В свете огня

Что-то, обвившееся вокруг его запястья, ползло у него по руке. Юноша собрался с силами и дернул руку. Левой рукой он стал царапать то, что схватило его за правую. Однако оно казалось неуязвимым. Оно уже было у него на плече, обвивалось вокруг шеи. Коннор похолодел, думая, что эта тварь его задушит. Но хотя щупальце было достаточно сильным, оно не давило ему на шею. Оно обвило его голову и зависло над его правым глазом.

— Нет! — закричал Коннор.

— Нет, нет! Студнеобразная капля упала ему на щеку, но у Коннора не было времени думать об этом.

Как только щупальце погрузилось ему в глаз, перед Коннором предстали видения. Он увидел маленьких детей на игровой площадке, они бегали и смеялись. Но у него на глазах воздух становился каким-то странным, расплывчатым. Коннору стало жарко, на руках появились нарывы. Раздался треск, как будто он сидел у костра. Детский смех перетек в крики. Крики боли, крики ужаса. Что-то страшное приближалось к ним сквозь огонь, что-то хотело их забрать. Им было некуда бежать, они бы погибли в огне. Но что-то удерживало их на месте, связывая их с этим моментом агонии. Коннор был с ними, застряв между жизнью и смертью. Он плакал, и его слезы смешивались со слизью, которая капала ему в правый глаз.

Потом появились новые щупальца, которые стали трясти его. Крики становились громче, но в них было меньше страха. Коннора удивило то, что низкие детские крики сменили более взрослые голоса. Неужели они так быстро повзрослели? Его снова встряхнули, и Коннор услышал свое имя:

— Коннор, ты меня слышишь?Он тут же открыл глаза и увидел растущую луну над деревьями. Коннор подскочил, прижимая руку к своему правому глазу. Он был цел, и, отведя свою дрожащую руку, Коннор понял, что он видит прекрасно. «Коннор!» — кто-то снова обратился к нему, но он не обращал внимания. Он засучил рукав и увидел, что его рука была целой и невредимой. Молодой человек попытался встать, но чьи-то руки удерживали его на месте. Чей-то голос сказал ему успокоиться. Коннор повернулся на голос и понял, что его держал его отец, который сидел рядом и плакал.

— Папа, — слабо произнес Коннор. Отец прижимал его к себе еще крепче, у холма раздавались голоса других людей.

— Папа, — снова произнес Коннор, — Где Курт?Отец посмотрел ему в глаза, и Коннор понял без слов, что Курта больше нет. Он или умер, или застрял в том месте между мирами. Коннор заплакал.

— Патрик, — кто-то окликнул продолжавшего плакать отца.

— Они поймали сукиного сына, который убил Курта.

В смятение, Коннор поднял глаза.

— Как вы смогли его поймать? — спросил он. Отец успокоил его и сказал что-то про шок. Чьи-то крепкие руки помогли ему поднять Коннора, и он, усталый, смятенный и напуганный, чувствовал, как его тащили вверх по холму, а потом из леса.

Глядя из окна, Коннор вздохнул. «Я не могу поверить, что прошло уже десять лет», — сказал он, качая головой. «Неужели это мой последний визит». Сказав эти слова, он повернулся к женщине, сидевшей за столом.

Она улыбнулась.

— Это последний запланированный визит, — сказала женщина.

— С тех пор, как ты впервые пришел ко мне, ты проделал долгий путь. Я еще помню, как ты кричал о безликом человеке, который убил твоего друга.

Коннор почесал затылок.

— Все это казалось таким настоящим, доктор Кеннеди, — сказал он.

— Иногда я снова это вижу. Во снах.

— Этого следовало ожидать, — сказала доктор Кеннеди, положив руки на стол.

— Возможно, ты всегда будешь связывать этого слендермана, как ты его называешь, со смертью друга. Твоему разуму было легче связать это жестокое убийство с монстром, чем с человеком. Лекарство поможет тебе справиться с плохими снами. Если я тебе понадоблюсь днем или ночью, звони.

— Она открыла ящик стола и что-то оттуда достала.

— Кстати, перед тем, как ты уйдешь, я хотела бы, чтобы ты кое-что для меня сделал.

Коннор встал и посмотрел через стол.

— Что такое? — спросил он.

Доктор Кеннеди с улыбкой посмотрела на него и сказала:

— Твоя книга, «В свете огня». Автограф не дашь?

Коннор усмехнулся, взяв книгу и притянул её к себе. Доктор Кеннеди дала ему ручку.

— Знаете, вы были правы, — сказал он, написав свое имя и благодарность на внутренней обложке книги.

— Когда я писал про безликого, огонь и детей, мне было легче выкинуть все это из головы. Я и не думал, что у меня из этого получится целая книга.

— По-моему, это хорошо, — сказала доктор Кеннеди, когда он вернул ей книгу.

— Ты взял из своей жизни нечто разрушительное и превратил его в творчество.

— Осталось сделать одно дело, — сказал Коннор, глядя в окно.

— Ты все еще хочешь встретиться с убийцей Курта? — спросила Доктор Кеннеди, подняв голову.

— Да, — Коннор кивнул головой.