Первородная кровь

Держали в руках с налетом светской небрежности бокалы с шампанским — несомненно, очень дорогим — и разговаривали со своими собеседниками, легко, играючи, почти невесомо. И нельзя было сказать по их лицам, считают ли они услышанное величайшей мудростью или непомерной глупостью. Писатели, актеры, светские львицы, богатые бездельники — да уж, ну и компания подобралась. И среди них я, Мирра Талева, хоть и в красивом платье, но по-прежнему обычная девчонка из детского дома.

— Не трясись так, — прошептал мне на ухо Алекс.

— Они ничем не отличаются от обычных людей. Лишь привкусом праздности в крови.

Его холодное замечание смутило ещё больше. Как бы ни были богаты и известны эти люди вокруг, опасность представлял именно он, Алекс, волк, затесавшийся в стаю породистых собак. Именно у него была настоящая власть. Над всеми. Он мог убить любого из них, а они и не подозревали, что улыбаются своему потенциальному убийце. Что их деньги и слава по сравнению с инстинктом самого древнего охотника?

Мы неспешно пробирались сквозь столпившихся гостей, и многие из них кивали Алексу, махали руками или кидали пару слов, словно своему старому знакомому. Он отвечал им с улыбкой, но в его глазах я заметила нотки холодного презрения.

— Куда мы?

Он взял меня за руку и потянул за собой. Пройдя основную часть гостей, мы вышли к галерее фотографий, которая непосредственно и была виновницей мероприятия. И тут уже я позабыла про то, где была и кто меня окружает: во все глаза я смотрела на работы гениальных мастеров, испытывая нечто, похожее на благоговение.

И было, перед чем благоговеть. Передо мной висели не просто фотографии с изображением застывших моментов нашей жизни, нет, — то были волшебные окна в другой мир, мир, лишенный всего порочного и низкого, где главным объектом всех исследований является Красота. Талант и одно лишь нажатие кнопки — и перед нами потрясающе сбалансированный и глубокий по содержанию фотоснимок, будь то портрет, пейзаж или панорама. Это только кажется, что сделать фотографию легко. Настоящее искусство не может быть легким. Простым — да, но легким? Томительные часы в ожидании удачного кадра, лучший ракурс, подходящее освещение и многое другое, — все это делает работу фотографа невозможно трудной, и из сотни сделанных снимков по-настоящему успешными можно назвать от силы десять, а бывает и меньше. Случается, что часы работы не приносят нужного результата, и тогда тебя охватывают разочарование и пустота. Случается, ты видишь нечто, и рука сама тянется к аппарату, чтобы запечатлеть заинтересовавший тебя момент. Чик — и вот уже перед тобой настоящее искусство, обволакивающее своим очарованием… Все это пронеслось в моей голове, когда я заворожено, позабыв обо всем, ходила от одного снимка к другому, долго их рассматривая, анализируя, даже завидуя.

Все это время Алекс шел следом, внимательно наблюдая, но какое мне было дело до вампира за спиной, если рядом находилось само Волшебство?

— Смотри, — указала я на фотографию, одну из моих любимых.

— Видишь этот потрясающий коктейль из света и тени? То, как автор разделил снимок на две составляющие? Причем, это ему удалось поразительно легко! По крайней мере, это производит такое впечатление, хотя, скорее всего, за этим снимком скрываются долгие часы работы… Алекс не прерывал моих восторженных причитаний. Вдруг я услышала за спиной женский возглас:

— Мой милый Алекс! Как же я соскучилась!

И это сбросило меня с небес на землю. Банально звучит, но именно так я себя почувствовала, когда высокая ослепительная брюнетка кинулась Алексу на шею и облепила его поцелуями. Мне показалось это настоящим кощунством, ведь рядом висели потрясающие работы! Разве можно оскорблять Мастеров подобным поведением?

Оторвавшись от поцелуя с выражением досадливой вежливости, Алекс произнес:

— Наташа? Рад тебя видеть. Что ты здесь делаешь?

— Что делаю? Ты же знаешь, я не пропускаю такие события, — она кокетливо поморщилась.

— Хотя и приходится делать вид, что эти фотографии — нечто большее, чем просто банальные картинки.

Мне пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтоб не броситься на эту бестолковую кокетку и не выцарапать ей глаза — так меня обидели её слова!

Оценив меня взглядом идеально накрашенных глаз, женщина спросила:

— А это твоя новая пассия?

— Нет. Это моя дорогая подруга Мирра, которая, готов поспорить, уже готова накинуться на тебя за то, что ты с такой небрежностью отзываешься о работах гениальных мастеров. Так что мой совет: осторожней со словами.

— А я уж решила, что она накинется на меня из-за тебя, — засмеялась Наташа, по-прежнему обнимая Алекса. Последний улыбнулся.

— И это тоже. Она от меня без ума.

Со знанием дела брюнетка обратилась ко мне:

— Все от него без ума. Так что тебе придется с этим смириться.