Первородная кровь

— В одной фирме, занимающейся торгами на бирже. У них появилась вакансия.

— Как называется фирма?

— «Форекс плюс», — быстро ответил он и уселся напротив.

— С чего начнем, о великий гуру?

Против воли я улыбнулась. Пожалуй, чего у Алекса не отнять, так это чувство юмора. Он умел в самой обычной ситуации найти что-то забавное. Хотя в наглости ему тоже не откажешь.

Ещё накануне, размышляя о первом занятии, я как бы «на всякий случай», поскольку идти не хотела и не собиралась, составила несложный тест, чтобы выявить, в каких местах у него возникают проблемы. Я дала ему этот тест, и он довольно быстро с ним справился.

— Пожалуйста.

Проверяя, я вдруг заметила, что Алекс наблюдает за мной с легкой улыбкой. Мне это не понравилось, и я, к своему удовлетворению, нашла пару ошибок.

— Понятно. У тебя кое-какие пробелы с орфографией и пассивным слогом.

— Никогда не любил пассивность, — самодовольно прокомментировал он, откинувшись на стуле. Я предпочла не обращать внимания на это замечание и сразу же заняться делом.

К моему удивлению, Алекс оказался неплохим учеником. Несмотря на то что иногда он открыто надо мной посмеивался, схватывал информацию он на лету и не просил повторять дважды. У меня создалось впечатление, что некоторые ошибки он намеренно допускает просто из вредности. Просидев с ним целый час, я поняла, что в следующий раз нужно перейти к более сложным вещам.

— Все. Время вышло. Мне пора, — я сказала это с явным облегчением.

— Ну уж нет! Великий гуру не уйдет без чая! Или, может, кофе?

Я наотрез отказалась. Быстро собрала свои вещи и ушла, проигнорировав его желание меня подвезти.

Весь вечер меня не оставляла мысль о том, что я, пожалуй, совершила ошибку, согласившись ему помочь.

Мне не давали покоя противоречивые чувства. С одной стороны, Алекс помог мне, и теперь я должна вернуть долг и помочь ему. С другой — в его присутствии я терялась, меня охватывала странная неуверенность, какое-то смущение. И что-то постоянно меня настораживало… Да и вина перед подругой совсем измучила. В то время как Катя ухаживает за больной бабушкой, её парень собирается её бросить, а лучшая подруга в это время учит его правильному произношению! Позор!

На следующий день я решила позвонить Алексу и сообщить, что не приду сегодня. Однако не успела я набрать его номер, как позвонила Катя.

— Миррочка! — сразу же начала она.

— Мне придется задержаться у бабушки! Приехали мои дальние родственники, они меня не отпускают! — тут последовало описание этих самых родственников, среди которых совершенно неожиданно оказался симпатичный четвероюродный брат.

— Ах, Мирра….Он такой хорошенький, такой милый! Конечно, с Алексом ему не сравниться, но по крайней мере он здесь, со мной, а Алекс даже не берет трубку! Ты узнала, что случилось?

Мне пришлось бесстыдно соврать что-то, и я быстро сменила тему.

А вечером зачем-то собралась и снова поехала к своему «ученику».

Хоть я и не заикалась о деньгах, Алекс первым поднял эту тему и предложил оплачивать каждый час его обучения. Я не стала возражать, тем более денег у меня было не так много. Сумма, оставленная Маркусом на банковской карточке, уже давно канула в Лету. Ведь три года прошло!

Последующие занятия с Алексом проходили в куда более серьезной обстановке. Он старался впредь не подшучивать надо мной и выполнял все, что требовалось. Такой подход мне пришелся по душе. Поскольку днем я училась, после учебы подрабатывала, преподавая младшим классам, мне было гораздо приятнее, что мой переросток-ученик воспринимает наши занятия всерьез.

У Алекса действительно был акцент, однако не похожий на русский. Какой-то особенный, и мне никак не удавалось его распознать. В этом я ему как-то призналась и получила ответ, что, возможно, это зависит от его кочующей жизни и смешанной крови.

— Моя мать была гречанкой, отец — итальянцем. Но вырос я у бабушки в России, потому что мои родители погибли много лет назад.

— Погибли?

— Да. И мне не хотелось бы об этом вспоминать.

Я не стала настаивать, понимая, как порой трудно говорить о прошлом.

— Если ты вырос у бабушки, откуда тогда, если не секрет, все это? — я обвела взглядом хорошо обустроенную кухню, покосилась на его дорогой телефон.

— Ах это. Почему девушки всегда замечают одно и то же? — скривился он.

— Это трудно не заметить. Но для меня это не играет особой роли. Ты, хоть и не беден, довольно неприятный тип.

— Спасибо. Учту, — улыбнулся он. За наши занятия мы уже привыкли подкалывать друг друга, и это нам обоим нравилось.

— Мой отец оставил мне неплохое состояние.

— Тогда зачем тебе эта работа?

— Неплохое, но недостаточное, — пожал плечами он и посмотрел на часы.

— Уже почти полдевятого.