Рассказ написан по реальным событиям. Ну, не совсем. Наверняка те, от кого я услышала эти реальные события, изрядно их приукрасили. Дело было 30 лет назад… Кто-то толкнул в плечо, ощутимо до боли. И баба Шура открыла глаза. Муж стоял прямо над ней, ухмыляясь.
Добавить в моё избранное
16 мин, 54 сек 14743
Как только она вошла в церковный двор, то ее сразу заприметила баба Тоня с подружками. Они окружили ее, приговаривая — Пришла? Вот и хорошо, сейчас к батюшке пойдем, он тебе поможет.
— Вот и хорошо, ведите меня к батюшке! — охотно согласилась баба Шура на помощь провожатых.
Искать попа было не сложно, и дворик у церкви маленький, и сама она крошечная. Так что батюшку отловили возле колонки, окружили и стали объяснять ситуацию.
Поп оказался молодым еще человеком, не старше 40. Но борода у него была знатная. И брюхо тоже, как отметила баба Шура недобрым взглядом.
— Вот батюшка, это та самая соседка моя, к которой муж-покойник ходит — засуетилась как всегда баба Тоня.
— То не покойник, то бес — солидно отозвался поп — расскажи мне, дщерь моя, как давно тебя бесы искушают?
— Никакие бесы меня не искушают — с вызовом ответила баба Шура — А вот вы в нашем селе вместо того, чтобы детишек крестить, какую-то подозрительную деятельность развели. Бабок ко мне со святой водой подсылаете, в церковь заманиваете.
Поп удивленно поднял брови:
— Я никого не подсылаю ни к кому. Что-то не очень понял, чем вы не довольны, не знаю, как вас зовут?
— Александра Матвеевна — ответила баба Шура — Вот говорите не подсылаете, а по селу странные слухи про меня ходят, и распускает их про меня моя соседка Антонина. К вам ходит, между прочим.
— Какие это слухи я про тебя распускаю — вмешалась сразу баба Тоня — Я своими глазами твоего мужа покойного видела у тебя дома.
— Вот! — торжествующе воскликнула баба Шура — Разве покойник может ходить? Вас же в семинарии чему-то должны были учить, хотя бы немного. Что вы всякие нелепости за темными людьми повторяете?
— Я темная? — опять вмешалась баба Тоня — Да я же за тебя переживаю!
— А не надо за меня переживать. Со мной все в порядке. Я по ночам сплю, а не покойников в чужих окнах разглядываю. А вы батюшка…. Да как вам не стыдно, за ними повторять. Я всю жизнь в колхозе проработала, ветеран труда, бригадир. А теперь про меня такую чушь ваши подшефные несут, аж слушать противно и стыдно. Вы давайте это дело прекращайте. А то я в органы обращусь. В компетентные.
— А вы наверно, партийная? — неожиданно улыбнулся поп — Да я член партии. Уже не много ни мало 37 лет. И передовик труда.
— И в бога вы не верите, конечно же?
— Ну разумеется, не верю. — баба Шура почувствовала, что злость на попа проходит — улыбка у того была хорошая.
— Ну да ничего, может когда-нибудь и поверите. Если захотите о вере поговорить, то подходите, после службы в воскресенье или в праздники. Или вот на пасху приходите, вы же куличи печете?
— Конечно — баба Шура заметила, что уже сама улыбается.
— Вот с куличами и крашенками и приходите. Мы вам тут их освятим. Как раз пятого мая пасха, совсем скоро.
— Так это поздно, ночью надо идти.
— А вы с утра. А на соседок ваших не обижайтесь. Я с ними поговорю. Конечно, я вам верю, что к вам никто не ходит. Показалось им. Идите с богом, я поговорю.
— Да как же так, батюшка, у меня же на шее следы зубов были, вы же видели — не выдержала Антонина.
— И отвернула ворот свитера, демонстрируя укус всем желающим.
— А вы к врачу лучше сходите. В амбулаторию — говорил поп.
— Я ведь не врач, в укусах не понимаю. Они там лучше разберутся.
Уже наступила ночь. Баба Шура привычно ждала мужа. Но что-то в душе не давало ей покоя. Наконец она тихонько встала, и достала с полки банку со святой водой. А чем черт не шутит, думала она, потихоньку обрызгивая ею комнаты. На бога надейся, а сам не плошай. Кэгэбэ-шникам от святой воды точно вреда не будет. А вот кому другому… И тут как раз скрипнула дверь, и послышались шаги. На пороге стояла муж. Ох и грозным было у него лицо!
— Это чем ты тут занимаешься, старая? — выкрикнул он — А святой водой вот домик окропляю — ответила баба Шура.
— Чем? Да ты сдурела, старая.
И он, грозно сжав кулаки, двинулся на нее. Тогда баба Шура взяла банку, и, размахнувшись, бросила ему прямо в лицо. Дед Иван уклонился, но удар пришелся ему прямо в плечо. Святая вода потекла по двубортному серому костюму, оставляя запах чего-то паленого и темные пятна. Дед завыл и бросился прямо на нее. Она упала на пол под его тяжестью. Пыталась вывернуться, но он придавил ее всей массой, так, что ни вздохнуть, ни выдохнуть, ни крикнуть.
Надо было раньше водой сбрызнуть — подумала баба Шура с раздражением.
И тут она почувствовала острую боль в шее..
… Она очнулась в каком-то темном, узком помещении. Ну, прямо не пошевелится лишний раз. И как тело не затекло? Нет, уж, не будет она тут лежать. Баба Шура протянула руку вверх, и нащупала что-то шелковое. Тогда она толкнула это шелк рукой, и он с деревянным скрипом подался в сторону.
— Вот и хорошо, ведите меня к батюшке! — охотно согласилась баба Шура на помощь провожатых.
Искать попа было не сложно, и дворик у церкви маленький, и сама она крошечная. Так что батюшку отловили возле колонки, окружили и стали объяснять ситуацию.
Поп оказался молодым еще человеком, не старше 40. Но борода у него была знатная. И брюхо тоже, как отметила баба Шура недобрым взглядом.
— Вот батюшка, это та самая соседка моя, к которой муж-покойник ходит — засуетилась как всегда баба Тоня.
— То не покойник, то бес — солидно отозвался поп — расскажи мне, дщерь моя, как давно тебя бесы искушают?
— Никакие бесы меня не искушают — с вызовом ответила баба Шура — А вот вы в нашем селе вместо того, чтобы детишек крестить, какую-то подозрительную деятельность развели. Бабок ко мне со святой водой подсылаете, в церковь заманиваете.
Поп удивленно поднял брови:
— Я никого не подсылаю ни к кому. Что-то не очень понял, чем вы не довольны, не знаю, как вас зовут?
— Александра Матвеевна — ответила баба Шура — Вот говорите не подсылаете, а по селу странные слухи про меня ходят, и распускает их про меня моя соседка Антонина. К вам ходит, между прочим.
— Какие это слухи я про тебя распускаю — вмешалась сразу баба Тоня — Я своими глазами твоего мужа покойного видела у тебя дома.
— Вот! — торжествующе воскликнула баба Шура — Разве покойник может ходить? Вас же в семинарии чему-то должны были учить, хотя бы немного. Что вы всякие нелепости за темными людьми повторяете?
— Я темная? — опять вмешалась баба Тоня — Да я же за тебя переживаю!
— А не надо за меня переживать. Со мной все в порядке. Я по ночам сплю, а не покойников в чужих окнах разглядываю. А вы батюшка…. Да как вам не стыдно, за ними повторять. Я всю жизнь в колхозе проработала, ветеран труда, бригадир. А теперь про меня такую чушь ваши подшефные несут, аж слушать противно и стыдно. Вы давайте это дело прекращайте. А то я в органы обращусь. В компетентные.
— А вы наверно, партийная? — неожиданно улыбнулся поп — Да я член партии. Уже не много ни мало 37 лет. И передовик труда.
— И в бога вы не верите, конечно же?
— Ну разумеется, не верю. — баба Шура почувствовала, что злость на попа проходит — улыбка у того была хорошая.
— Ну да ничего, может когда-нибудь и поверите. Если захотите о вере поговорить, то подходите, после службы в воскресенье или в праздники. Или вот на пасху приходите, вы же куличи печете?
— Конечно — баба Шура заметила, что уже сама улыбается.
— Вот с куличами и крашенками и приходите. Мы вам тут их освятим. Как раз пятого мая пасха, совсем скоро.
— Так это поздно, ночью надо идти.
— А вы с утра. А на соседок ваших не обижайтесь. Я с ними поговорю. Конечно, я вам верю, что к вам никто не ходит. Показалось им. Идите с богом, я поговорю.
— Да как же так, батюшка, у меня же на шее следы зубов были, вы же видели — не выдержала Антонина.
— И отвернула ворот свитера, демонстрируя укус всем желающим.
— А вы к врачу лучше сходите. В амбулаторию — говорил поп.
— Я ведь не врач, в укусах не понимаю. Они там лучше разберутся.
Уже наступила ночь. Баба Шура привычно ждала мужа. Но что-то в душе не давало ей покоя. Наконец она тихонько встала, и достала с полки банку со святой водой. А чем черт не шутит, думала она, потихоньку обрызгивая ею комнаты. На бога надейся, а сам не плошай. Кэгэбэ-шникам от святой воды точно вреда не будет. А вот кому другому… И тут как раз скрипнула дверь, и послышались шаги. На пороге стояла муж. Ох и грозным было у него лицо!
— Это чем ты тут занимаешься, старая? — выкрикнул он — А святой водой вот домик окропляю — ответила баба Шура.
— Чем? Да ты сдурела, старая.
И он, грозно сжав кулаки, двинулся на нее. Тогда баба Шура взяла банку, и, размахнувшись, бросила ему прямо в лицо. Дед Иван уклонился, но удар пришелся ему прямо в плечо. Святая вода потекла по двубортному серому костюму, оставляя запах чего-то паленого и темные пятна. Дед завыл и бросился прямо на нее. Она упала на пол под его тяжестью. Пыталась вывернуться, но он придавил ее всей массой, так, что ни вздохнуть, ни выдохнуть, ни крикнуть.
Надо было раньше водой сбрызнуть — подумала баба Шура с раздражением.
И тут она почувствовала острую боль в шее..
… Она очнулась в каком-то темном, узком помещении. Ну, прямо не пошевелится лишний раз. И как тело не затекло? Нет, уж, не будет она тут лежать. Баба Шура протянула руку вверх, и нащупала что-то шелковое. Тогда она толкнула это шелк рукой, и он с деревянным скрипом подался в сторону.
Страница 4 из 5
