Светлые грани тёмной души

Надо же, ведь он совсем не заморачивается подобными сомнениями и вопросами. Ему хорошо. Он ощущает себя вполне счастливым и безмятежным. Жаль, что я так не могу.

— Пора идти. Спрячешься на день в каком-нибудь другом месте, а я встречусь с той женщиной, которая помогла Ивнэ. Возможно, она сможет ответить на мои вопросы.

— Хорошо. Я не против. Пойдем, пока не взошло солнце.

Я на секунду задумался, подбирая слова, которые были очень важны.

— Мне надо, чтобы ты кое-что пообещал — глухо произнес я, вставая.

Алексей с интересом ждал, что мне еще от него надо, но когда я заговорил вновь, он напрягся, почуяв неладное.

— Когда мы победим Кайнына, а я очень надеюсь, что так и будет, я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня. Только ты должен дать слово сейчас, перед тем, как узнаешь просьбу.

— Мне не нравится твой тон, Михаил. Ты что задумал?

Я медленно сделал несколько шагов в сторону, рассматривая светлеющее небо, на котором скоро должен появиться диск солнца. Было что-то завораживающее в этом приближающемся восходе, словно одним из последних в моей жизни.

— Дай слово, что выполнишь просьбу. Я знаю, что ты его сдержишь, какой бы она не оказалась.

— Хорошо. Даю слово — неохотно согласился друг, подозревая, что со мной твориться нечто непонятное — Но прошу, не надо такого обреченного тона, всё же прекрасно!

Я оглянулся, твердо глядя ему в глаза. Сейчас или никогда. Я должен сказать об этом. Просто должен. И набрав в грудь побольше воздуха, я уверенно произнес:

— Я хочу, чтобы ты отправил меня на покой. Больше не могу жить в этом мире. Мне здесь не место. Мне тяжело быть вампиром, это не для меня. Лучше в ад.

Алексей стоял, замерев на месте и открыв от удивления рот. Он быстро моргал, словно услышал нечто невероятное и непонятное.

— Да ты сума сошел!!! — наконец воскликнул он через несколько секунд — Ты просто спятил, раз просишь меня об этом!!!

— Ты дал слово, и должен его сдержать.

— Но не такое слово! Я не собираюсь лишать тебя жизни!!! Да за кого ты меня принимаешь? Я не сделаю этого!

Я был готов к такой реакции, но у меня был козырь, который должен сломить его сопротивление, и я решил им воспользоваться.

— Хорошо, если хочешь нарушить данное слово, так и быть. Пусть это будет на твоей совести. Но только знай, тогда я просто останусь в этом поселке и сделаю всё, чтобы люди меня поймали и отправили в ад по всем великолепным правилам! Они вначале будут пытать ненавистного демона, а потом сожгут живьем! Ты этого хочешь? Спасибо, друг, я знал, что на тебя можно положиться!

Алексей сник, опустив голову. Похоже, мой козырь сыграл свою роль, и он засомневался.

— И что, ты правда решил покончить со своей бессмертной жизнью? Это всё из-за Ольги?

Я горько вздохнул, опуская глаза.

— Не только. Я просто устал. Мне ненавистна моя жизнь. Я презираю свою сущность. Не хочу. Больше не хочу.

К удивлению, Алексей подошел ко мне, дружески положив руку на плечо. Я увидел в его глазах сочувствие и жалость… Как странно… У настоящего вампира никогда не бывает сочувствия.

— Хорошо — нехотя согласился он, очевидно поняв, что спорить бесполезно — Я сдержу слово. Если только ты о нем напомнишь.

— То есть?

— Если не передумаешь через время и будешь на этом настаивать. Я очень надеюсь, что у тебя временное помутнение, которое скоро пройдет. Но если нет. Я сделаю всё быстро.

— Спасибо, я знал, что ты поймешь.

Алексей промолчал, ничего не ответив. Возможно, он всё-таки меня не понял, но я был рад, что он согласился. Не очень хотелось сгорать в костре заживо.

В последний раз я зашел в ярангу, чтобы взглянуть на Ивнэ. Она мирно спала, укутавшись в шкуру, и легкая улыбка блуждала на сонных губах. Я осторожно склонился, поправив прядь ее волос, которые упали на лицо. Я не жалел, что спас ее, было жаль одного — что она влюбилась в демона. Хотя, я очень надеялся, что это просто благодарность, которую она истолковала по-иному. У нее вся жизнь впереди, и в ней еще будет место настоящему чувству к достойному человеку. Спи, прелестное дитя, и пусть твои сны никогда не будут мрачными, а улыбка на губах всегда остается безмятежной.

Когда взошло солнце, я поджидал бабушку недалеко от ее яранги. На меня бросали косые взгляды проходящие мимо мужчины, с явной опаской и недоверием. Конечно, я сильно отличался от них внешним видом, а тут еще не совсем чистая одежда… Хорошо, что пришлось ждать не долго.

— Аааа, это ты! — услышал я старческий голос, когда ко мне вышла та, которую я ждал — А мне всё говорили, что здесь стоит чужак, и я сразу поняла, что это можешь быть только ты, калау. Что с Ивнэ? Она выздоровела?

— Да. Она осталась в яранге, и я очень хочу, чтобы ты забрала ее к себе или к родственникам девушки.