Можно ли вампира превратить в человека? Сделать так, чтобы он не ощущал жажду крови и снова стал смертным? Не верьте, если ответят «нет». Иногда возможно всё. Но вот вопрос, что станет с душой того, кто много лет поклонялся тьме? Вырвется ли спрятанный свет из глубин мрака или так и останется замурован до конца дней? И узнать очень сложно. Почти невозможно. А цена ответа — жизнь.
Добавить в моё избранное
262 мин, 30 сек 12929
Впрочем, я догадывался, что они не хотят бросать тяжело больного мужчину, который жил у них в доме и за которым они ухаживали. Вполне возможно, это был чей-то отец, но и этого мне не рассказывали.
Евгения я видел реже, чем Ольгу, и был этому несказанно рад. Я ощущал себя предателем, который вздыхает по чужой невесте. Хотя временами мне казалось, что у них довольно прохладные отношения, но спросить так ли это, не решался. Евгений всегда был очень заботлив к Ольге, и она беспокоилась о нем, словно опекая. Но я не видел страсти между ними, лишь нежность и доброту.
Времени осталось мало, и я твердо решил, что брошу вызов бандитам самостоятельно, если они не отстанут от девушки, которую я люблю, и от ее жениха. Я не хотел проливать кровь, но понимал, что сделаю это. И пусть противников будет сотня — меня это не пугает. Я обдумывал последние детали плана, который предусматривал застать преступников врасплох и выдвинуть им ультиматум. У меня были мысли по этому поводу и почти беспроигрышный для меня вариант. Но мог ли я знать, что всё случится совсем не так, как я предполагал? Даже моя интуиция предательски молчала, словно совсем обо мне позабыв.
Однажды, выезжая из деревни, я внезапно услышал какую-то возню во дворе одного из домов. Кто-то всхлипывал, моля о пощаде, и я не мог проехать мимо. Резко развернув лошадь, я поспешил на звук, который доносился совсем рядом. Во дворе стояла женщина, загораживая собой старика, и отчаянно протягивая руки к мужчине, сидящему на коне. Она судорожно плакала, причитая.
— Пожалуйста… я молю Вас… не забирайте его… Он же совсем старый и больной… Он не сможет работать… — Нам нужны еще работники! — гневно воскликнул мужчина — Ничего с ним не станется! Не надо так за него переживать!
— Но пожалуйста! Он не выдержит на прииске и двух дней!
— Оставь старика в покое — подъезжая ближе, произнес я. Это был один из бандитов, и я не мог позволить ему вести себя так бесцеремонно.
Всадник резко осадил коня, раздраженно повернувшись. Во мне закипела невероятная ненависть и злость. Это был Иван. Захотелось наброситься на него прямо сейчас, но я сдержался, решив не испортить необдуманным поступком весь план. Он тоже узнал меня и, забыв о старике, быстро подъехал, остановившись почти вплотную.
— Так-так, это новичок, который не желает представляться? — с иронией и чувством превосходства, язвительно спросил он — Почему же ты не уехал, как мне обещала Ольга? Может, ты один из тех, которые тут живут? Тогда тебе прямая дорога к нам!
Я еле держал себя в руках, что стоило огромных усилий.
— А Вы, очевидно, тот человек, который может забирать стариков и спорить с женщинами? Не слишком благородно!
Его лицо перекосила злоба, словно ему дали пощечину.
— Да кто ты такой, что смеешь со мной так разговаривать?! — в бешенстве взревел он, метая глазами молнии, и хватаясь за пистолет.
— Я граф Михаил Воронов — как можно спокойнее произнес я, высокомерно смерив его взглядом — И мне не нравится Ваш тон!
Иван несколько секунд изумленно хлопал глазами, растерянный и сбитый с толку. Он явно не ожидал подобного ответа, и как-то беспомощно сник. Весь его боевой пыл тут же испарился, и мне даже стало смешно от его недоумения и смятения. Еще миг он продолжал сидеть на коне, а потом круто развернул его, и галопом помчался прочь, а громкий топот копыт еще долго раздавался в напряженном, теплом воздухе.
Женщина и старик тоже замерли посреди двора, став невольными свидетелями нашего разговора. В их глазах я видел удивление и любопытство, смешанное с благодарностью.
— Спасибо Вам — прошептала женщина, подходя ближе — Вы спасли моего старого отца. Правда, я боюсь, что его всё равно заберут в скором времени.
— Но почему? Разве вы не можете этому противостоять?
Женщина печально опустила глаза, тихо вздохнув.
— Боюсь, это невозможно. Не спрашивайте ни о чем, но поверье, что у нас нет другого выхода.
Я понимал, что большего она не скажет. И всё-таки это очень упрямые люди, которые настолько рьяно оберегают свою тайну, что не хотят даже сопротивляться беспределу. Или же они очень запуганы, и это хоть как-то их оправдывает.
Всю дорогу домой я размышлял о недавней встрече. Меня мучил один вопрос, почему Иван так изменился в лице, когда узнал, кто я? Неужели его настолько впечатлил мой титул? А может он что-то слышал обо мне раньше? Этого тоже нельзя было исключать. Хотя вряд ли, прошло слишком много времени, и имя графа Михаила Воронова давно заросло травой.
Домой я приехал к вечеру, чувствуя себя невероятно разбитым. Снова начался приступ головной боли, который выматывал и доводил до исступления. Голова гудела, словно огромный колокол, раздражая громким дребезжанием внутри. В последнее время я себя чувствовал всё хуже, и иногда казалось, что я серьезно болен.
Евгения я видел реже, чем Ольгу, и был этому несказанно рад. Я ощущал себя предателем, который вздыхает по чужой невесте. Хотя временами мне казалось, что у них довольно прохладные отношения, но спросить так ли это, не решался. Евгений всегда был очень заботлив к Ольге, и она беспокоилась о нем, словно опекая. Но я не видел страсти между ними, лишь нежность и доброту.
Времени осталось мало, и я твердо решил, что брошу вызов бандитам самостоятельно, если они не отстанут от девушки, которую я люблю, и от ее жениха. Я не хотел проливать кровь, но понимал, что сделаю это. И пусть противников будет сотня — меня это не пугает. Я обдумывал последние детали плана, который предусматривал застать преступников врасплох и выдвинуть им ультиматум. У меня были мысли по этому поводу и почти беспроигрышный для меня вариант. Но мог ли я знать, что всё случится совсем не так, как я предполагал? Даже моя интуиция предательски молчала, словно совсем обо мне позабыв.
Однажды, выезжая из деревни, я внезапно услышал какую-то возню во дворе одного из домов. Кто-то всхлипывал, моля о пощаде, и я не мог проехать мимо. Резко развернув лошадь, я поспешил на звук, который доносился совсем рядом. Во дворе стояла женщина, загораживая собой старика, и отчаянно протягивая руки к мужчине, сидящему на коне. Она судорожно плакала, причитая.
— Пожалуйста… я молю Вас… не забирайте его… Он же совсем старый и больной… Он не сможет работать… — Нам нужны еще работники! — гневно воскликнул мужчина — Ничего с ним не станется! Не надо так за него переживать!
— Но пожалуйста! Он не выдержит на прииске и двух дней!
— Оставь старика в покое — подъезжая ближе, произнес я. Это был один из бандитов, и я не мог позволить ему вести себя так бесцеремонно.
Всадник резко осадил коня, раздраженно повернувшись. Во мне закипела невероятная ненависть и злость. Это был Иван. Захотелось наброситься на него прямо сейчас, но я сдержался, решив не испортить необдуманным поступком весь план. Он тоже узнал меня и, забыв о старике, быстро подъехал, остановившись почти вплотную.
— Так-так, это новичок, который не желает представляться? — с иронией и чувством превосходства, язвительно спросил он — Почему же ты не уехал, как мне обещала Ольга? Может, ты один из тех, которые тут живут? Тогда тебе прямая дорога к нам!
Я еле держал себя в руках, что стоило огромных усилий.
— А Вы, очевидно, тот человек, который может забирать стариков и спорить с женщинами? Не слишком благородно!
Его лицо перекосила злоба, словно ему дали пощечину.
— Да кто ты такой, что смеешь со мной так разговаривать?! — в бешенстве взревел он, метая глазами молнии, и хватаясь за пистолет.
— Я граф Михаил Воронов — как можно спокойнее произнес я, высокомерно смерив его взглядом — И мне не нравится Ваш тон!
Иван несколько секунд изумленно хлопал глазами, растерянный и сбитый с толку. Он явно не ожидал подобного ответа, и как-то беспомощно сник. Весь его боевой пыл тут же испарился, и мне даже стало смешно от его недоумения и смятения. Еще миг он продолжал сидеть на коне, а потом круто развернул его, и галопом помчался прочь, а громкий топот копыт еще долго раздавался в напряженном, теплом воздухе.
Женщина и старик тоже замерли посреди двора, став невольными свидетелями нашего разговора. В их глазах я видел удивление и любопытство, смешанное с благодарностью.
— Спасибо Вам — прошептала женщина, подходя ближе — Вы спасли моего старого отца. Правда, я боюсь, что его всё равно заберут в скором времени.
— Но почему? Разве вы не можете этому противостоять?
Женщина печально опустила глаза, тихо вздохнув.
— Боюсь, это невозможно. Не спрашивайте ни о чем, но поверье, что у нас нет другого выхода.
Я понимал, что большего она не скажет. И всё-таки это очень упрямые люди, которые настолько рьяно оберегают свою тайну, что не хотят даже сопротивляться беспределу. Или же они очень запуганы, и это хоть как-то их оправдывает.
Всю дорогу домой я размышлял о недавней встрече. Меня мучил один вопрос, почему Иван так изменился в лице, когда узнал, кто я? Неужели его настолько впечатлил мой титул? А может он что-то слышал обо мне раньше? Этого тоже нельзя было исключать. Хотя вряд ли, прошло слишком много времени, и имя графа Михаила Воронова давно заросло травой.
Домой я приехал к вечеру, чувствуя себя невероятно разбитым. Снова начался приступ головной боли, который выматывал и доводил до исступления. Голова гудела, словно огромный колокол, раздражая громким дребезжанием внутри. В последнее время я себя чувствовал всё хуже, и иногда казалось, что я серьезно болен.
Страница 33 из 69
