Абсент, декаданс и луизианские болота. Студент Харт стремительно покидает родной дом и оседает в Новом Орлеане. Именно там он знакомится с таинственными сестрами Мейнард, живущими в особняке на краю болот. Под абсент и аромат болот скоро он сам сможет ответить на главный вопрос: чего же он хочет?
Добавить в моё избранное
55 мин, 6 сек 4761
— Больше не буду, если тебе не нравится.
— А чего хочешь ты сам?
— Смотреть на тебя.
— Тогда не спрашивай у меня разрешения.
Она развернулась и снова увлеклась амулетами, оставив меня совершенно сбитым с толку. Я просто стоял и смотрел на необычную незнакомку, силясь вспомнить, зачем же пришел. Но без помощи появившегося Резнора мне бы это вряд ли удалось.
— Старина Харт! Я уж думал, ты не придешь сегодня.
Он появился из задней комнаты, вынырнул из-за огромной африканской маски, заполнившей собой половину прилавка. В полумраке старина Резнор походил на чернильное пятно с яркими белками глаз и такими же белоснежными зубами — улыбаться он любил.
Я пожал плечами, пока не находя сил выдавить из себя членораздельный ответ. Но Резнор, кажется, его и не ждал. Он протянул девушке сверток:
— Высококлассное зелье!
Незнакомка благодарно улыбнулась и приняла сверток, а я не удержался:
— Приворотное?
Резнор расхохотался:
— О нет, мальчик мой, это кое-что посильнее! Запрещенное зелье, которое мне посылает друг из Испании.
— Зеленая фея, — мне показалось, глаза девушки тоже полыхнули изумрудами, — полынная горечь.
— О, — только и смог сказать я.
— Через неделю мы с сестрой устраиваем вечеринку. Приходи.
Я кивнул, а незнакомка, так и не назвав своего имени, надела шляпку с вуалью и, прижимая к себе сверток, вышла из магазина, негромко стуча каблучками.
— Похоже, ты ей понравился, старина, — Резнор, не переставая улыбаться, хлопнул меня по плечу.
— Советую не пропустить вечеринку в доме Мейнардов.
Остаток вечера мы просидели на ступеньках магазина, передавая друг другу трубку, набитую осенними ароматами, и Резнор рассказывал о незнакомке. Оказывается, ее знали все, кроме меня. В маленьком магазинчике между улицами Рампарт и Бургундии, где когда-то родился джаз, я повстречал Луизу Мейнард, эксцентричную и прекрасную владелицу огромного поместья на границе с болотом. Она делила его с сестрой Даниэль с тех самых пор, как в автокатастрофе погибли их родители, оставив дочерям внушительное наследство и дом, бывший когда-то плантацией. Говорят, чета Мейнардов купила его после того, как бесследно исчез прежний владелец, не менее эксцентричный молодой человек, хранивший в подвале выкраденные из могил кости.
Обе сестры учились там же, где и я, но, как сказал Резнор, делали это больше из скуки, нежели тяги к знаниям. Бывало, они неделями не показывались на занятиях. Увлеченные мистикой и декадансом, сестры редко приглашали гостей — за исключением тех особых дней, когда устраивали вечеринки.
— О, это что-то с чем-то! — мечтательно сказал Резнор.
— Я был там только однажды, но вряд ли смогу забыть.
В такие ночи в поместье не существовало ничего запретного: музыка, алкоголь, наркотики и множество уединенных комнат. Безумие и порочность, завернутые в эстетическую обертку из бархата и поэзии.
Луиза не спросила моего адреса, но через два дня пришел конверт из шуршащей желтой бумаги, на которой значилось только мое имя. Когда я его раскрыл, выпал небольшой листок черной бумаги с прикрепленной изящной ленточкой алого цвета. Аккуратным почерком было написано, куда и в какое время следует приходить на вечеринку. Внизу стояла подпись: «М». Потребовалось несколько секунд, чтобы я понял, что она означает — Мейнард.
Пока я изучал приглашение, которое едва уловим пахло болотом, в комнату вошли Майк и Фелиция, по лихорадочному блеску глаз которой я понял, что они уже хорошенько повеселились.
— Что это у тебя такое? — спросил Майк, заметив бумагу в моих руках.
Фелиция бесцеремонно выхватил ее и прочитала. Ее тонкие брови взлетели вверх, но в следующий миг она рассмеялась и легонько пихнула меня в бок:
— Ай да Харти! Сидит дома, тихоня, а сам собирается повеселиться у Мейнардов!
— Мейнарды? — переспросил Майк. Он подошел и тоже заглянул в приглашение.
— Вот так раз!
У меня внезапно появилось ощущение, будто залезают в мою личную жизнь, хотя на самом деле это было не так. Невольно захотелось оправдаться, будто в приглашении на вечеринку было что-то зазорное.
— На днях я случайно встретил Луизу Мейнард в маленьком магазинчике во Французском квартале.
— Так это она пригласила тебя? — спросила Фелиция.
— Я учусь с ее сестрой, Даниэль. Хочешь, познакомлю?
— Ну, если можно… Фелиция никогда не откладывала дела, которые были ей интересны. На следующий день она отловила меня во дворе университета после занятий и, взяв под руку, решительно направилась к парку через дорогу.
Даниэль сидела на лавочке под огромным вязом и читала книгу. Прямые рыжие волосы были почти такими же длинными, как у сестры, и цвет в одежде она предпочитала тот же.
— А чего хочешь ты сам?
— Смотреть на тебя.
— Тогда не спрашивай у меня разрешения.
Она развернулась и снова увлеклась амулетами, оставив меня совершенно сбитым с толку. Я просто стоял и смотрел на необычную незнакомку, силясь вспомнить, зачем же пришел. Но без помощи появившегося Резнора мне бы это вряд ли удалось.
— Старина Харт! Я уж думал, ты не придешь сегодня.
Он появился из задней комнаты, вынырнул из-за огромной африканской маски, заполнившей собой половину прилавка. В полумраке старина Резнор походил на чернильное пятно с яркими белками глаз и такими же белоснежными зубами — улыбаться он любил.
Я пожал плечами, пока не находя сил выдавить из себя членораздельный ответ. Но Резнор, кажется, его и не ждал. Он протянул девушке сверток:
— Высококлассное зелье!
Незнакомка благодарно улыбнулась и приняла сверток, а я не удержался:
— Приворотное?
Резнор расхохотался:
— О нет, мальчик мой, это кое-что посильнее! Запрещенное зелье, которое мне посылает друг из Испании.
— Зеленая фея, — мне показалось, глаза девушки тоже полыхнули изумрудами, — полынная горечь.
— О, — только и смог сказать я.
— Через неделю мы с сестрой устраиваем вечеринку. Приходи.
Я кивнул, а незнакомка, так и не назвав своего имени, надела шляпку с вуалью и, прижимая к себе сверток, вышла из магазина, негромко стуча каблучками.
— Похоже, ты ей понравился, старина, — Резнор, не переставая улыбаться, хлопнул меня по плечу.
— Советую не пропустить вечеринку в доме Мейнардов.
Остаток вечера мы просидели на ступеньках магазина, передавая друг другу трубку, набитую осенними ароматами, и Резнор рассказывал о незнакомке. Оказывается, ее знали все, кроме меня. В маленьком магазинчике между улицами Рампарт и Бургундии, где когда-то родился джаз, я повстречал Луизу Мейнард, эксцентричную и прекрасную владелицу огромного поместья на границе с болотом. Она делила его с сестрой Даниэль с тех самых пор, как в автокатастрофе погибли их родители, оставив дочерям внушительное наследство и дом, бывший когда-то плантацией. Говорят, чета Мейнардов купила его после того, как бесследно исчез прежний владелец, не менее эксцентричный молодой человек, хранивший в подвале выкраденные из могил кости.
Обе сестры учились там же, где и я, но, как сказал Резнор, делали это больше из скуки, нежели тяги к знаниям. Бывало, они неделями не показывались на занятиях. Увлеченные мистикой и декадансом, сестры редко приглашали гостей — за исключением тех особых дней, когда устраивали вечеринки.
— О, это что-то с чем-то! — мечтательно сказал Резнор.
— Я был там только однажды, но вряд ли смогу забыть.
В такие ночи в поместье не существовало ничего запретного: музыка, алкоголь, наркотики и множество уединенных комнат. Безумие и порочность, завернутые в эстетическую обертку из бархата и поэзии.
Луиза не спросила моего адреса, но через два дня пришел конверт из шуршащей желтой бумаги, на которой значилось только мое имя. Когда я его раскрыл, выпал небольшой листок черной бумаги с прикрепленной изящной ленточкой алого цвета. Аккуратным почерком было написано, куда и в какое время следует приходить на вечеринку. Внизу стояла подпись: «М». Потребовалось несколько секунд, чтобы я понял, что она означает — Мейнард.
Пока я изучал приглашение, которое едва уловим пахло болотом, в комнату вошли Майк и Фелиция, по лихорадочному блеску глаз которой я понял, что они уже хорошенько повеселились.
— Что это у тебя такое? — спросил Майк, заметив бумагу в моих руках.
Фелиция бесцеремонно выхватил ее и прочитала. Ее тонкие брови взлетели вверх, но в следующий миг она рассмеялась и легонько пихнула меня в бок:
— Ай да Харти! Сидит дома, тихоня, а сам собирается повеселиться у Мейнардов!
— Мейнарды? — переспросил Майк. Он подошел и тоже заглянул в приглашение.
— Вот так раз!
У меня внезапно появилось ощущение, будто залезают в мою личную жизнь, хотя на самом деле это было не так. Невольно захотелось оправдаться, будто в приглашении на вечеринку было что-то зазорное.
— На днях я случайно встретил Луизу Мейнард в маленьком магазинчике во Французском квартале.
— Так это она пригласила тебя? — спросила Фелиция.
— Я учусь с ее сестрой, Даниэль. Хочешь, познакомлю?
— Ну, если можно… Фелиция никогда не откладывала дела, которые были ей интересны. На следующий день она отловила меня во дворе университета после занятий и, взяв под руку, решительно направилась к парку через дорогу.
Даниэль сидела на лавочке под огромным вязом и читала книгу. Прямые рыжие волосы были почти такими же длинными, как у сестры, и цвет в одежде она предпочитала тот же.
Страница 3 из 16
