Первородная кровь

Лицо его помрачнело, потемнело, предвещая настоящий ураган.

— Ну все… — процедил он сквозь зубы.

— Хватит кошек-мышек!

Он стал надвигаться на меня, словно черная грозовая туча, которая вот-вот шандарахнет по тебе молнией.

Я попятилась назад.

— Алекс, я не хотела… — Конечно, хотела, — огрызнулся он.

— И теперь я лишь яснее понимаю, насколько осточертела мне эта мыльная опера! Мне нужна кровь, Мирра!

Он грубо схватил меня.

— Сейчас же!

— Ни за что! Лучше убей меня, но кровь я тебе не отдам!

— Убить? — он хищно прищурился.

— Всему свое время. У меня на уме кое-что другое.

Резкое движение — и я у него на плече, перекинута, словно мешок картошки. Я сопротивлялась как могла, а, когда поняла, куда именно меня несут, принялась сопротивляться ещё отчаяннее.

Добравшись до своей комнаты, Алекс швырнул меня на кровать и, не дав перевести дух, навалился сверху. Какой тяжелый! Я не могла даже пошевелиться.

— Ты отдашь мне кровь?

— Иди к черту! — выругалась я, прибавив к этому ещё пару крепких слов.

— Хорошо, продолжим.

Он начал целовать меня. Горячо, жарко, умело пробираясь своим языком мне в рот. Меня охватила паника и вместе с тем презренное чувство вожделения. Я почувствовала, как стало влажно между ног.

— Прекрати немедленно! — потребовала я, когда он на миг оторвался от губ.

— Или я закричу!

— Ну тогда кричи, — усмехнулся он.

— И убедишься, что это бесполезно.

Снова поцелуй. А рука его уже пробралась под мою кофту.

«Мирра! Что происходит?» — мелькнула мысль, но она была быстро и безжалостно растоптана новыми потрясающими ощущениями.

В умелых руках вампира я оказалась легкой добычей, совершенно беззащитной перед такими искушенными ласками.

Алекс мне нравился. Очень. И я его хотела, что скрывать?

Вместе с тем меня волновали другие вещи. Первая заключалась в том, что Алекс — последний мужчина в мире, которому стоит подарить свою невинность, ведь я всегда мечтала отдать её тому, кто сможет по достоинству оценить этот дар. Сможет ли он? Навряд ли. Увы, отступать уже поздно.

Вторая же вещь, которая завладела мыслями, была намного прозаичнее: куда девать руки, достаточно ли моя кожа гладкая, стоит ли дать волю своему желанию и добраться самой до его сокровенных мест или же послушать природную скромность и просто принимать его ласки.

Я почувствовала сквозь поцелуй, что Алекс улыбнулся. И сразу же опомнилась.

— Отпусти меня, прошу, — совсем уж жалобно и неискренне протянула я.

Он внимательно взглянул на меня.

— Ты отдашь мне свою кровь, Мирра?

— Нет, — еле слышно прошептала я, задыхаясь от новых ощущений.

— Ну что ж, — услышала я горячий шепот у своего уха.

— Сама напросилась.

Его губы стали настойчивее, руки пробрались в мои трусики и начали там безобразничать, приводя меня в исступление и лишая связных мыслей.

Он, очевидно, этого и добивался, однако сквозь прищур затуманенных глаз я с удовлетворением заметила, что эти смелые ласки приносят удовольствие не только мне одной. Глаза вампира стали ещё ярче, кожа приобрела оттенок румянца, хоть и была по-прежнему холодна, дыхание — да, вампиры все-таки дышат, только совсем незаметно — участилось.

— Отдай мне кровь, девочка моя, — вкрадчивый шепот у моего уха.

— Отдай. Иначе я немедленно прекращу. Или наоборот замучаю тебя до смерти… Разреши мне испить тебя, Мирра. Разреши… Поскольку я молчала, не в силах произнести ни одного слова и пребывала в сладком медовом тумане ощущений, Алекс расценил это как отказ, и его ласки стали почти злыми.

Несомненно, он намеревался довести меня до такой степени отупения, чтобы я сказала заветное «да».

И как же мне самой этого хотелось! Принадлежать ему всецело, полностью, растворится в нем, отдать не только свою невинность, но и жизнь… Но это станет самой большой ошибкой!

— Мирра… — протянул он снова.

— Ты отдашь мне свою кровь?

Я собрала всю волю в кулак и отрицательно закрутила головой, опасаясь, что сейчас он разозлится и уйдет, оставив меня ни с чем.

Но, кажется, я переоценила его выдержку.

— Будь ты проклята, ведьма, — выругался он сквозь зубы, и тут я ощутила, как что-то большое и горячее проникает в меня, резко, больно. Внутри все сжалось от страха и боли, Алекс замер и снова поцеловал меня, прошептал, чтоб я расслабилась. Это удалось мне не сразу, и вот я почувствовала букет разных ощущений: сладкую боль, блаженство, радость и ликование, страх и беспокойство.

Боль длилась какое-то время, пока я полностью не отдалась во власть своих чувств.

Как фантастически приятно и больно! И как досадно, когда все заканчивается!