— Добрый день, мисс. Лейтенант Джеймс Нил, окружная полиция.
Добавить в моё избранное
8 мин, 46 сек 19539
Полисмен быстрым взмахом руки показал удостоверение — мелькнуло серебро жетона — и едкими глазами стал буравить лицо молодой продавщицы.
— Я веду расследование того самого происшествия, что случилось здесь три дня назад. Когда я говорю «здесь», я имею в виду весь Рэм-Виллидж, этот ваш городишко. Что вы можете мне сообщить об этом случае?
— Ровным счетом ничего, сэр, потому что я не понимаю, о чем идет речь.
Тактика полисмена брать опрашиваемого «на дурачка» здесь не прошла. И это было крайне странным, учитывая характер происшедшего и бешеный ажиотаж вокруг него. Уже на второй день после события о«Рэм-Виллиджском случае», как окрестили его журналисты, знали почти все от Сиэтла до Бостона. Только за сегодня, с утра до обеда (который он, между прочим, провел, не обедая), удалось опросить более двадцати очевидцев. Да прибавить еще полсотни вчерашних свидетельств. И это — только его личный счет показаний, а ведь параллельно население городка допрашивают пятеро его коллег из округа, не считая местных служак и господ из ФБР. И всякий из опрашиваемых хоть что-то да сообщил. Так что, либо девица действительно ничего не знала и не слышала, либо была одной из тех дам, которые любому мужчине дадут фору в хладнокровии, и глазом не поведут. В любом случае, она была невозмутима. Посмотрев и подумав, лейтенант решил, что не ошибся, и она обыкновенная, красивая, пустоголовая дура. Словно спохватившись, он поспешил добавить:
— Ну как же, здесь только об этом и говорят. Не верится, что вы ничего об этом не слышали.
— Тогда, быть может, вы поставите меня в известность, лейтенант? — девушка у прилавка несколько раз томно похлопала длинными густыми ресницами.
«Все-таки дура» — подумал Нил и кратко пояснил: — Три дня назад, около полуночи, на поле местного фермера Якобсена свалилась в неба какая-то хрень. Она сильно светилась и гудела так, что растормошила все южные окрестности города. Оказывается, только вы одна ее не слышали и не видели. И, чуть отвернувшись, еле слышно произнес — Чем ты только занималась?«— Мертвый бы и тот услышал, — сказал он.»
Она кокетливо поиграла плечами в ответ, сохраняя милое легкомыслие на лице.
Нил вдруг подумал: «Я бы тоже с ней позанимался. Классная девка. И горят пропадом все эти летающие блюдца и прочая фигня».
— Итак, вы ничего не можете сказать мне по этому поводу? — продолжал Нил.
— Абсолютно.
— Ну, хорошо. А то, что на месте посадки этого объекта ненадолго образовался очень плотный светящийся туман, на который спустя полчаса приехали и сбежались две пожарные бригады, люди шерифа, да еще сотня фермеров и городских? Скажу вам больше — после исчезновения тумана вместе с ним пропала та самая тарелка, а посреди поля как-то очутился сам старик Якобсен, за минуту до того мирно спавший в своей постели. В сильном шоке он направился к своему дому и внезапно напоролся на самого себя, идущего навстречу с винтовкой! Не знаете? Да про этот Барнумовский цирк говорит весь городок, и только вы не слышали. Хоть землю ешьте — не поверю! И как потом тот из Якобсенов, что вышел из дома, с перепугу, глядя на самого себя, бросил винтовку, засветился и вдруг лопнул на мелкие яркие частицы, да разлетелся мигом в разные стороны, тоже ничего не слышали? Вы, что ли, с Луны свалились?
Тут он заметил, что внимание продавщицы отвлечено. Она несколько раз покосилась на пол и что-то осторожно поковыряла ногой. «Наверное, кошка» — подумал Джеймс.
Будь Нил чуточку выше или приподнимись малость на цыпочках, он получил бы исчерпывающие ответы на многие свои вопросы. Но ему было не суждено.
— Итак, мисс… кстати, разрешите узнать ваше имя. Не вспомните ли вы хоть чего-нибудь из прошедшего понедельника?
Та еще раз скосила глаза на пол, влево, за прилавок. Лейтенанту показалось, что он услышал легкий щелчок, вроде клика фотокамеры. Но ему, может, просто послышалось. «Да уж, пора и отобедать. Еще жарища эта треклятая… голова трещит. Все, надоело играть в хорошего дядю».
— Так, хватит ломать комедию — повысил тон полисмен.
— Неужели вам так трудно хотя бы повторить то, о чем трещит весь город, от мала до велика? А известно ли вам, что двойники, подобные Якобсену, как говорят, возникают то там, то здесь? Черт поймет, что происходит в этой дыре! Ходишь целый день, бьешь ноги, ни от кого ни толку, ни помощи, несут всякую чушь и околесицу. Вот вам бумага и ручка. Назовите себя. Потом садитесь и пишите — что видели, что слышали, что по этому поводу думаете. Черт вас всех подери… придется весь ваш вшивый Рэм-Виллидж вызывать на допрос по повесткам. Нет бы честь по чести все рассказать на месте, помочь следствию, как добропорядочные граждане… — Сэр, а что лично ВЫ думаете про все то, о чем мне только что рассказали? — вдруг оживилась допрашиваемая. На ее лице неожиданно появился проблеск разума.
— Я веду расследование того самого происшествия, что случилось здесь три дня назад. Когда я говорю «здесь», я имею в виду весь Рэм-Виллидж, этот ваш городишко. Что вы можете мне сообщить об этом случае?
— Ровным счетом ничего, сэр, потому что я не понимаю, о чем идет речь.
Тактика полисмена брать опрашиваемого «на дурачка» здесь не прошла. И это было крайне странным, учитывая характер происшедшего и бешеный ажиотаж вокруг него. Уже на второй день после события о«Рэм-Виллиджском случае», как окрестили его журналисты, знали почти все от Сиэтла до Бостона. Только за сегодня, с утра до обеда (который он, между прочим, провел, не обедая), удалось опросить более двадцати очевидцев. Да прибавить еще полсотни вчерашних свидетельств. И это — только его личный счет показаний, а ведь параллельно население городка допрашивают пятеро его коллег из округа, не считая местных служак и господ из ФБР. И всякий из опрашиваемых хоть что-то да сообщил. Так что, либо девица действительно ничего не знала и не слышала, либо была одной из тех дам, которые любому мужчине дадут фору в хладнокровии, и глазом не поведут. В любом случае, она была невозмутима. Посмотрев и подумав, лейтенант решил, что не ошибся, и она обыкновенная, красивая, пустоголовая дура. Словно спохватившись, он поспешил добавить:
— Ну как же, здесь только об этом и говорят. Не верится, что вы ничего об этом не слышали.
— Тогда, быть может, вы поставите меня в известность, лейтенант? — девушка у прилавка несколько раз томно похлопала длинными густыми ресницами.
«Все-таки дура» — подумал Нил и кратко пояснил: — Три дня назад, около полуночи, на поле местного фермера Якобсена свалилась в неба какая-то хрень. Она сильно светилась и гудела так, что растормошила все южные окрестности города. Оказывается, только вы одна ее не слышали и не видели. И, чуть отвернувшись, еле слышно произнес — Чем ты только занималась?«— Мертвый бы и тот услышал, — сказал он.»
Она кокетливо поиграла плечами в ответ, сохраняя милое легкомыслие на лице.
Нил вдруг подумал: «Я бы тоже с ней позанимался. Классная девка. И горят пропадом все эти летающие блюдца и прочая фигня».
— Итак, вы ничего не можете сказать мне по этому поводу? — продолжал Нил.
— Абсолютно.
— Ну, хорошо. А то, что на месте посадки этого объекта ненадолго образовался очень плотный светящийся туман, на который спустя полчаса приехали и сбежались две пожарные бригады, люди шерифа, да еще сотня фермеров и городских? Скажу вам больше — после исчезновения тумана вместе с ним пропала та самая тарелка, а посреди поля как-то очутился сам старик Якобсен, за минуту до того мирно спавший в своей постели. В сильном шоке он направился к своему дому и внезапно напоролся на самого себя, идущего навстречу с винтовкой! Не знаете? Да про этот Барнумовский цирк говорит весь городок, и только вы не слышали. Хоть землю ешьте — не поверю! И как потом тот из Якобсенов, что вышел из дома, с перепугу, глядя на самого себя, бросил винтовку, засветился и вдруг лопнул на мелкие яркие частицы, да разлетелся мигом в разные стороны, тоже ничего не слышали? Вы, что ли, с Луны свалились?
Тут он заметил, что внимание продавщицы отвлечено. Она несколько раз покосилась на пол и что-то осторожно поковыряла ногой. «Наверное, кошка» — подумал Джеймс.
Будь Нил чуточку выше или приподнимись малость на цыпочках, он получил бы исчерпывающие ответы на многие свои вопросы. Но ему было не суждено.
— Итак, мисс… кстати, разрешите узнать ваше имя. Не вспомните ли вы хоть чего-нибудь из прошедшего понедельника?
Та еще раз скосила глаза на пол, влево, за прилавок. Лейтенанту показалось, что он услышал легкий щелчок, вроде клика фотокамеры. Но ему, может, просто послышалось. «Да уж, пора и отобедать. Еще жарища эта треклятая… голова трещит. Все, надоело играть в хорошего дядю».
— Так, хватит ломать комедию — повысил тон полисмен.
— Неужели вам так трудно хотя бы повторить то, о чем трещит весь город, от мала до велика? А известно ли вам, что двойники, подобные Якобсену, как говорят, возникают то там, то здесь? Черт поймет, что происходит в этой дыре! Ходишь целый день, бьешь ноги, ни от кого ни толку, ни помощи, несут всякую чушь и околесицу. Вот вам бумага и ручка. Назовите себя. Потом садитесь и пишите — что видели, что слышали, что по этому поводу думаете. Черт вас всех подери… придется весь ваш вшивый Рэм-Виллидж вызывать на допрос по повесткам. Нет бы честь по чести все рассказать на месте, помочь следствию, как добропорядочные граждане… — Сэр, а что лично ВЫ думаете про все то, о чем мне только что рассказали? — вдруг оживилась допрашиваемая. На ее лице неожиданно появился проблеск разума.
Страница 1 из 3
