Снега той зимой нападало много, и Игорь Петрович с Дартом зачастили в близлежащий парк, предаваться долгим прогулкам по сугробам. Игорь Петрович — средних лет крупный мужчина, одутловатый и одышливый, с прокуренными пшеничными усами, бывший сотрудник полиции, уволившийся из органов из-за конфликта с руководством. Ныне он работал старшим смены охранников.
Добавить в моё избранное
9 мин, 19 сек 11497
От этих мыслей у Игоря Петровича защипало глаза и защемило сердце, ведь ещё вчера он был таким довольным собачником, а сегодня… И ненависть заклокотала внутри с новой силой.
Он в несколько широких шагов пересёк поляну, подскочил к сумасшедшей, схватил её за лацканы ветхого пальто и принялся трясти, как тряпичную куклу.
— Где Дарт, сука? Ты чё с ним сделала? Отвечай! Убью! — заорал полицейский, и на его шее вздулись вены.
— Говори, тварь! Больная гадина! Дарт мой где? Чё это было?
Но Клава бессильно моталась в его медвежьей хватке, испуганно всхлипывая.
— Я не виновата! Я же вас просила… — тихо бормотала она.
— Снежок же не любит кобелей… Мы никому не мешали… Перестаньте!
Тут полицейский разжал руки и Клава шлёпнулась на плотный снег. Она сразу спрятала ноги в поношенных валенках под юбками и испуганно прикрыла лицо рукавицами.
— Я те щас перестану, нах, я те щас так перестану… — Угрожающе прорычал Игорь Петрович, вынимая пистолет и умелым движением досылая патрон в ствол.
— Вы у меня со своим Снежком за Дарта ответите, гниды… И с этими словами он направил оружие на съёжившуюся Клаву. Она затихла и съёжилась, превратившись в слабо подрагивающий ворох разноцветных тряпок.
— Что примолкла? Зови Снежка своего, щас я сначала его свинцом накормлю, а потом тебя. До трёх считаю! — и бывший полицейский плавно повёл стволом вокруг себя, демонстрируя полную боеготовность.
— Раз! Два!
— Не надо звать. Тут он! — раздался дрожащий, но звонкий Клавкин голос.
— Снежок, взять!
И снежный вихрь взметнулся перед Игорем Петровичем на расстоянии вытянутой руки. Во всех смыслах слова бывший полицейский успел только раз нажать на спусковой крючок, прежде чем чудовищная сила вбила его крупное тело в утоптанный снег, моментально круша грудную клетку… Через краткий миг всё было кончено и эхо одинокого выстрела затихло, заблудившись среди голых веток и вспугнув пару озябших ворон, с карканьем закружившихся над парком.
Игоря Петровича не нашли, хотя искали очень тщательно. И поныне он числится пропавшим без вести. Единственным напоминанием о его существовании мог бы послужить пистолет, ржавый, изуродованный неведомой силой (от него осталась только рамка с рукоятью и сплющенным стволом), попади он в руки сотрудникам полиции. Но нашли останки оружия поздней весной вездесущие мальчишки, поигрались со ржавой железкой пару недель и выкинули в пруд, когда надоела.
Клаву тоже больше никогда не видели ни в одном из окрестных парков района, но справедливости ради стоит отметить, что никто её и не искал. И кто знает, в каком из многочисленных лесных массивов города можно теперь встретить хрупкую седоголовую женщину с потрёпанным собачьим поводком в руке, укутанную в поношенное мужское пальто и ворох разноцветных юбок? Кто знает, на какой из укрытых от постороннего взгляда полянок раздаётся мелодичное Клавино контральто, зовущее: «Снежок, ко мне!»…
Он в несколько широких шагов пересёк поляну, подскочил к сумасшедшей, схватил её за лацканы ветхого пальто и принялся трясти, как тряпичную куклу.
— Где Дарт, сука? Ты чё с ним сделала? Отвечай! Убью! — заорал полицейский, и на его шее вздулись вены.
— Говори, тварь! Больная гадина! Дарт мой где? Чё это было?
Но Клава бессильно моталась в его медвежьей хватке, испуганно всхлипывая.
— Я не виновата! Я же вас просила… — тихо бормотала она.
— Снежок же не любит кобелей… Мы никому не мешали… Перестаньте!
Тут полицейский разжал руки и Клава шлёпнулась на плотный снег. Она сразу спрятала ноги в поношенных валенках под юбками и испуганно прикрыла лицо рукавицами.
— Я те щас перестану, нах, я те щас так перестану… — Угрожающе прорычал Игорь Петрович, вынимая пистолет и умелым движением досылая патрон в ствол.
— Вы у меня со своим Снежком за Дарта ответите, гниды… И с этими словами он направил оружие на съёжившуюся Клаву. Она затихла и съёжилась, превратившись в слабо подрагивающий ворох разноцветных тряпок.
— Что примолкла? Зови Снежка своего, щас я сначала его свинцом накормлю, а потом тебя. До трёх считаю! — и бывший полицейский плавно повёл стволом вокруг себя, демонстрируя полную боеготовность.
— Раз! Два!
— Не надо звать. Тут он! — раздался дрожащий, но звонкий Клавкин голос.
— Снежок, взять!
И снежный вихрь взметнулся перед Игорем Петровичем на расстоянии вытянутой руки. Во всех смыслах слова бывший полицейский успел только раз нажать на спусковой крючок, прежде чем чудовищная сила вбила его крупное тело в утоптанный снег, моментально круша грудную клетку… Через краткий миг всё было кончено и эхо одинокого выстрела затихло, заблудившись среди голых веток и вспугнув пару озябших ворон, с карканьем закружившихся над парком.
Игоря Петровича не нашли, хотя искали очень тщательно. И поныне он числится пропавшим без вести. Единственным напоминанием о его существовании мог бы послужить пистолет, ржавый, изуродованный неведомой силой (от него осталась только рамка с рукоятью и сплющенным стволом), попади он в руки сотрудникам полиции. Но нашли останки оружия поздней весной вездесущие мальчишки, поигрались со ржавой железкой пару недель и выкинули в пруд, когда надоела.
Клаву тоже больше никогда не видели ни в одном из окрестных парков района, но справедливости ради стоит отметить, что никто её и не искал. И кто знает, в каком из многочисленных лесных массивов города можно теперь встретить хрупкую седоголовую женщину с потрёпанным собачьим поводком в руке, укутанную в поношенное мужское пальто и ворох разноцветных юбок? Кто знает, на какой из укрытых от постороннего взгляда полянок раздаётся мелодичное Клавино контральто, зовущее: «Снежок, ко мне!»…
Страница 3 из 3
