В свете огня

— Хочу узнать, зачем он это сделал.

— Значит, тебе нужно поставить точку, — доктор Кеннеди встала на ноги.

— Я считаю, что это хорошо, как и твоя книга.

— Она улыбнулась.

— Критики её просто глотают. Продажи растут. Прямо как лесной пожар.

— Да уж, пожар, — сказал Коннор, подавив медленную дрожь.

— Спасибо за все, доктор.

— Удачи тебе, Коннор, — сказала доктор Кеннеди и пожала ему руку.

Пятнадцать минут спустя Коннор уже направлялся в сторону тюрьмы Штата. Его синяя королла мчалась по шоссе. Весь день у него росла тревога, но это казалось ему нормальным. Что еще он должен был чувствовать перед встречей с убийцей друга? Коннор тряс головой и чесал шею. Из-за черно-белой вспышки на дороге пришлось перевести дыхания. Он посмотрел в заднее окно и увидел человека в пиджаке, осматривавшего машину, у которой из-под капота валил дым. Коннор вздохнул.

— Держи себя в руках, — пробормотал он. У тебя только что все встало на свои места. Он миновал сторожевую вышку, сдал ключи, телефон и все, что могло служить оружием. Наконец, Коннор оказался перед пластмассовой перегородкой. Рядом с ним стоял бежевый телефон, напротив сидел высокий мускулистый человек. Джаред Холлоуэй, убийца Курта. Бритая голова, тяжелый взгляд, кривые ногти. Джаред взял трубку, Коннор сделал то же самое.

— Ну что, — сказал Джаред с ухмылкой на лице.

— Я так понимаю, ты пришел спросить, почему я это сделал. Коннор посмотрел ему в лицо, посмотрел на его ухмылку, на ненависть, которая читалась на его лице. Он посмотрел ему в глаза, и на секунду в них вспыхнуло пламя.

— Нет, — ответил Коннор к своему и Джареда удивлению.

— Нет, — снова сказал он и положил трубку. Он оглянулся. Охранники были начеку, но их мало интересовало, о чем этот посетитель говорил с заключенным. Он снова взял трубку и повернулся к Джареду.

— Я хочу знать, почему ты взял на себя вину. На долю секунды зрачки Джареда расширились, а потом снова сузились.

— Да, ты я вижу, такой же чокнутый, как и тогда.

— Он наклонился.

— Все просто. У меня был нож, им я и зарезал твоего дружка. У меня с рук еще капала кровь, когда я увидел тебя, и ты бросился бежать, как ссыкло. Тебе повезло, и я тебя потерял. Вот и весь сказ.

Коннор тоже наклонился.

— Так ты сказал полиции, суду и прочим, — сказал он, снова посмотрев Джареду в глаза.

— Но это ведь неправда.

У Джареда задергались глаза. Еще раз, всего на секунду, Коннор увидел в них отблески пламени. Джаред закрыл глаза и вздрогнул.

— Слушай, — сказал он хриплым голосом, готовый впасть в панику.

— Если я сказал, что так все было, значит, так все было. Меня казнят, но есть вещи похуже смерти.

— С этими словами заключенный повесил телефон. Охранники увели его обратно в камеру. В ту ночь Коннор сидел за столом своей кухни. Свет исходил лишь от небольшой лампы на подоконнике. Он молча перелистывал страницы своей книги. Доктор Кеннеди была права, она хорошо продавалась, издатель требовал продолжения. Коннору бы только радоваться, но он волновался еще сильнее, чем обычно. Положив книгу на стол, молодой человек снял чайник с плиты и наполнил его водой. Надо было расслабиться. Чашку чая и спать. Он повернулся к плите и включил её. Щелчок, и через секунду вспыхнуло пламя.

С криком, Коннор отскочил в сторону. Пламя выстрелило кверху, невозможно высоко, коснувшись деревянного буфета над плитой. Буфет загорелся, его окутали клубья дыма. Он горел, как будто его облили бензином. Коннор повернулся, пытаясь достать огнетушитель, но тут он застыл от ужаса. В углу возле входной двери было высокое, тонкое черное пятно, темнее, чем вся остальная квартира. Коннор неподвижно смотрел на него, чувствуя, как его жар от огня коснулся его спины. Пятно двинулось в его сторону.

— Нет, нет, — закричал Коннор, бросившись к двери в спальню. Он немедленно захлопнул её и запер, совершенно не думая, что он делал. За закрытой дверью раздавалось шипение огня, переходившее в рычание. Сквозь щель под дверью он видел оранжевое пламя. Оглянувшись по сторонам, Коннор понял, что у него остался только один путь. Он жил на четвертом этаже, придется прыгать.

— Почему? — шептал он.

— Зачем ты пришел?

Вместо ответа дверь треснула, и комнату стал заполнять дым. Коннор едва понял, что сработала пожарная тревога, и его соседи бежали к выходу. Но главным для него было то, что пламя сумело преодолеть дверь, и его языки блистали сквозь клубья дыма.

Коннор резко открыл окно.

— Их ты, может быть, и забрал, — сказал он, поворачиваясь к двери в последний раз. Коннор залез на подоконник, как только в огне показались пиджак и не то красный, не то черный галстук.

— Но меня ты не возьмешь, — он прыгнул в окно, стараясь не смотреть вниз.