя бы в благодарность этого, я прошу, не настаиваю, а именно прошу, остаться на полчаса.
Я смотрел на него сверху вниз, совершенно сбитый с толку. Во-первых, мне была непонятна уверенность, что он считает меня человеком, а во-вторых… я понимал, что если он прав, то не могу ему отказать.
— Хорошо — неожиданно для себя произнес я — Что же мне следует сделать?
Захар улыбнулся, открывая входную дверь. Холодный воздух и первый белый снег сразу же ворвались в комнату, наполнив ее морозом.
— Для начала, выйди на улицу. Мне надо знать, опасен для тебя дневной свет или уже нет. Ну а потом я хочу знать, сохранились ли в тебе быстрота и скорость вампира, а так же его сила и мощь.
Я колебался, стоя перед полоской света, лежавшей возле моих ног. А что, если я сейчас просто сгорю заживо, переступив через эту черту? Но разве мог я долго сомневаться, почувствовав запах свободы? И, собравшись духом, я сделал несколько шагов на улицу, приготовившись к худшему. Яркий свет так сильно резанул по векам, что мне пришлось зажмуриться. Несколько секунд я стоял, боясь пошевелиться, и лишь потом неуверенно открыл глаза. Боже мой! Я не мог поверить в то, что вижу! Это были те яркие краски, которые я раньше видел во снах. И даже белый снег не мог укрыть от моего жадного взгляда всей палитры. Оттенки, реальные, а не приснившиеся были везде. Я уже забыл, что мир может быть не просто черно-белым… Под ногами лежали сухие листья, которые еще не запорошил снег — желтые, коричневые, багровые… Выглядывающая кое-где трава была великолепна в свете дня, а темный лес вдали казался невероятно зеленым. А еще небо… Оно было белым, с серыми облаками и выглядывающим сквозь них солнцем… И пусть оно было не ярко-желтым, но его бледный диск мне не забыть никогда… — Невероятно… — только и мог прошептать я, понимая, что теперь всё будет по-другому в моей жизни.
Я быстро метнулся к покосившемуся забору, и перескочил его с легкостью в считанные секунды. А затем, подбежав к одному из деревьев, принялся лезть на вершину, вскарабкавшись на нее с невероятной быстротой. Спрыгнув вниз с высоты пятнадцати метров, я уверенно приземлился на ноги, даже не пошатнувшись. Да, это было великолепно. Моя ловкость, быстрота и реакция остались без изменений, а так же острый слух, способный уловить даже малейший шорох на большом расстоянии, зоркое зрение и интуиция. Единственное, что я утратил — моя сила. Теперь она стала обычной для сильного человека, но слабой, как для вампира. Хотя был еще один вопрос, который не давал покоя — могут ли раны заживать очень быстро, и остаюсь ли я бессмертным?
Страница 22 из 69
