Можно ли вампира превратить в человека? Сделать так, чтобы он не ощущал жажду крови и снова стал смертным? Не верьте, если ответят «нет». Иногда возможно всё. Но вот вопрос, что станет с душой того, кто много лет поклонялся тьме? Вырвется ли спрятанный свет из глубин мрака или так и останется замурован до конца дней? И узнать очень сложно. Почти невозможно. А цена ответа — жизнь.
Добавить в моё избранное
262 мин, 30 сек 12928
— Ваше благородство, Михаил! Евгений всё мне рассказал, и я очень благодарна, что Вы согласились нам помочь! Вы даже не представляете, насколько сильно я отчаялась! Не могу поверить, что среди этих мест нашелся не безразличный к нашей судьбе человек!
Мне стало немного не по себе от этих искренних слов. В глазах Ольги было столько неподдельного восхищения, что я даже смутился.
— Мне кажется, Вы преувеличиваете мои заслуги. Я еще ничего не сделал. Возможно, Вы благодарите меня раньше времени.
Но Ольга не слушала. Она вышла из-за прилавка, подходя ближе, а на ее глазах проступили слезы.
— О, нет! Поверьте, я знаю, о чем говорю! Мы с Евгением здесь уже полгода, и за всё это время перестали надеяться и молить о помощи. Мне казалось, что ничего невозможно изменить, и моя участь будет… Ольга запнулась, опустив глаза.
— Ваша участь? О чем Вы говорите?
Но она отрицательно покачала головой. Стало безумно жаль ее в этот момент. Как же захотелось обнять ее, чтобы успокоить, и прижать к себе. Но я не могу этого сделать. Я на это не имею права.
— Не переживайте — чуть хрипло вымолвил я — Всё будет хорошо.
Она еще пару секунд подавлено стояла, а потом вновь взглянула на меня. На ее щеках остался след от нескольких слезинок.
— Спасибо — смущенно произнесла Ольга — Я никогда этого не забуду.
Неловкая пауза повисла между нами, и мое сердце взволнованно забилось, трепетно оживая в груди. В эту минуту я понял, что мои чувства намного сильнее и глубже, чем я пытался себе внушить. Я был, словно влюбленный мальчишка, который смущался и краснел рядом со своей избранницей.
— Вот Вы где! — послышался сзади веселый мужской голос.
В магазин радостно вошел Евгений, нарушив тишину своим восклицанием. Он быстро встал рядом с Ольгой, по-хозяйски обняв ее за плечи.
— Как же я рад видеть, что Вы здесь, Михаил! Честно говоря, у нас здесь совсем нет друзей, и я очень рад, что могу на Вас положиться!
— Да-да, я тоже рад знакомству с вами — пробормотал я, чувствуя жуткую злость в этот момент на себя и своего соперника. Но я быстро взял себя в руки, и поведал всё, что видел на прииске.
Рассказ очень удивил Евгения и Ольгу, потому что они до последнего надеялись, что мужчины деревни работают там добровольно. Нужно было, во что бы то ни стало узнать причины, по которым их удерживают в заложниках. Я не верил, что это просто из-за числового преимущества банды. Здесь должно быть что-то иное, то, что не дает замученным старателям взбунтоваться. Единственный способ узнать подробности — это расспросить местных женщин или стариков. Хотя Евгений заверял меня, что всё это время пытался узнать у них об истинных причинах добровольного рабства, но они не говорили ни слова. Ольга тоже пыталась расспрашивать, но и у нее ничего не получилось. Впрочем, мы надеялись, что надо попробовать пообещать жителям, что если они расскажут правду, мы сможем им помочь.
Евгений постоянно говорил, что времени у них с Ольгой остался только месяц — срок, который дал им Иван. Я не знал, что тот хотел от них, но понял одно — если через месяц они не выполнят определенных условий, их участи никто не позавидует. Именно за месяц мы надеялись справиться с бандой.
Наверное, самым лучшим способом было отправиться в ближайший город, чтобы во всем разобрались местные власти. Но мы не знали, какие обвинения можем предъявить бандитам, не имея пока никакой информации. Поэтому то, на чем мы остановились — еще раз попробовать опросить каждую местную женщину или каждого старика, чтобы узнать хоть что-нибудь.
Каждый день я приезжал в деревню, и не потому, чтобы купить себе что-нибудь, а только ради одного — увидеть Ольгу. Повод, о котором я твердил себе вначале, что жду новой информации о банде, был всего лишь предлогом. В душе я понимал, что отчаянно влюбился, намного сильнее, чем в прошлый раз. Такого сильного чувства я не испытывал никогда. По сравнению с ним, моя любовь к Анне была легким влечением. Сейчас всё было по-другому, и это угнетало и мучило меня, потому что Ольга была невестой моего друга. Разумом я понимал, что лучше было не видеть ее и пытаться забыть, но я ничего не мог с собой поделать, каждый новый день отправляясь к ней, лишь бы увидеть ласковую улыбку, стройную фигуру, красивые глаза… В них был такой трепет и нежность, что я невольно думал, будто они отражают намного больше чувств ко мне, чем положено девушке, у которой есть жених. Впрочем, это могла быть просто благодарность, которую я ошибочно принимал за то, что так хотело видеть мое сердце.
Прошло около двух недель. Все попытки выяснить что-нибудь о банде, не привели ни к каким результатам. Жители деревни молчали, храня эту тайну, которую невозможно было из них выудить ни просьбами, ни обещаниями в помощи. Мне не было до них никакого дела, и их упрямство даже стало раздражать, но я опасался за Ольгу, и неоднократно предлагал ей и Евгению уехать из этих мест, но они наотрез отказывались, не объясняя причины.
Мне стало немного не по себе от этих искренних слов. В глазах Ольги было столько неподдельного восхищения, что я даже смутился.
— Мне кажется, Вы преувеличиваете мои заслуги. Я еще ничего не сделал. Возможно, Вы благодарите меня раньше времени.
Но Ольга не слушала. Она вышла из-за прилавка, подходя ближе, а на ее глазах проступили слезы.
— О, нет! Поверьте, я знаю, о чем говорю! Мы с Евгением здесь уже полгода, и за всё это время перестали надеяться и молить о помощи. Мне казалось, что ничего невозможно изменить, и моя участь будет… Ольга запнулась, опустив глаза.
— Ваша участь? О чем Вы говорите?
Но она отрицательно покачала головой. Стало безумно жаль ее в этот момент. Как же захотелось обнять ее, чтобы успокоить, и прижать к себе. Но я не могу этого сделать. Я на это не имею права.
— Не переживайте — чуть хрипло вымолвил я — Всё будет хорошо.
Она еще пару секунд подавлено стояла, а потом вновь взглянула на меня. На ее щеках остался след от нескольких слезинок.
— Спасибо — смущенно произнесла Ольга — Я никогда этого не забуду.
Неловкая пауза повисла между нами, и мое сердце взволнованно забилось, трепетно оживая в груди. В эту минуту я понял, что мои чувства намного сильнее и глубже, чем я пытался себе внушить. Я был, словно влюбленный мальчишка, который смущался и краснел рядом со своей избранницей.
— Вот Вы где! — послышался сзади веселый мужской голос.
В магазин радостно вошел Евгений, нарушив тишину своим восклицанием. Он быстро встал рядом с Ольгой, по-хозяйски обняв ее за плечи.
— Как же я рад видеть, что Вы здесь, Михаил! Честно говоря, у нас здесь совсем нет друзей, и я очень рад, что могу на Вас положиться!
— Да-да, я тоже рад знакомству с вами — пробормотал я, чувствуя жуткую злость в этот момент на себя и своего соперника. Но я быстро взял себя в руки, и поведал всё, что видел на прииске.
Рассказ очень удивил Евгения и Ольгу, потому что они до последнего надеялись, что мужчины деревни работают там добровольно. Нужно было, во что бы то ни стало узнать причины, по которым их удерживают в заложниках. Я не верил, что это просто из-за числового преимущества банды. Здесь должно быть что-то иное, то, что не дает замученным старателям взбунтоваться. Единственный способ узнать подробности — это расспросить местных женщин или стариков. Хотя Евгений заверял меня, что всё это время пытался узнать у них об истинных причинах добровольного рабства, но они не говорили ни слова. Ольга тоже пыталась расспрашивать, но и у нее ничего не получилось. Впрочем, мы надеялись, что надо попробовать пообещать жителям, что если они расскажут правду, мы сможем им помочь.
Евгений постоянно говорил, что времени у них с Ольгой остался только месяц — срок, который дал им Иван. Я не знал, что тот хотел от них, но понял одно — если через месяц они не выполнят определенных условий, их участи никто не позавидует. Именно за месяц мы надеялись справиться с бандой.
Наверное, самым лучшим способом было отправиться в ближайший город, чтобы во всем разобрались местные власти. Но мы не знали, какие обвинения можем предъявить бандитам, не имея пока никакой информации. Поэтому то, на чем мы остановились — еще раз попробовать опросить каждую местную женщину или каждого старика, чтобы узнать хоть что-нибудь.
Каждый день я приезжал в деревню, и не потому, чтобы купить себе что-нибудь, а только ради одного — увидеть Ольгу. Повод, о котором я твердил себе вначале, что жду новой информации о банде, был всего лишь предлогом. В душе я понимал, что отчаянно влюбился, намного сильнее, чем в прошлый раз. Такого сильного чувства я не испытывал никогда. По сравнению с ним, моя любовь к Анне была легким влечением. Сейчас всё было по-другому, и это угнетало и мучило меня, потому что Ольга была невестой моего друга. Разумом я понимал, что лучше было не видеть ее и пытаться забыть, но я ничего не мог с собой поделать, каждый новый день отправляясь к ней, лишь бы увидеть ласковую улыбку, стройную фигуру, красивые глаза… В них был такой трепет и нежность, что я невольно думал, будто они отражают намного больше чувств ко мне, чем положено девушке, у которой есть жених. Впрочем, это могла быть просто благодарность, которую я ошибочно принимал за то, что так хотело видеть мое сердце.
Прошло около двух недель. Все попытки выяснить что-нибудь о банде, не привели ни к каким результатам. Жители деревни молчали, храня эту тайну, которую невозможно было из них выудить ни просьбами, ни обещаниями в помощи. Мне не было до них никакого дела, и их упрямство даже стало раздражать, но я опасался за Ольгу, и неоднократно предлагал ей и Евгению уехать из этих мест, но они наотрез отказывались, не объясняя причины.
Страница 32 из 69
