Сумерки спускались на охваченную первыми осенними заморозками землю. Они укрывали остывшие каменные дорожки, укутывали статуи, источенные временем, искаженные мягким бархатом темноты. Тени, отбрасываемые ветвями деревьев, скользили по потертому камню, холодный ветер кружил опавшие листья, наполняя темноту пряным прелым ароматом.
Добавить в моё избранное
63 мин, 44 сек 17668
Мария широко улыбнулась.
Адреас увидел ее улыбку — светлую, несущую радость — и улыбнулся в ответ.
— Время покажет.
— Осторожно ответила она, но глаза не могли скрыть лучезарной надежды.
— Мой кошмар отступил. Я думаю, мы нашли того, кто наслал проклятье. Все началось с Женевьевы.
Адреас кивнул и настежь распахнул оконные ставни.
— Нам пора уходить.
— Подожди.
— Остановила его Мария.
Она обратилась к Леоноре, гнев которой сошел, уступив место парализующей апатии.
— Я знаю, что на твою долю выпало много горя. Там, на кладбище, тебя ничего не ждет. Вам с Луизой там не место. Идем со мной, я смогу о вас позаботиться. Смогу защитить. Не бойся.
Леонора окинула Марию бессознательным взглядом. Ее всю била сильная дрожь. Казалось, будто мысли девушки находятся далеко.
— Вас не найдут. Тебе не придется отвечать за убийство мачехи. Идем, нам нужно выбираться. Поверь, если ты решишь уйти — я не стану держать вас силой.
За дверью раздались крики. Быстрым движением, полным досады, Мария оправила растрепавшиеся волосы и взяла крошку Лу на руки.
— Адреас.
— Скомандовала она.
— Помоги Леоноре спуститься.
Мария хотела вернуться в ту убогую комнатенку, которую сняла по приезду в Париж, но Адреас ей не позволил. Он настойчиво и горячо убеждал ее отправиться в дом к баронессе и, наконец, ему это удалось.
— Нам нужно знать наверняка! — повторял он снова и снова.
— Пусть Агнесса вновь проведет ритуал. Мне так будет спокойнее. К тому же, теперь мы все в большой опасности — нас видели вместе с Августиной, и когда ее тело найдут — а его уже наверняка нашли — заподозрят и станут искать именно нас. Только баронесса сможет нам помочь, сможет защитить. Она очень богата, и у нее много влиятельных друзей.
Доводы были убедительными, и Мария согласилась. Она надеялась, что баронесса также примет участие в судьбе сестер Биош — отчего-то девушка чувствовала свою вину перед ними. Может, Агнессе нужны молодые служанки? Мысль о том, что крошка Лу и Леонора снова станут жить с извергом-отцом, порождала в сердце Марии глубокую печаль, которая переросла в настоящую боль. Девушка неосознанно приложила руку к груди. Когда они достигли замка баронессы, переживания Мария стали причинять ей довольно ощутимые страдания.
Кругом царили музыка и атмосфера веселья, над увядшим садом, истлевшим под дыханием осени, разносился ликующий смех — в доме баронессы был большой прием.
— Я пойду и позову ее.
— Адреас решительно поднялся со стула и направился к двери.
— Мы ждем уже больше часа!
— Она занята, не беспокой ее. Я и так злоупотребляю ее милостью.
— Прошептала Мария.
Ей становилось все тревожнее, все грустнее.
— Нет. Я все же пойду.
— Хмурился Адреас.
— Решено! Я скоро вернусь.
С этими словами он вышел из комнаты.
Леонора и Луиза, притихшие, сидели на краешке кровати. Никто из них за все это время не проронил ни слова. Особенно беспокоила Марию Леонора — лицо девушки сделалось серым, дрожь никак не отпускала ее хрупкое тельце, а взгляд был полон безразличной пустоты.
Чтобы развеять тревогу, Мария принялась ходить из угла в угол, все убыстряя шаг, словно загнанный зверь. Отчего-то ей стало трудно дышать, и рука от ноющего сердца переместилась к шее.
Вдруг до ее слуха донесся щелчок, будто открылась потайная дверь. Мария обернулась и увидела перед собой окровавленную Августину. Ее глаза, остановившиеся и остекленевшие, обожгли лицо девушки. Она отшатнулась, и, запутавшись в длинной юбке платья, упала. Комната стала медленно вращаться вокруг нее, постепенно убыстряя ход.
«Как это возможно? Как она попала сюда?» — в ужасе думала Мария.
Словно по команде в комнате погасли все до единой свечи. Мария не могла видеть, как сходятся стулья и комоды, как падают картины, как трепещут, будто от порывов ураганного ветра, занавески — но она чувствовала это, слышала, осязала. Августина наклонилась над ней, и девушка увидела зияющую, словно подсвеченную изнутри, рану на шее. Сладкие капли крови упали на ее лицо. Августина придавила Марию к полу, ее руки, комкая одежду, ползли по телу девушки. Мария вскрикнула: пальцы, словно стальные кольца, сдавили тонкую шею.
— Нет, пожалуйста! Отпусти! Прошу! — девушка слышала крики и не могла узнать собственного голоса, не чувствовала движения губ, словно это и не она вовсе молила о пощаде.
Комната наполнилась предсмертным хрипом, и внезапно Мария почувствовала, как по горлу заструился обжигающий, сладостный поток крови. Ее глаза распахнулись, и вернувшееся зрение еще никогда не было таким четким. Свечи вспыхнули с удесятеренной силой. Девушка словно очнулась от многолетнего сна, все ее тело было обновлено, мышцы налились силой, а сердце радостно трепетало, излечившись от муки тоски.
Адреас увидел ее улыбку — светлую, несущую радость — и улыбнулся в ответ.
— Время покажет.
— Осторожно ответила она, но глаза не могли скрыть лучезарной надежды.
— Мой кошмар отступил. Я думаю, мы нашли того, кто наслал проклятье. Все началось с Женевьевы.
Адреас кивнул и настежь распахнул оконные ставни.
— Нам пора уходить.
— Подожди.
— Остановила его Мария.
Она обратилась к Леоноре, гнев которой сошел, уступив место парализующей апатии.
— Я знаю, что на твою долю выпало много горя. Там, на кладбище, тебя ничего не ждет. Вам с Луизой там не место. Идем со мной, я смогу о вас позаботиться. Смогу защитить. Не бойся.
Леонора окинула Марию бессознательным взглядом. Ее всю била сильная дрожь. Казалось, будто мысли девушки находятся далеко.
— Вас не найдут. Тебе не придется отвечать за убийство мачехи. Идем, нам нужно выбираться. Поверь, если ты решишь уйти — я не стану держать вас силой.
За дверью раздались крики. Быстрым движением, полным досады, Мария оправила растрепавшиеся волосы и взяла крошку Лу на руки.
— Адреас.
— Скомандовала она.
— Помоги Леоноре спуститься.
Мария хотела вернуться в ту убогую комнатенку, которую сняла по приезду в Париж, но Адреас ей не позволил. Он настойчиво и горячо убеждал ее отправиться в дом к баронессе и, наконец, ему это удалось.
— Нам нужно знать наверняка! — повторял он снова и снова.
— Пусть Агнесса вновь проведет ритуал. Мне так будет спокойнее. К тому же, теперь мы все в большой опасности — нас видели вместе с Августиной, и когда ее тело найдут — а его уже наверняка нашли — заподозрят и станут искать именно нас. Только баронесса сможет нам помочь, сможет защитить. Она очень богата, и у нее много влиятельных друзей.
Доводы были убедительными, и Мария согласилась. Она надеялась, что баронесса также примет участие в судьбе сестер Биош — отчего-то девушка чувствовала свою вину перед ними. Может, Агнессе нужны молодые служанки? Мысль о том, что крошка Лу и Леонора снова станут жить с извергом-отцом, порождала в сердце Марии глубокую печаль, которая переросла в настоящую боль. Девушка неосознанно приложила руку к груди. Когда они достигли замка баронессы, переживания Мария стали причинять ей довольно ощутимые страдания.
Кругом царили музыка и атмосфера веселья, над увядшим садом, истлевшим под дыханием осени, разносился ликующий смех — в доме баронессы был большой прием.
— Я пойду и позову ее.
— Адреас решительно поднялся со стула и направился к двери.
— Мы ждем уже больше часа!
— Она занята, не беспокой ее. Я и так злоупотребляю ее милостью.
— Прошептала Мария.
Ей становилось все тревожнее, все грустнее.
— Нет. Я все же пойду.
— Хмурился Адреас.
— Решено! Я скоро вернусь.
С этими словами он вышел из комнаты.
Леонора и Луиза, притихшие, сидели на краешке кровати. Никто из них за все это время не проронил ни слова. Особенно беспокоила Марию Леонора — лицо девушки сделалось серым, дрожь никак не отпускала ее хрупкое тельце, а взгляд был полон безразличной пустоты.
Чтобы развеять тревогу, Мария принялась ходить из угла в угол, все убыстряя шаг, словно загнанный зверь. Отчего-то ей стало трудно дышать, и рука от ноющего сердца переместилась к шее.
Вдруг до ее слуха донесся щелчок, будто открылась потайная дверь. Мария обернулась и увидела перед собой окровавленную Августину. Ее глаза, остановившиеся и остекленевшие, обожгли лицо девушки. Она отшатнулась, и, запутавшись в длинной юбке платья, упала. Комната стала медленно вращаться вокруг нее, постепенно убыстряя ход.
«Как это возможно? Как она попала сюда?» — в ужасе думала Мария.
Словно по команде в комнате погасли все до единой свечи. Мария не могла видеть, как сходятся стулья и комоды, как падают картины, как трепещут, будто от порывов ураганного ветра, занавески — но она чувствовала это, слышала, осязала. Августина наклонилась над ней, и девушка увидела зияющую, словно подсвеченную изнутри, рану на шее. Сладкие капли крови упали на ее лицо. Августина придавила Марию к полу, ее руки, комкая одежду, ползли по телу девушки. Мария вскрикнула: пальцы, словно стальные кольца, сдавили тонкую шею.
— Нет, пожалуйста! Отпусти! Прошу! — девушка слышала крики и не могла узнать собственного голоса, не чувствовала движения губ, словно это и не она вовсе молила о пощаде.
Комната наполнилась предсмертным хрипом, и внезапно Мария почувствовала, как по горлу заструился обжигающий, сладостный поток крови. Ее глаза распахнулись, и вернувшееся зрение еще никогда не было таким четким. Свечи вспыхнули с удесятеренной силой. Девушка словно очнулась от многолетнего сна, все ее тело было обновлено, мышцы налились силой, а сердце радостно трепетало, излечившись от муки тоски.
Страница 18 из 19
