Абсент, декаданс и луизианские болота. Студент Харт стремительно покидает родной дом и оседает в Новом Орлеане. Именно там он знакомится с таинственными сестрами Мейнард, живущими в особняке на краю болот. Под абсент и аромат болот скоро он сам сможет ответить на главный вопрос: чего же он хочет?
Добавить в моё избранное
55 мин, 6 сек 4759
Каждый раз осень подкрадывается незаметно. Можно готовиться к ней сколько угодно, и все равно однажды утром вы будете на улице и поймете, что совершенно не ожидали настолько холодных порывов ветра, колкой мороси с неба и шуршащих желтых листьев.
Это была первая осень, которую я встречал вдали от родного дома. И едва я спустился с поезда, Новый Орлеан разочаровал меня. Здесь не было ни холода, ни осенних листьев. В отличие от родной Канады, на побережье Мексиканского залива полыхало влажное тепло, тут же покатившееся по спине капельками пота. Неужели несколько лет я буду вынужден терпеть именно такую осень? Мне захотелось нырнуть обратно в поезд и унестись в прохладу родного городка, но я сумел удержать себя от необдуманного шага.
Родители недоумевали, откуда у меня возникло желание забраться далеко на юг, покинуть родную страну ради обучения в отнюдь не самом престижном учебном заведении. Они недоумевали, но считали, что я сам способен отвечать за свои поступки. И я был благодарен за то, что они не стали мешать мне, не стали останавливать, когда я решил бежать.
Да, это был обыкновенный побег. Банальный, я бы даже сказал, скучный. Обыденный. У меня в прошлом не осталось красивой романтической любви, не было проблем с законом, и я никогда не отличался жаждой знаний. Я просто пытался сбежать от себя самого.
Меня никогда не любили в школе. В отличие от прочих парней я вел себя тихо, любил читать и отлично учился. В довершение моих недостатков, еще и сторонился их компании. Но что я мог с собой поделать, если вязы и дубы за школой привлекали меня куда больше, чем ругающиеся подростки, способные обсудить только прошедший матч или телешоу? И они ненавидели меня. За мою отстраненность, за мою исключительность, за собственное мнение. Знаю, я постоянно был предметом их разговоров, на меня сыпались насмешки и злые шутки. Если я пытался ответить, меня унижали с еще большим упорством. В классе всегда есть изгой, над которым издеваются жестокие дети. У нас им был я.
Когда мы подросли, вчерашние драчуны гордо выпятили грудь и пошли гулять с девушками. Мне же, кроме учебы и внутреннего мира, гордиться было нечем, и противоположный пол редко замечал меня. Я смотрел вслед гуляющим парочкам и думал, что наверное, во мне и правда что-то не так.
Если бы не моя сестра Келли, я бы совсем упал духом. На три года старше меня, она громко смеялась, каждую неделю гуляла с новым кавалером и ругалась, когда не слышали родители. Несмотря на все это, именно она была единственной, кто меня понимал. Мы могли часами беседовать, обсуждая устройство Вселенной или красоту крыла бабочки. Келли даже знакомила меня со своими подругами, но шумные и безмозглые девушки быстро разочаровали меня, а первый сексуальный опыт не принес никакого удовольствия. Она уговорила меня не бросать сочинение рассказов и даже послала их в несколько журналов — отовсюду пришли отказы, но я был благодарен ей за попытку.
— Не отчаивайся! — заявила она тогда и решительно выкинула письма из журналов в мусорное ведро.
— Тебе просто нужно набраться опыта.
Я знал, что она часто плачет по ночам. Пишет стихи, которые никому не показывает. И подолгу в одиночестве гуляет среди вязов и дубов — когда никто не видит. Келли как бы приняла условия игры, стала такой, какой ее хотели видеть. Но она никогда не была счастлива. Может быть, именно поэтому она сказала «Беги отсюда!», едва я окончил школу. Может быть, именно поэтому я послушал ее.
Новый Орлеан стал случайно точкой на карте, выбранной наугад. Родители давно откладывали деньги со своей закусочной мне на обучение и только пожали плечами, а Келли искренне пожелала удачи.
Я бежал от города и от людей. Но прежде всего — от себя. Я сменил очки на линзы, не стал снова коротко остригать волосы и сменил строгие костюмы и брюки на джинсы с рубашками и свитерами. И купил билет до Нового Орлеана — в один конец.
На самом деле, я чертовски удачливый парень. И в новом городе моя счастливая звезда работала на полную катушку. Я прибыл вечером, накануне занятий, но меня без проблем поселили в комнате с коренастым блондином Майком — мы учились на одном отделении. Он очаровал меня своей улыбкой, никогда не замолкающим голосом и терпением ко всем «причудам» — так он называл чужие желания.
Глубокой ночью к нам на огонек, как она сама выразилась, зашла Фелиция, девушка Майка. Они были настолько похожи друг на друга и светлыми волосами, и заразительным смехом, что больше напоминали брата и сестру. Когда я сказал об этом, оба весело рассмеялись. А потом рассказали, что они на самом деле родственники, но все равно любят друг друга. Словно в подтверждение своих слов, они поцеловались со всей страстью, на какую только были способны их взрывные темпераменты.
Это был отнюдь не первый сюрприз, которым поразил меня Новый Орлеан.
На самом деле, главным оказался он сам.
Это была первая осень, которую я встречал вдали от родного дома. И едва я спустился с поезда, Новый Орлеан разочаровал меня. Здесь не было ни холода, ни осенних листьев. В отличие от родной Канады, на побережье Мексиканского залива полыхало влажное тепло, тут же покатившееся по спине капельками пота. Неужели несколько лет я буду вынужден терпеть именно такую осень? Мне захотелось нырнуть обратно в поезд и унестись в прохладу родного городка, но я сумел удержать себя от необдуманного шага.
Родители недоумевали, откуда у меня возникло желание забраться далеко на юг, покинуть родную страну ради обучения в отнюдь не самом престижном учебном заведении. Они недоумевали, но считали, что я сам способен отвечать за свои поступки. И я был благодарен за то, что они не стали мешать мне, не стали останавливать, когда я решил бежать.
Да, это был обыкновенный побег. Банальный, я бы даже сказал, скучный. Обыденный. У меня в прошлом не осталось красивой романтической любви, не было проблем с законом, и я никогда не отличался жаждой знаний. Я просто пытался сбежать от себя самого.
Меня никогда не любили в школе. В отличие от прочих парней я вел себя тихо, любил читать и отлично учился. В довершение моих недостатков, еще и сторонился их компании. Но что я мог с собой поделать, если вязы и дубы за школой привлекали меня куда больше, чем ругающиеся подростки, способные обсудить только прошедший матч или телешоу? И они ненавидели меня. За мою отстраненность, за мою исключительность, за собственное мнение. Знаю, я постоянно был предметом их разговоров, на меня сыпались насмешки и злые шутки. Если я пытался ответить, меня унижали с еще большим упорством. В классе всегда есть изгой, над которым издеваются жестокие дети. У нас им был я.
Когда мы подросли, вчерашние драчуны гордо выпятили грудь и пошли гулять с девушками. Мне же, кроме учебы и внутреннего мира, гордиться было нечем, и противоположный пол редко замечал меня. Я смотрел вслед гуляющим парочкам и думал, что наверное, во мне и правда что-то не так.
Если бы не моя сестра Келли, я бы совсем упал духом. На три года старше меня, она громко смеялась, каждую неделю гуляла с новым кавалером и ругалась, когда не слышали родители. Несмотря на все это, именно она была единственной, кто меня понимал. Мы могли часами беседовать, обсуждая устройство Вселенной или красоту крыла бабочки. Келли даже знакомила меня со своими подругами, но шумные и безмозглые девушки быстро разочаровали меня, а первый сексуальный опыт не принес никакого удовольствия. Она уговорила меня не бросать сочинение рассказов и даже послала их в несколько журналов — отовсюду пришли отказы, но я был благодарен ей за попытку.
— Не отчаивайся! — заявила она тогда и решительно выкинула письма из журналов в мусорное ведро.
— Тебе просто нужно набраться опыта.
Я знал, что она часто плачет по ночам. Пишет стихи, которые никому не показывает. И подолгу в одиночестве гуляет среди вязов и дубов — когда никто не видит. Келли как бы приняла условия игры, стала такой, какой ее хотели видеть. Но она никогда не была счастлива. Может быть, именно поэтому она сказала «Беги отсюда!», едва я окончил школу. Может быть, именно поэтому я послушал ее.
Новый Орлеан стал случайно точкой на карте, выбранной наугад. Родители давно откладывали деньги со своей закусочной мне на обучение и только пожали плечами, а Келли искренне пожелала удачи.
Я бежал от города и от людей. Но прежде всего — от себя. Я сменил очки на линзы, не стал снова коротко остригать волосы и сменил строгие костюмы и брюки на джинсы с рубашками и свитерами. И купил билет до Нового Орлеана — в один конец.
На самом деле, я чертовски удачливый парень. И в новом городе моя счастливая звезда работала на полную катушку. Я прибыл вечером, накануне занятий, но меня без проблем поселили в комнате с коренастым блондином Майком — мы учились на одном отделении. Он очаровал меня своей улыбкой, никогда не замолкающим голосом и терпением ко всем «причудам» — так он называл чужие желания.
Глубокой ночью к нам на огонек, как она сама выразилась, зашла Фелиция, девушка Майка. Они были настолько похожи друг на друга и светлыми волосами, и заразительным смехом, что больше напоминали брата и сестру. Когда я сказал об этом, оба весело рассмеялись. А потом рассказали, что они на самом деле родственники, но все равно любят друг друга. Словно в подтверждение своих слов, они поцеловались со всей страстью, на какую только были способны их взрывные темпераменты.
Это был отнюдь не первый сюрприз, которым поразил меня Новый Орлеан.
На самом деле, главным оказался он сам.
Страница 1 из 16
