Можно ли вампира превратить в человека? Сделать так, чтобы он не ощущал жажду крови и снова стал смертным? Не верьте, если ответят «нет». Иногда возможно всё. Но вот вопрос, что станет с душой того, кто много лет поклонялся тьме? Вырвется ли спрятанный свет из глубин мрака или так и останется замурован до конца дней? И узнать очень сложно. Почти невозможно. А цена ответа — жизнь.
Добавить в моё избранное
262 мин, 30 сек 12932
Я узнал о ее детстве, юности, о бунтарском характере ее брата и об их отчаянном побеге из Петербурга. Теперь для меня многое стало понятным, то, что раньше загадками будоражило мозг и не давало покоя. Вот только я не решился рассказать ей свою историю, боясь напугать. Хотя, если честно, я боялся другого — что ее любовь может быстро угаснуть, если она узнает, кем я раньше был. Образ Анны и ее полный презрения и отвращения взгляд, когда она увидела во мне чудовище, настойчиво всплывал в памяти. Хорошо, что я перестал им быть. Мысль о том, что я мог бы из-за этого потерять Ольгу, разрывала сердце на части, давая понять, что это чувство любви угаснет во мне только со смертью. Конечно, Ольга спрашивала меня кто я такой, с присущим ей женским любопытством, но я лишь расплывчато сказал, откуда родом и как здесь оказался. Она же не стала задавать лишних вопросов, прекрасно понимая, что я пока не готов на них ответить.
Когда наступил рассвет, и Ольга устало прилегла на кровать, чтобы немного поспать, я медленно подошел к окну, пытаясь придумать, что делать дальше. Я должен увидеть Ивана и дать ему понять, что не позволю так обращаться с той, которую люблю. Если он не отступится, и будет упорствовать, у меня будет только один выход — дуэль, после которой начнется исполнения моего плана. Хотя я прекрасно понимал, что с такими людьми, как он, честная дуэль вряд ли состоится, я должен попробовать. Просто взять и хладнокровно убить его, слишком дико. Но я смогу сделать и это, если инстинкт самосохранения у Ивана будет отсутствовать. В любом случае, вначале я должен с ним поговорить.
И вот, когда утреннее солнце, наконец, пробилось сквозь остатки туч, и его первые лучи попали на землю, я решил разбудить Ольгу. Надо было предупредить, что я должен уехать, и чтобы она ничего не боялась, оставшись у меня в доме.
На ее сонном, прекрасном лице застыла безмятежная улыбка, которую так не хотелось тревожить.
— Я скоро вернусь — ласково прошептал я, склоняясь и нежно целуя в губы — Подожди меня здесь.
— Ты уходишь? Но я не могу тебя опустить одного!
Я улыбнулся ее наивности.
— И что ты предлагаешь, ехать вместе в логово бандитов? Не беспокойся, любимая, я смогу за себя постоять.
Ольга смутилась, прекрасно осознав, что ей со мной ехать невозможно.
— Но прошу тебя, будь осторожен! Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится!
Боже мой, как много значили для меня эти простые слова, полные заботы и нежности. Мое сердце пело от счастья, что есть кто-то в этом мире, кому я не безразличен.
— Я скоро вернусь. Обещаю.
Выйдя на улицу, я быстро прикрепил к седлу лошади походную сумку и, взяв в руки ружье, уже собрался уезжать. Вдруг, какое-то ощущение надвигающейся опасности накрыло меня, словно лавиной. Я остановился, прислушиваясь к тишине, которая стала слишком явной и звенящей. Сердце в груди забилось с невероятной скоростью, а в висках сильно стала пульсировать кровь. Сейчас должно что-то произойти — я ощущал это каждой клеткой своего тела, предчувствуя опасность. Но я ничего не слышал и не видел — только густой лес рядом и звенящую тишину вокруг. Инстинктивно вскинув ружье, я приготовился, сам не зная к чему. Но именно это меня и спасло.
Через несколько секунд из леса стали раздаваться громкие выстрелы, и пятеро всадников выехали с разных сторон, мчась прямо на меня. Я пригнулся к земле, отстреливаясь от нападавших, но их было больше, и попасть в меня для них оказалось легче. Я чувствовал, как несколько пуль попали в спину, одна в грудь и левую ногу. Но я все равно стрелял, каким-то образом тоже попадая по мишеням. И когда у меня закончились патроны в ружье, я выхватил пистолет. Всадники падали по очереди, со стонами и воплями, которые слишком пронзительно раздавались в воздухе. Еще одна пуля попала мне в руку, перебив сухожилие, но я выхватил нож второй рукой и с невероятной скоростью бросился на последних двух человек, которые еще были живы. Они раненные лежали на земле, но еще пробовали в меня стрелять. И тогда мой нож не оставил им шанса на эту жизнь.
Я выпрямился во весь рост, сквозь пелену перед глазами оглядывая поляну, на которой случился неравный бой. Все пятеро нападавших были мертвы, застыв в неестественных позах на зеленой траве. Только сейчас я посмотрел себе под ноги, и увидел, как алая кровь крупными каплями падает вниз. Было странно видеть это, не ощущая боли, и понимать, что раны слишком серьезные, чтобы дальше жить. Пелена перед глазами стала еще сильней, сил стоять больше не осталось, и я, как подкошенный, рухнул на землю. До угасающего сознания донесся женский крик, полный ужаса и отчаянья, и лицо любимой девушки, размытым пятном показалось перед глазами. Она что-то говорила сквозь слезы, я же просто чувствовал, что жизнь навсегда покидает мое тело, растворяясь в пустоте.
Глава 14 Огонь. Он был везде — внутри меня, снаружи, в каждой клетке тела и сознании.
Когда наступил рассвет, и Ольга устало прилегла на кровать, чтобы немного поспать, я медленно подошел к окну, пытаясь придумать, что делать дальше. Я должен увидеть Ивана и дать ему понять, что не позволю так обращаться с той, которую люблю. Если он не отступится, и будет упорствовать, у меня будет только один выход — дуэль, после которой начнется исполнения моего плана. Хотя я прекрасно понимал, что с такими людьми, как он, честная дуэль вряд ли состоится, я должен попробовать. Просто взять и хладнокровно убить его, слишком дико. Но я смогу сделать и это, если инстинкт самосохранения у Ивана будет отсутствовать. В любом случае, вначале я должен с ним поговорить.
И вот, когда утреннее солнце, наконец, пробилось сквозь остатки туч, и его первые лучи попали на землю, я решил разбудить Ольгу. Надо было предупредить, что я должен уехать, и чтобы она ничего не боялась, оставшись у меня в доме.
На ее сонном, прекрасном лице застыла безмятежная улыбка, которую так не хотелось тревожить.
— Я скоро вернусь — ласково прошептал я, склоняясь и нежно целуя в губы — Подожди меня здесь.
— Ты уходишь? Но я не могу тебя опустить одного!
Я улыбнулся ее наивности.
— И что ты предлагаешь, ехать вместе в логово бандитов? Не беспокойся, любимая, я смогу за себя постоять.
Ольга смутилась, прекрасно осознав, что ей со мной ехать невозможно.
— Но прошу тебя, будь осторожен! Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится!
Боже мой, как много значили для меня эти простые слова, полные заботы и нежности. Мое сердце пело от счастья, что есть кто-то в этом мире, кому я не безразличен.
— Я скоро вернусь. Обещаю.
Выйдя на улицу, я быстро прикрепил к седлу лошади походную сумку и, взяв в руки ружье, уже собрался уезжать. Вдруг, какое-то ощущение надвигающейся опасности накрыло меня, словно лавиной. Я остановился, прислушиваясь к тишине, которая стала слишком явной и звенящей. Сердце в груди забилось с невероятной скоростью, а в висках сильно стала пульсировать кровь. Сейчас должно что-то произойти — я ощущал это каждой клеткой своего тела, предчувствуя опасность. Но я ничего не слышал и не видел — только густой лес рядом и звенящую тишину вокруг. Инстинктивно вскинув ружье, я приготовился, сам не зная к чему. Но именно это меня и спасло.
Через несколько секунд из леса стали раздаваться громкие выстрелы, и пятеро всадников выехали с разных сторон, мчась прямо на меня. Я пригнулся к земле, отстреливаясь от нападавших, но их было больше, и попасть в меня для них оказалось легче. Я чувствовал, как несколько пуль попали в спину, одна в грудь и левую ногу. Но я все равно стрелял, каким-то образом тоже попадая по мишеням. И когда у меня закончились патроны в ружье, я выхватил пистолет. Всадники падали по очереди, со стонами и воплями, которые слишком пронзительно раздавались в воздухе. Еще одна пуля попала мне в руку, перебив сухожилие, но я выхватил нож второй рукой и с невероятной скоростью бросился на последних двух человек, которые еще были живы. Они раненные лежали на земле, но еще пробовали в меня стрелять. И тогда мой нож не оставил им шанса на эту жизнь.
Я выпрямился во весь рост, сквозь пелену перед глазами оглядывая поляну, на которой случился неравный бой. Все пятеро нападавших были мертвы, застыв в неестественных позах на зеленой траве. Только сейчас я посмотрел себе под ноги, и увидел, как алая кровь крупными каплями падает вниз. Было странно видеть это, не ощущая боли, и понимать, что раны слишком серьезные, чтобы дальше жить. Пелена перед глазами стала еще сильней, сил стоять больше не осталось, и я, как подкошенный, рухнул на землю. До угасающего сознания донесся женский крик, полный ужаса и отчаянья, и лицо любимой девушки, размытым пятном показалось перед глазами. Она что-то говорила сквозь слезы, я же просто чувствовал, что жизнь навсегда покидает мое тело, растворяясь в пустоте.
Глава 14 Огонь. Он был везде — внутри меня, снаружи, в каждой клетке тела и сознании.
Страница 36 из 69
